Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Имей мужество пользоваться собственным умом.
Иммануил Кант, немецкий философ
Latviannews
English version

Автор «Лачплесиса» в царской армии: от Сербии до Маньчжурии

Поделиться:
Марка, посвященная Андрейсу Пумпурсу, была выпущена в 2016 году.
130 лет назад, в 1888 году, во время всеобщего Латышского праздника песни вышел написанный Андрейсом Пумпурсом эпос «Лачплесис». Про эпос и его автора известно довольно много, но есть менее изученная страница в биографии — служба Андрейса Пумпурса в русской армии.

Штабс-капитан, надворный советник, кавалер ордена Святого Станислава

По биографическим данным, в 1876 году только что женившийся Андрейс Пумпурс (родился в 1841 г.) отправился на поиски работы в Москву, а оттуда, когда началось сербское восстание против турок, — в Сербию, чтобы вместе с другими добровольцами из России помочь сербам в борьбе. Позже он описал пережитое в работе «От Даугавы до Дуная». Правда, казачье подразделение, в котором служил Пумпурс, напрямую в битвах не участвовало, но поэт и военный оставил яркие описания увиденного на войне.

Согласно материалам Российского государственного военно-исторического архива, уже получивший образование землемера Пумпурс 17 мая 1877 года как вольноопределяющийся III разряда поступил на службу в 49-й Брестский пехотный полк в Севастополе (Крым). Как многие другие латышские мужчины в то время, он хотел стать офицером, и в августе 1877 года был командирован в Одессу, где сдал вступительные экзамены в Одесское пехотное юнкерское училище, а в сентябре начал учебу. Уже закаленный жизнью Пумпурс выказал большое старание, и в декабре 1878 года обучение было успешно закончено (хотя и со II степенью, возможно, из-за недостаточно хорошего знания русского).

По существовавшему в то время порядку Андрейс Пумпурс получил звание портупей-юнкера и продолжил службу в своем полку в Севастополе. Но из-за вызванных крымским климатом проблем со здоровьем в 1880 году его перевели служить в Ригу, одновременно повысив до первого офицерского звания — прапорщика. Пумпурс был распределен в 15-й кадровый резервный батальон 4-й местной бригады Рижского гарнизона, а с июня 1882 года по июль 1883-го находился в длительной командировке в 116-м Малоярославском пехотном полку тут же в Риге. Согласно существовавшему порядку, в 1884 году он был повышен в звании до подпоручика, в октябре 1888 года — до поручика, а в августе — до штабс-капитана.

В марте 1890 года 15-й кадровый батальон был переименован в Усть-Двинский (даугавпилсский) резервный батальон, в феврале 1893 года — в 180-й Усть-Двинский (даугавпилсский) резервный пехотный полк. Пумпурс неоднократно и подолгу исполнял обязанности командира роты. В свою очередь, с февраля по июнь 1894 -го и с ноября по май 1895-го он был прикомандирован к 178-му Изборскому резервному пехотному полку в Риге.
Эпос «Лачплесис» сделал Пумпурса классиком латышской литературы.
Дом в Цесисе, в котором жил Андрейс Пумпурс.
В феврале 1896 года за хорошую службу Пумпурс был награжден орденом Святого Станислава II степени, но в июле того же года, достигнув максимального возраста для штабс-капитана на службе, но не выслужив еще полную офицерскую пенсию, он был переведен в военные чиновники — на должность старшего чиновника по особым поручениям Двинского (даугавпилсского) склада Вильнюсского управления интендатурой и получил гражданский ранг коллежского асессора (соответствует капитанскому званию согласно Табели о рангах). В его служебные обязанности, в первую очередь, входило сопровождение грузовых транспортных средств в другие места империи, и большую часть времени Пумпурс проводил в таких путешествиях.

В 1899 году в Китае началось так называемое «Восстание боксеров» — политическое объединение «Кулак во имя справедливости и согласия» при поддержке вдовы императора начало борьбу против растущего влияния иностранцев и христианства. Для защиты дипломатических представительств свои силы в Китай послали Великобритания, Франция, Италия, Германия, Япония, США и Россия. После кровавых боев в 1901 году международная экспедиция подавила восстание. Россия заняла Южную Маньчжурию. Летом 1900 года Пумпурс был командирован через Сингапур на Дальний Восток для сопровождения интендантских грузов в Маньчжурию. Из долгой командировки он вернулся в июле 1901 года и вскоре после этого заболел ревматизмом, у него обнаружилась злокачественная опухоль. В мае 1902 года Пумпурс был повышен до ранга надворного советника, что в армии соответствовало званию подполковника. К сожалению, лечение в Даугавпилсской военной больнице и на источниках Кемери ему не помогло, и в июне 1902 года он умер в больнице в Риге.

В послужном списке также отмечено, что Пумпурс был женат на дочери землевладельца Рейнхолде Гедвиге, и в семье были сыновья Артур Валдис (родился в 1876 г.), Теодор Андрей (1885), Александр (1887), Эйжен Индрикис (1889), дочери Алма Эльза (1883) и Эльза Александра (1893). Был награжден медалью «В память русско-турецкой войны 1877–1878». Что интересно, в документации российской армии на русском языке его фамилия писалась как «Пумпурс» (с окончанием «с»).

«Дело Айзупса»

Сохранилось достаточно свидетельств об активном участии Пумпурса в латышской общественной жизни в Риге и на литературном поле. Однако малоизвестными остались факты, которые подтверждают его латышский патриотизм и в связи с военной службой.

Одним из самых ярких эпизодов было так называемое «дело Айзупса». Общественные процессы, протекавшие в латышском народе во второй половине 19-го века, вдохновляли и рядовых солдат, а тем более — образованных вольноопределяющихся и офицеров, особенно служивших в гарнизонах балтийских губерний.

Карлис Айзов (родился в 1855 г., настоящая фамилия — Айзупс, под которой был известен в латышском обществе) в 1878 году окончил Вильнюсское пехотное юнкерское училище и был распределен в 116-й Малоярославский пехотный полк Рижского гарнизона как прапорщик, позже подпоручик. Элегантный и интеллигентный офицер, который немедленно завел знакомства в Рижском латышском обществе, подрабатывал, давая частные уроки латышской молодежи, чтобы подготовить их к вступительным экзаменам в юнкерские училища.

Свое свободное время Айзупс проводил в обществе и особенно сдружился с Адольфом Алунансом, редактором газеты Baltijas Vēstnesis Павилом Плявениексом, Андреем Дирикисом, многими студентами и прапорщиком 15-го резервного кадрового батальона Андреем Пумпурсом, подпоручиком 114-го пехотного полка Елгавского гарнизона Юрисом Тиденисом, прапорщиком 115-го пехотного полка Мартиньшем Кратиньшем, вместе с ними создав в обществе отдельную группу. Ее участники обсуждали вопросы национального характера и в воссозданной актерской труппе под руководством Адольфа Алунанса часто выражали антинемецкий настрой (по непроверенной информации, участники группы симпатизировали идеям российских народовольцев и поддерживали отношения с ними). Это привлекло внимание властей, и началась слежка за участниками группы. В начале декабря 1880 года в квартирах нескольких офицеров одновременно были проведены обыски, Айзупс, Пумпурс и Кратиньш были арестованы. В квартире Айзупса нашли рукопись «Разговор лисы с философом», в которой отражалось тяжелое положение крестьян, а также несколько запрещенных газет, у Пумпурса отобрали рукопись его эпоса «Лачплесис» и несколько статей участника движения младолатышей Кришьяниса Валдемарса, а у Кратиньша — тетрадь с его переводом труда какого-то немецкого «социал-политика» на латышский язык (причем оригинал труда он взял в офицерской библиотеке). Первым уже через несколько дней был освобожден Андрейс Пумпурс. Последовало долгое расследование, в ходе которого пытались доказать вину обоих задержанных в заговоре против государства, одной из главных целей которого было насильственное изгнание немцев из Балтии, допрашивали широкий круг лиц, в том числе невесту (позднее жену) Карлиса Айзупса. Через несколько месяцев обоих арестованных офицеров (Айзупса и Кратиньша) тоже выпустили на время дальнейшего следствия. В апреле 1882 года, сразу после Пасхи, вильнюсскому трибуналу был передан только Айзупс, к остальным был применен статус свидетелей.

Судебное заседание шло в Риге, привлекло повышенное внимание и вызвало конфронтацию местных немцев и латышей. Выдвинутые обвинения легко разбивались, например, то, что Айзупс якобы пытался вместе с другими членами Рижского латышского общества создать подпольную типографию и прорыть подземный ход в Дом немецкого рыцарства (ныне — здание Сейма) с целью диверсии. Также на допросах Алунанса спрашивали, о чем он думал, когда писал в записке по поводу дня рождения Айзупса: «Сердечно поздравляю! Не смогу сегодня прийти на репетицию. Но когда Ты станешь генералом, тогда я как ветеран приду в Твой полк». Следователи пытались выяснить, что это за «полк», в который хотел вступить Алунанс, и каковы будут его цели. В конце концов трибунал оправдал Айзупса. Он был переведен из Рижского гарнизона на службу в 5-й пехотный полк в Симбирск.

В мае 1882 года рижская латышская пресса с радостью отмечала, что Айзупс заслужил награду на полковых состязаниях в стрельбе, тогда как рижская немецкая пресса в 1885 году радостно, но необоснованно сообщила, что он дезертировал, 10 месяцев прожил в Якобштадтском (екабпилсском) округе и в итоге попал в дом умалишенных.

В начале 1886 года он в чине поручика был уволен в запас и поселился в Петербурге, а в 1893 году был зачислен на полицейскую службу столицы, что приравнивалось к активной военной службе. Айзупс занял должность младшего помощника начальника Шлисельбуржского предместья, в 1899 году был повышен до штабс-капитана, а в декабре 1901 года, уходя со службы по состоянию здоровья, — до капитана «с мундиром и пенсией».

В 1915 году Айзупс работал в Комитете по снабжению латышских беженцев в Цесисе, а с августа 1915 года — в Пскове. Его жена тоже была латышской, один из его сыновей — Константин Пауль Айзов-Айзуп (именно так писалась его фамилия) после окончания курсов Псковского кадетского корпуса тоже стал офицером (в 1914 г. окончил Николаевское инженерное военное училище), а второй — Волдемар Айзовс (Владимир Айзов, родился в 1900 г., тоже окончил Псковский кадетский корпус) — известным художником и православным священником русской эмиграции во Франции (Айзов-Айвазовский). А вот его брат Константин был лютеранином. В любом случае сыновья, скорее всего, больше не осознавали себя как латышей.

Таким образом, Карлис Айзупс стал примером того, что часть латышей-офицеров под влиянием условий полностью отчуждались от своего народа, хотя в юности и были страстными патриотами.

«Никогда не стыдитесь признать, что вы — латыши!»

Между тем Андрейс Пумпурс наглядно демонстрировал свой латышский патриотизм и в ходе дальнейшей службы. Бывший поручик Микелис Кретовс в 1930-е годы вспоминал, как в 1894 году после окончания Вильнюсского военного училища прибыл в расположение 180-го Усть-Двинского (даугавпилсского) пехотного полка в Икшкиле и впервые встретился с Андрейсом Пумпурсом: «Зная из моих документов, что я курземец, елгавчанин, поручик Т. поспешил представить меня одному офицеру, который сидел за отдельным столом в компании двух других офицеров. Офицер, к которому меня как курземца поспешил подвести любезный поручик Т., оказался штабс-капитаном Пумпурсом. Двое других в его компании были штабс-капитан Зелцерс и штабс-капитан 181-го Вентспилсского полка Лепикс. Когда они узнали, что я урожденный курземец, то меня сердечно пригласили сесть за их стол и вместе пообедать. Когда далее выяснилось, что я знаю латышский язык, то Пумпурс горячо пожал мне руку и наш дальнейший разговор как-то незаметно перешел на латышский. Через некоторое время к нашей компании присоединился подпоручик Миллерс, который окончил Вильнюсское военное училище за год до меня, и тогда мы на чистом латышском языке пропели «Смотрю в твои синие очи». Когда отзвучала песня, Пумпурс меня расцеловал. Вскоре я уехал в обычно полагающийся после окончания военного училища двухнедельный отпуск. Вернувшись из отпуска в Паневежис, куда полк уже был переведен из лагеря, снова встретил Пумпурса. Выяснилось, что по достижении максимального возраста он оставил службу и перешел в интендантуру. Но пока он передавал свои должностные обязанности, мы часто собирались интимным кружком и за стаканчиком «пунша» (чай, лимон и немножко спирта) проводили душевные и веселые вечера. И с наибольшей охотой мы слушали рассказы Пумпурса о том, что он видел на сербской освободительной войне. Так же живо и с большой любовью он рассказывал о встречах с Кронвальдом и глубоко скорбел о его ранней смерти. Порой Пумпурс читал и свои стихи».

В свою очередь в 1890-е годы латышские офицеры Даугавпилсского гарнизона — штабс-капитаны 97-го пехотного полка Янис Салгалс и Янис Крастиньш (позже полковник, который, между прочим, в конце 1907 года в составе своего подразделения находился в Цесисе «для усмирения»), подпоручики Екаб Вейш и Алберт Бауманис, поручик 99-го пехотного полка Андрей Путрис и другие собирались в квартире штабс-капитана Адама Крейцберга, обсуждая вопросы национального характера. Эта группа поддерживала связи и с военным чиновником по особым поручениям Даугавпилсской интендантуры Андреем Пумпурсом.

Также есть свидетельство, как в начале 20-го века группа учащихся-латышей Вильнюсского юнкерского училища, среди которых был и будущий главнокомандующий латвийской армии Янис Балодис, отправляясь в отпуск, стояли одной компанией в зале ожидания даугавпилсского вокзала. Проходивший мимо военный чиновник по особым поручениям склада Даугавпилсской интендантуры Андрейс Пумпурс услышал латышскую речь и заговорил с земляками. На прощание он сказал: «Где бы вы ни были, как бы что ни складывалось, никогда не стыдитесь признать, что вы — латыши!»

В целом, офицеры русской армии латышского происхождения в последней трети 19-го века и позже были значимой частью латышской интеллигенции — без сомнения, специфичной, но важной и достаточно активной. Деятельность Андрейса Пумпурса и многих других — яркое подтверждение тому. Хотя современник, описывая в 1907 году «дело Айзупса», сказал: «Латышских офицеров в Риге было особенно много, братья-офицеры из нашего народа раньше намного сердечнее относились к своему народу, не так, как сейчас», но многие офицеры сохраняли свое национальное самосознание и позже, что подтвердилось во время войны за независимость Латвии.

Эрик Екабсонс, доктор истории/«Открытый город»
 

22-03-2019
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№5(110)Май 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Большая игра Даны Рейзниеце - Озолы
  • Замок для либерального националиста
  • В латышских школах зазвучит русская речь
  • Барышников у Херманиса репетирует  Папу Римского
  • Звезда по имени Российская
  • РКИИГА - 100 лет!