Петр Авен: «Я не ожидал, что за мной придут за пределами России»

Включенный в санкционные списки гражданин России и Латвии миллиардер Петр Авен не видит системы в критериях, на основании которых эти списки составляются. По его словам, в защиту акционеров «Альфа-групп» выступил Нобелевский лауреат Дмитрий Муратов, а бывшие премьер-министры Латвии Валдис Биркавс и Андрис Берзиньш обратились в Брюссель с письмами в поддержку Авена.

Меркель и Эрдоган часто встречались с Путиным, почему нет санкций против них?

«По мнению авторов санкционной политики, персональные санкции являются безусловным наказанием, которое, в том числе, должно создавать стимул к «правильному поведению», - сказал Авен в интервью Latvijas Avīze. - За что я попал в санкционный список, обсуждать не хочу. Однако если вы хотите, чтобы я высказал свои мысли по поводу этих санкций, то могу сказать следующее.

Прежде всего, не хватает четких критериев, которые определяют включение в санкционный список или исключение из него. Например, одной из причин введения санкций является тот факт, что кто-то встречается с президентом Путиным. Но, например, Меркель и Эрдоган встречались с Путиным гораздо чаще, чем любой российский бизнесмен. Так почему же их нет в санкционном списке?

Или другой критерий – размер компании в России, который определяется исходя из налогов, уплачиваемых в российский бюджет. Наш давний партнер в России – компания ВР (British Petroleum) – платила огромные налоги, гораздо выше, чем «Альфа-банк». Кстати, мы платим существенные налоги и в Украине, а я лично плачу налоги в Латвии.

Во-вторых, я всегда верил в верховенство закона (rule of law) и неприкосновенность прав собственности на Западе. Но сегодня включение в санкционный список фактически означает конфискацию имущества – «заморозка» это всего лишь эвфемизм - которая происходит без какой-либо судебной процедуры, рассмотрения спора сторон, даже без простого права на защиту.

Пара анонимных чиновников де-факто лишает субъектов санкций и даже членов их семей основных прав. Это практика чисто политических решений, аналогичная так называемым «лишенцам», тем, у которых когда-то после революции в Советском Союзе все отобрали. И точно так же не существует четкого и эффективного механизма оспаривания санкционного статуса. Судебные разбирательства могут длиться годами, а тем временем бизнес рушится, репутация портится, детей выгоняют из школ и так далее.

В-третьих, на основании каких данных происходит включение в санкционный список? В случае со мной и моими партнерами — это около десятка газетных статей в желтой прессе. Заказных, на самом деле совершенно лживых. К сожалению, мнение тех, кто выразил нам поддержку, игнорируется, а мнение неизвестных «экспертов» принимается за основу для обвинений. Хотя письмом в Евросоюз меня поддержал российский «Мемориал», моего делового партнера Михаила Фридмана из тюрьмы (!) своим письмом поддержал Илья Яшин; Нобелевский лауреат Дмитрий Муратов также поддержал всех нас - акционеров «Альфы»...

По словам Авена, письма в Брюссель с поддержкой ему направили и бывшие премьер-министры Латвии Валдис Биркавс и Андрис Берзиньш.

«Я хотел чувствовать себя своим, а не чужаком»

Латвийское гражданство Петр Авен получил в 2016 году. По его словам, к переезду на землю предков, в Латвию, его подтолкнули личные обстоятельства и рабочие соображения.

«О личном не скажу, но о своей работе могу сказать, что меня все меньше интересует предпринимательство - хотелось писать книги (неожиданный успех книги о Березовском мотивировал меня в этом направлении), заниматься благотворительностью, создать музей, полный моих собранных коллекций. К тому времени я уже построил дом в Латвии, недалеко от Мадоны. Возможно, возраст, ностальгия…

Я решил проводить хотя бы половину своего времени в Латвии, когда начался коронавирус, я жил здесь во время эпидемии. А живя в стране, естественно стать гражданином. Я хотел чувствовать себя своим, а не чужаком».


В марте 2022-го Авена лишили государственной награды Латвии.

«Мне, конечно, было очень обидно, когда меня в один день лишили ордена Трех звезд без каких-либо объяснений, - признает Авен. – Все таки я получил его после помощи детским больницам в Риге и Мадоне, а также после восстановления церкви в моем родном месте – Яунпиебалге. Недавно отмечали десять лет со дня восстановления этой церкви. Я был там в гостях и был тронут тем, как много людей подходило ко мне и благодарило за то, что я сделал. Возможно, это важнее ордена – этого не отнять. Что касается решения о лишении ордена, я думаю, что это было эмоциональное решение, и я надеюсь, что оно будет пересмотрено рано или поздно».

Трагические страницы семейной истории

В семейной истории Авена есть немало трагических страниц.

«Двух моих дедушек расстреляли в 1937 году, - рассказывает он. - Одна бабушка провела 20 лет в лагерях и ссылке, другая была приговорена к смертной казни, но, принимая во внимание троих малолетних детей, провела неделю в камере смертников, «выпуталась» и провела в лагерях пять лет. Моя латвийская прабабушка умерла в ссылке в Сибири, ее дочь – сестра моего дедушки – провела там семь лет. Как мне не бояться?

С другой стороны, моя бабушка, которая провела четверть своей жизни в лагере ГУЛАГа, всегда говорила мне: «Ты слишком много говоришь. Рано или поздно они обязательно придут за тобой». Так что страх был преодолен готовностью и большой вероятностью встречи с представителями ЧК. Однако я совершенно не ожидал, что за мной придут за пределами России. Но именно это и произошло».

Источник: Latvijas Avīze