Игорь Буймистер: «По поводу ABLV я уверен, что Римшевич все подготовил заранее»

Бывший владелец Trasta komercbanka Игорь Буймистер отказывается говорить о делах своего банка, ссылаясь на то, что документы поданы в Европейский суд, а сам он сейчас занимается совсем другим бизнесом — руководит компанией Rīgas seifi. Тем не менее он внимательно следит за событиями в банковской сфере, которые не могут его не тревожить.

В интервью радио Baltkom вы сказали, что информацию об ABLV до FinCen донес Римшевич. Но зачем?
По поводу ABLV я уверен, что Римшевич все подготовил заранее. Не забывайте, что он член ЕЦБ. Да, как президент Центробанка Латвии он не вмешивается в надзор за банками Латвии, но поскольку ABLV находится под надзором ЕЦБ, а член правления ЕЦБ — Римшевич, соответственно, он занимается надзором, в том числе за ABLV. И информацию американцы могли получать во многом по инициативе Римшевича. Конечно, какие-то конкретные вещи они могли и сами найти, пользуясь своими возможностями, но инициатива наверняка исходила от Римшевича.

У него был конфликт с ABLV?
Во-первых, у него был личный конфликт с акционерами. Во-вторых, ему нужно было уменьшать количество нерезидентских денег в Латвии, чтобы продолжать свою европейскую карьеру.

Как и в истории с Trasta komercbanka?
По поводу Trasta komercbanka все точно сформулировал в одном из интервью мой второй партнер Иван Фурсин еще в 2016 году. Он сказал, что очень удивлен скоростью, с которой все произошло, и соотносит это со вступлением Латвии в OECD. Когда не были проведены разумные меры воздействия на банк, на правление банка. (В интервью программе Nekā personīga от 4.03.2018 Римшевич признал, что в той ситуации TKB стал «козлом отпущения». — Ред.)

А почему так поторопились с ABLV? Мы же сейчас никуда не вступаем.
Здесь, наоборот, скорее всего, была планомерная подготовка со стороны Римшевича, шаги к отзыву лицензии наверняка были предприняты в недрах ЕЦБ. Административно они, скорее всего, были готовы к выходу этой бумаги FinCen, соответственно, и им надо очищать свою систему от банков, которые, скажем так, никакой пользы Европе не приносят. Если бы ABLV занялся развитием какого-то бизнеса в Европе, то можно было бы апеллировать к ЕЦБ, а поскольку он был в рамках только Латвии…

Но у него же был филиал в Люксембурге.
Филиал в Люксембурге используют для управления корпоративными правами либо управления фондами вложений. Там не было расчетного бизнеса, это маленькая конторка, которая получила разрешение работать на территории Люксембурга по законодательству Люксембурга, и там, думаю, персонал не превышал 10 человек.

Но если конфликт давний, значит, банк был готов к атаке?
ABLV не был готов. Он не понимал масштаба возможных проблем.

А в чем был конфликт Римшевича и акционеров?
Римшевич требовал, чтобы они уменьшили количество счетов нерезидентов.

Но это не личный конфликт.
Личные тоже возникли. Конечно, они не встречались на улице и не конфликтовали публично. Эрнест Бернис — трудоголик, его интересовала только работа и семья. Акционеры ABLV чистили банк, но немного. У них лишь на 10% активы упали по сравнению с прошлым годом. А Римшевич требовал больше.

В любом случае, акционеры не увидели масштаба проблемы. А активы у них были очень крупные. Если бы у них были активы 100–200 миллионов, никто бы не придирался. К тому же тут была и другая цель — нажиться, поскольку действовала преступная группировка.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман, "Открытый город"

Полностью интервью читайте в апрельском номере журнала "Открытый город"