Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Просвет появляется именно в тот момент, когда уже кажется, что все усилия напрасны.
Джеймс Хедли Чейз, английский писатель
Latviannews
English version

Любовь и сцена Аси Лацис

Поделиться:
Анна (Ася) Лацис (1891–1979) в молодости.
Летом 1920 года парки и площади Риги стали огромной сценой для массовой манифестации рабочих, переодевшихся в костюмы персонажей разных эпох. Эту, одну из первых пролетарских пьес Латвии «Лики столетий» поставила Ася (Анна) Лацис. Пьеса была яркой и зрелищной — перед зрителем развертывались картины тысячелетней истории человечества: восстания рабов в Древнем Египте, Спартака в Риме, крестьянские волнения и религиозные войны разных эпох. Замысел был грандиозный, но режиссера вместо триумфа ждал арест.

Каким образом девушка из латвийской глубинки стала не только модным режиссером, пламенной революционеркой, но сумела завоевать дружбу и вскружить голову многим известным персонажам 20-го века — расскажем в этом материале.

Совсем не тургеневская девушка

Девичья фамилия Аси — Лиепиня, по мужу Лаце, но подписывалась она по-мужски — Лацис, проявляя таким образом свой бунтарский и независимый дух. Анна Лацис родилась 19 октября 1891 года в имении Кемпью около Лигатне, в семье портного и мастера по коже. В 1898 году семья переехала в Ригу, где отец устроился рабочим на Рижский вагоностроительный завод. Несмотря на ограниченные средства, Анна поступила в престижную гимназию — Ķeniņu ģimnāzija, в которой учились дети богачей. Свое простое происхождение она компенсировала интеллектом и умением привлечь внимание окружающих.

Ее авантюрный характер проявился в 16 лет, когда с началом летних каникул девушка села в поезд и одна уехала в Варшаву, где нашла работу — стала давать частные уроки немецкого языка, хотя не имела особых знаний и опыта. Но она была очень самоуверенной и сумела отработать все лето.

Еще в гимназии Анна познакомилась с будущим мужем Юлийсом Лацисом. Они обменивались книгами, вместе зачитывались тургеневской «Асей», которая и стала вторым именем Анны. Но латвийская Ася была совсем не тургеневская девушка. Она любила быть в центре мужского внимания. В одежде предпочитала оранжевые и охристо-желтые цвета, а ее серо-голубые большие глаза сводили мужчин с ума.

Родители Юлийса очень не хотели брака с такой взбалмошной девицей, простолюдинкой. Но не смогли помешать молодым. Ася и Юлийс поженились в 1914 году, когда оба стали студентами психоневрологического института имени Бехтерева в Санкт-Петербурге. А Ася еще и участницей театральной студии Федора Комиссаржевского. Ее учителем стал Всеволод Мейерхольд, с которым она близко общалась, а кумиром — Владимир Маяковский, оказавший влияние на ее театральные постановки в стиле агитпропа.

С началом Первой мировой войны семья с маленькой дочерью эвакуировалась в Орел, где Ася организовала детскую театральную студию для латышских детей-беженцев. Именно здесь Ася Лацис открыла будущую звезду театральной сцены Латвии — Эльвиру Брамбергу, которая станет любимицей театрального режиссера Эдуарда Смильгиса. В 30-е годы прошлого века музыкальные спектакли с Брамбергой собирали полные залы, что позволило театру выжить.
 
Анна и Юлийс Лацис поженились в 1914 году.
Одна из театрализованных политических манифестаций. 20-е годы 20-го века.
Участники манифестации в Саулесдарзс в Риге. Во втором ряду — слева актриса Эльвира Брамберга, рядом с ней писатель Линард Лайцен, четвертый слева — писатель, драматург Леон Паэгле.
Бернхард Райх, Ася Лацис с внучкой (в центре) Марой Кимеле. 1960-е годы.
Вальтер Беньямин.
Линард Лайцен.
Мария Лейко, звезда театра Skatuve.

Мать не успела увидеть внучку

В 1920 году Ася получила письмо из Риги от матери. Она писала, что плохо себя чувствует и боится умереть, не повидавшись с дочерью и внучкой.

«Я решила во что бы то ни стало добраться до Риги и забрать маму в Орел, — писала в мемуарах Ася. — Сделать это было непросто: шла гражданская война, поезда ходили беспорядочно, железные дороги забиты, рассчитывать на место в теплушке не приходилось. А ехать предстояло с маленьким ребенком. Выхлопотав трехмесячный отпуск, я все-таки собралась в путь».

Но оказалось, что въезд в Ригу ей запрещен. Только с помощью писателя Карлиса Скалбе Лацис было разрешено недолгое пребывание в Латвии. Когда Ася нашла дом матери, навстречу ей вышла незнакомая женщина, которая сказала, что мать две недели назад умерла.

Когда пришло время возвращаться в Орел, тяжело заболела дочка Дагмара. Обратную дорогу она бы не перенесла. Случайно на Рижском взморье Ася встретила давнего знакомого Линарда Лайцена, который к тому времени стал известным писателем и политическим деятелем. Он предложил ей стать режиссером в театральной студии при Народной высшей школе центрального бюро рижских профсоюзов.

В это время ее супруг Юлийс Лацис отправился в Париж учиться журналистике. Долгая разлука и свободный образ жизни Аси поставили точку в их браке.
Возвратившись в Латвию, Юлийс стал работать в редакции газеты «Яунакас Зиняс» и журнале «Атпута» издателей-миллионеров Беньяминьшей. В 1940 году он станет депутатом уже советского Народного Сейма, министром благосостояния, народным комиссаром. Но уже через год его арестуют за «антисоветскую деятельность». Юлийс Лацис закончит свои дни в Астраханской тюрьме в 1941 году.

Карнавал под надзором полиции

В начале лета 1920 года к Асе зашел писатель Леон Паэгле.

«Я написал аллегорическую пьесу «Лики столетий». Хочу показать, как на протяжении всей истории человек угнетает человека, и борьба с тиранами никогда не утихает. Людям надо постоянно напоминать о причинах их бедствий, звать к сопротивлению. Думаю, настала пора показывать спектакли не сотням, а тысячам», — сказал он Асе и предложил поставить грандиозное действие.

Массовую постановку под открытым небом с участием большого числа самодеятельных актеров правление Народной высшей школы решило осуществить в парке Саулесдарзс.

«Наступил долгожданный день, — писала Ася Лацис в своей автобиографической книге «Красная гвоздика», — карнавальное шествие двинулось через весь город: от гимназии, что за вокзалом, до Солнечного сада; шли и ехали загримированные актеры в костюмах рабов и рабынь, воинов, римских гладиаторов, греков и египтян, монахов...

Рижане запрудили улицы, по которым двигалось шествие, облепили балконы, взбирались на крыши. Нам бросали красные гвоздики и размахивали красными лентами. Время от времени слышались приветственные возгласы: «Свободу рабочей культуре!», «Да здравствует социализм!», «Откройте тюрьмы!». Но были и другие — злобные, неистовые, истерические: «Долой коммунизм!», «Покончить с большевиками, с советскими прихвостнями!»…

Полиция нас не тронула. Позже мы узнали почему — власти опасались вооруженного выступления рабочих. В Солнечном саду вся площадь перед эстрадой была запружена народом — собралось пять тысяч человек. Массовые праздники в Риге проводились и раньше, но не со столь широким размахом».

Любовные письма в тюремном туалете

Вскоре после манифестации были арестованы Леон Паэгле и Линард Лайцен. А через некоторое время пришли и за Асей. В темной камере предварительного заключения, с клопами, скудно питаясь, она просидела около месяца. С Лайценом они смогли тайно переписываться.

«Днем заключенных выводили в туалет, где за ржавыми трубами они ухитрялись прятать письма. Какая-то женщина подала мне записку, и я узнала почерк Лайцена. Записка начиналась обращением: «Хонолулу!» (латышский вариант названия острова Гонолулу). Линард советовал, как вести себя на допросе: не пугаться, любое обвинение отрицать. Подписался он «Таити». Свой ответ я подписала «Хонолулу».

Впоследствии Лайцен назвал посвященный мне сборник лирических стихов «Хо-Таи», по начальным слогам наших «имен»». Позже библиографы отметят, что из всех произведений Лайцена этот сборник стоит особняком, наполненный экзотикой и страстной любовной лирикой.

Рядом с Бертольдом Брехтом

В те годы театральная пресса много писала о новаторстве немецких режиссеров, возникновении новых театральных направлений. После освобождения Ася решила уехать в Германию, изучать опыт немецкого театра.

«Линард отговаривал, просил остаться, но я настояла на своем. Провожая меня, Линард дал рекомендательное письмо к латышскому скульптору-монументалисту Карлису Зале, захватила я с собой и визитную карточку актрисы Марии Лейко, карточка сохранилась у меня еще с гимназических времен — когда актриса приезжала в Ригу на гастроли, мне посчастливилось видеть ее в «Мадам Легро» Генриха Манна. После представления я пробралась на сцену с гвоздикой и протянула ее Лейко. Вероятно, на лице моем было написано такое восхищение, что она с улыбкой приняла цветок и вручила мне свою визитную карточку со словами: «Будешь в Берлине, позвони».

Берлин оправдал надежды Аси во всех смыслах — и творческих, и романтических. Она становится близкой подругой и ассистентом выдающегося театрального деятеля Бертольда Брехта. Знакомится с основоположником европейской школы психоанализа, учеником Зигмунда Фрейда Вильгельмом Райхом (один из его известных постулатов, что в основе любого невроза лежит отсутствие сексуального удовлетворения).

В Берлине в любовные сети Лацис попал еще один Райх — Бернхард — театральный критик и режиссер. А кроме него еще немецкий философ, теоретик культуры, основоположник современной теории фотографии и массмедиа Вальтер Беньямин.

Любовь и политика

С Вальтером Беньямином Ася познакомилась случайно на острове Капри. В то время она жила в гражданском браке с Бернхардом Райхом. Обоих она не только очаровала, но и превратила в убежденных марксистов. Когда в середине 20-х годов Ася с Райхом перебрались в Россию, Беньямин, томимый страстью, поехал за ней в заснеженную Москву.

Месяц, проведенный им в Москве 1927 года, будет увековечен в его «Московском дневнике». Уникальные записи показывают быт москвичей, культурную жизнь, политические и социальные процессы. А еще очень сложные взаимоотношения между Бернхардом Райхом, Вальтером Беньямином и Лацис.

Но она плодотворно работает, пишет статьи для латышской коммунистической газеты, выходящей в Москве. Курьеры нелегально доставляют газету в Ригу.

Беньямин знакомит Асю со сформулированными им правилами журналистики. По его мнению, в статье должно быть как можно больше имен, первая и последняя фраза должны быть позитивными, середина не имеет особого значения, и, наконец, картины, которые вызывает в воображении та или иная вещь, надо использовать как фон для изображения этой вещи.

Однако пламенная революционерка, в первую очередь, остается женщиной, обожающей красивые вещи.

Вальтер пишет в «Московском дневнике»: «Мы остановились перед меховым магазином. В нем на стене висел восхитительный меховой костюм, расшитый бисером… Ася хотела его заполучить. Я сказал: «Если я его куплю, мне придется тотчас же уехать».

Костюм он не купил, но средств на Асю потратил много. Они вместе ходят по заснеженной Москве, в поисках нового отреза на новое платье, посещают театры и ярмарки. Вальтер уедет через месяц, так и не добившись от Аси ничего, кроме нескольких долгих поцелуев.

Настоящим и самым верным спутником жизни Аси Лацис стал худощавый и некрасивый Бернхард Райх, навсегда оставшийся с ней в СССР. Приехавший из Австрии Райх входил в худсовет МХАТа и яростно выступал против «старомодного, буржуазного искусства» театра Станиславского. Доставалось от него даже Михаилу Булгакову.

Трагедия театра Skatuve

В 1932 году в Москве на основе театра-студии Skatuve был создан первый латышский государственный театр. Анна Лацис стала художественным руководителем театра. Театр был очень популярным среди москвичей, а латышская община труппу просто боготворила.

Когда в Москве оказалась звезда немого кино Мария Лейко, рижанка, сделавшая головокружительную карьеру в Германии, Ася уговорила ее остаться в их театре. У Марии в Тбилиси умерла дочь, на руках осталась маленькая внучка, театр пообещал очень хорошие условия, она согласилась и тем самым подписала себе смертный приговор.

В 1937 году начались массовые аресты и расстрелы латышей, проживающих в Москве, среди них был Линард Лайцен. Зимой 1938 года были арестованы все актеры и работники театра Skatuve. 3 февраля 1938 года на полигоне НКВД в Бутове была расстреляна вся труппа — 32 человека, в том числе и Мария Лейко. Загадкой для всех осталось то, что Ася Лацис избежала расстрела. Поговаривали, что ее спасло покровительство в высших эшелонах НКВД.

Но лагерей она не миновала. В том же 1938 году Ася была арестована и сослана в Казахстан. В лагерях ГУЛАГа она провела около 10 лет. Бернхарда Райха арестовали в 1941 году. Он вернулся из заключения лишь в 1949-м, уже в советскую Латвию, где к тому времени оказалась его жена. Они не виделись 13 лет. Свой брак официально они оформили только под конец жизни.

Женщина-феномен

С середины прошлого века супруги работали в театральной сфере Латвии. Почти семь лет — с 1950 по 1957 год Анна Лацис руководила Валмиерским драматическим театром. Она получила звание заслуженного деятеля искусств Латвийской ССР. Но той славы и почитания, какими были удостоены ее бывшие соратники, у нее не было. Имя Леона Паэгле было присвоено улице Антонияс (в 1994 г. возвращено прежнее название), а имя Линарда Лайцена — улице Нометню в Агенскалнсе (с 1992 г. снова Нометню).

Возможно, из-за уязвленного честолюбия Анна Лацис решила завещать свой дом Союзу писателей с тем, чтобы там открыли творческий центр ее имени. Этим жестом она навсегда испортила отношения со своей единственной дочерью Дагмарой.

Но и яркого следа в истории культуры Латвии она не оставила. Имя Анны Лацис сегодня мало кому известно, хотя она внесла немалый вклад в развитие латышского театра. Зато все знают внучку Анны — Мару Кимеле, выдающегося театрального режиссера, на счету которой множество спектаклей и театральных наград.

Известный театро- и киновед Валентина Фреймане, хорошо знавшая Лацис, сказала о ней в одном из интервью: «Я считаю ее действительно фасцинирующим феноменом. Все великие люди, особенно великие женщины, интересны тем, что в них очень много алогичных, абсурдных внутренних импульсов, которые в соответствии с нормальной логикой должны были бы конфликтовать между собой, но они не конфликтуют. Эти люди принимают себя без всяких ограничений, полностью, такими, какие они есть…»

Наталья Кетнере/«Открытый город»

Фото: архив автора 

07-01-2022
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№05(146)Май 2022
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Дайнис Путвикис готов производить в Латвии тесты на COVID-19
  • Ядерное будущее латвийской энергетики
  • "Новая газета. Европа" приземлилась в Риге
  • Виталий Манский - свидетель Путина
  • Русская мода возникла из мундиров