Боня как зеркало русской революции

Аббас Галлямов, политолог

Апеллируя к Путину, Боня вешает на него все внутренние проблемы страны. А ведь тому так хотелось бы, чтобы в среде его сторонников доминировало ощущение «ну это всё не царского ума дело, он большими делами занят - геополитикой, укреплением позиций России на международной арене».

Формула «царь хороший, бояре плохие» как раз и предполагает неучастие царя в делах подданных. Боня же его туда - в эти дела - вовлекает, причём вовлекает в момент, когда проблемы множатся, а ситуация ухудшается.

И добро бы это происходило в 2000-х, когда Путин только пришёл и любую проблему можно было списать на «лихие 90-е». Теперь ведь - после четвертьвекового правления - этого не сделаешь.

Пожалуй самый хрестоматийный пример революции, начавшейся с попытки навесить проблемы подданных непосредственно на верховного правителя, - это революция 1905 года. Тогда переключение из режима «апеллируем к царю» в формат «свергаем царя» произошло практически мгновенно. Случилось это потому что слишком уж грубо та петиция была отвергнута. Памятуя об этом уроке истории, Песков попытался принять челобитную Бони максимально деликатно. А вот другая башня Кремля - возглавляемая главным по пропаганде Громовым - повела себя в духе 1905 года. Физически в Боню, конечно, не стреляли - в конце концов, та на Дворцовую площадь не вышла, ограничившись воззванием откуда-то из безопасного далёка. Зато на неё спустили военкоров и главного громовского цепного пса Соловьёва, который попытался уничтожить смутьянку морально, обозвав её «потрёпанной ш*алавой».

О том, что может произойти после того, как «добрый царь» в хамской манере отвергнет верноподданейшее прошение своего народа, в канун Кровавого воскресенья пытался предупредить Гапон. В письме, поданном на имя министра внутренних дел Святополк-Мирского, он написал, что если царь откажется встретиться с народом, чтобы принять петицию, произойдёт «конец той нравственной связи, которая до сих пор еще существовала между русским царем и русским народом».

Пытаясь размазать Боню по стенке всего лишь в ответ на её попытку воззвать к Путину, режим встаёт на тот самый путь, по которому прошёл когда-то Николай Второй.

Facebook