SEB ищет золотую середину между кредитованием и надежностью вкладов

Оценка рисков — основа основ банковской кредитной политики. Как связано кредитование с защитой интересов вкладчиков? В каких случаях банки принимают положительное решение о выдаче кредита, а в каких — отказывают? Как предприятие может использовать этот отказ для собственного развития? Ясность во все эти вопросы внесли эксперты банка SEB, крупнейшего кредитора юридических лиц в Латвии, — глава управления обслуживания крупных предприятий Виктор Болбат и начальник управления обслуживания малых и средних предприятий Айгар Гамулс.

Муниципальные фирмы проявляют активность

Как бы вы оцениваете нынешнюю динамику кредитования бизнеса? Есть ли различия по сегментам предприятий?
Виктор Болбат: Если говорить о средних и крупных компаниях — тех, чей оборот превышает 20 миллионов евро в год, то видно, что активность кредитования в этом сегменте совпадает с экономической активностью в стране. Это означает, что общий кредитный портфель банковского сектора продолжает уменьшаться — с 2009 года в Латвии еще не было столь низкого кредитного портфеля и такого крупного портфеля вкладов.

В сегменте крупных предприятий, чей годовой оборот превышает 70 миллионов евро, тоже не приходится говорить о высокой кредитной активности. Сегодня в приоритете у этих фирм — оптимизация расходов, анализ уже имеющихся кредитов, осторожный подход к оценке рисков. В долгосрочной перспективе такие приоритеты могут позитивно повлиять на латвийскую экономику. Но они негативно сказываются на экономическом росте, создании добавленной стоимости и появлении новых рабочих мест.

Айгар Гамулс: В секторе малых и средних предприятий ситуация в целом похожая. Однако если в прошлом году первое полугодие было полупустым, а второе — неторопливым, то сейчас заметно зашевелились фермеры, потому что открылись фонды ЕС, и сразу же начали поступать заявки на кредиты. Постепенно в марте начали появляться проекты и в других отраслях. Например, проявляют активность муниципальные фирмы, они объявляют конкурсы, в которых мы готовы участвовать и предоставлять финансирование. Это значит, что наша жизнь в этом году станет интереснее: у наших акционеров есть деньги, они готовы их вкладывать именно в предприятия этого профиля — местные, с местным капиталом, которые обеспечивают рабочие места жителям Латвии.

В.Болбат: Могу добавить, что среди крупных предприятий есть и государственные, и муниципальные компании. Хорошую активность в этом сегменте обеспечивает сбалансированность — портфель опирается не только на частный бизнес, но и на хорошее управление и инвестиционный климат.

Расскажите, как обстоят дела с лизинговыми сделками?
В.Болбат: Рынок лизинга развивается положительно, и активность заемщиков здесь была высока как в прошлом году (в 2014-м значительно выросло количество сделок по финансированию новых автомобилей), так и сейчас (европейские фонды стимулируют сферу финансирования сельского хозяйства).

Перелом в положительную сторону произошел еще в середине прошлого года: после долгих лет послекризисной амортизации лизингового портфеля (в том числе, когда заново предоставленное финансирование не могло покрыть выплаты ранее выданного лизинга) он начал расти как в плане качества, так и в плане выданного объема средств.

Лизинг — это примерно четырехлетний кредитный продукт. Предоставляя клиенту финансирование, нужно понимать, что средства вернутся в банк в среднем через четыре года. Поэтому, чтобы не потерять долю рынка и конкурентоспособность в долгосрочной перспективе, надо помнить главное — в этом сегменте нельзя останавливаться, лизинговый бизнес очень динамичен. Кроме того, данному бизнесу присуща цикличность: решение о том, когда обновлять автопарк или оборудование, клиент принимает сам, тут мы полностью зависим от его желаний.

Ставка на стабильность

Часто приходится слышать от малых предприятий: банки не выдают нам кредиты. Что лежит в основе этих жалоб? Понимают ли предприятия, почему некоторым из них трудно получить финансирование?
А.Гамулс: Предприятия получают финансирование разными путями. Например, фирмы start-up обычно финансируются либо рисковыми фондами, либо бизнес-ангелами, и статистика показывает, что из них выживает меньшинство. Мы, как консервативный универсальный банк, не можем направить деньги своих вкладчиков на рискованные бизнес-идеи. Банк SEB помогает новым фирмам, консультируя их по поводу получения средств и направлений развития до того момента, пока они сами не наладят стабильный денежный поток. Но стратегия группы SEB заключается в том, чтобы размещать доверенные вкладчиками деньги в проекты с надежными финансовыми потоками и соответствующим обеспечением. Наш сегмент — в основном местные фирмы со стабильным денежным потоком.

В.Болбат: Рискованный проект вовсе не означает, что он плохой. Просто надо понимать степень риска и его распределение. Новое предприятие должно оценить, какой риск ложится на него самого, а какой — на финансовое учреждение. Обычно более половины необходимых на проект средств получают с помощью кредита, поэтому логично, что любой кредитор пытается договориться с фирмой о степени риска и его распределении. Если мы одинаково оцениваем риск, понимаем друг друга, то можем соответственно структурировать кредит. Поэтому нельзя утверждать, что банки вообще не финансируют рискованные проекты.

Отказать в кредите тоже можно по-разному. Можно сказать «нет», ничего не объясняя. Но мы видим свою добавочную стоимость в том, чтобы объяснить клиенту, почему отказываем в кредите и что надо сделать предприятию, чтобы в будущем его получить. Не хватает соучастия — давайте подумаем, насколько большим оно должно быть... Не достаточно обеспечения — давайте вместе взвесим его объем... Я призываю и самих бизнесменов обращаться с этими вопросами к банкам.

Каждый раз, когда мы слышим: банки не кредитуют, — это значит, что кто-то что-то не понял и предприниматель видит риск иначе, чем банк. Но мы не можем финансировать большую часть проекта, если считаем его рискованнее, чем наш партнер. Прежде всего, это риск самого предприятия — иногда обоснованный отказ и совет могут быть лучшим вариантом, потому что если банк рискует одним потерянным кредитом, то фирма — всем бизнесом.

Цель банка — предоставить финансирование на конкурентоспособных условиях, а не по любой цене. Рисковый капитал, в свою очередь, может дать деньги под значительно бо́льшие проценты — это другая модель бизнеса, где акционеры готовы рисковать. Готов ли наш вкладчик, обычный житель Латвии, вкладывать свои заработанные деньги в рискованный проект? Думаю, что ответ ясен, и нам надо его учитывать.

А.Гамулс: Мы смотрим на жизнь и с точки зрения банковского кредитного портфеля — считаем, что совсем не обязательно брать рискованных проектов больше, чем положено в среднем. Мы ведь коммерческая организация, нам нужно поддерживать кредитное качество портфеля. Особенно сейчас, когда растет число всевозможных банковских регул и от нас требуется все больший бизнес-капитал на каждую сделку.

В то же самое время мы — только люди, и нам непросто отказывать, тем более что идеи обычно очень интересные, но, к сожалению, не совпадают аппетиты в риске. Каждый раз мы пытаемся разъяснить, какую домашнюю работу надо провести, чтобы банк принял проект к рассмотрению. Мы видим очень много проектов в Латвии, поэтому можем подсказать, как структурировать бизнес с точки зрения финансирования.

Все не может быть предсказуемым

На какие отрасли с точки зрения кредитования вы смотрите с большей осторожностью, а какие легче получают финансирование?
А.Гамулс: У нас в корпоративной политике социальной ответственности названы отрасли, которые мы не кредитуем. Это торговля оружием, азартные игры. Конечно, всегда в отрасли есть кто-то, кто отличается от общего тренда, но общий настрой таков.

Если говорить про малый и средний бизнес, то сельское хозяйство сейчас — самое активное из отраслей. Для других сфер фонды ЕС пока не открылись, поэтому ждем, когда промышленные предприятие начнут развиваться и запрашивать финансирование.

В.Болбат: В сегменте крупных компаний приоритеты по сути не меняются — это производство, строительство, инфраструктура. Среди предприятий в топ-100 мы тоже в основном видим розничную и оптовую торговлю, энергетику, производство, строительство. Они требуют и бо́льшего финансирования. Есть предприятия, которые инвестируют в производственные мощности сотни миллионов евро — это гордость и опора нашей экономики.

Геополитическая, а вместе с ней и экономическая ситуация в мире достаточно нестабильна. Как это влияет на бизнес местных предприятий и кредитную политику?
В.Болбат: Может быть, термин «осторожный оптимизм» звучит несколько цинично, но именно он — самый точный. Если несколько лет назад какие-то вещи казались невозможными, то теперь стали new-normal, или новой реальностью. Тем не менее, жизнь и бизнес продолжаются, хотя включают в себя коррекции и общий консерватизм. Несмотря на нестабильные условия, банк всегда будет интересоваться взвешенными проектами с добавочной стоимостью, направленными на развитие экономики. Неопределенность — худшая основа для инвестиционных решений, но в то же время нужно понимать, что никогда все не будет предсказуемым.

А.Гамулс: У оптимизма есть основания. Мы видим, что некоторые проекты сейчас отложены, но их нельзя заморозить навечно. Очень надеемся, что геополитическая ситуация стабилизируется. Основные макроэкономические прогнозы таковы, что никаких чудес ждать не стоит, темп роста будет спокойным. Как известно, деньгам нужны мир и тишина — чем более прогнозируем и стабилен рынок, тем больше мы готовы финансировать.

Диана Виксна, "Открытый город"