Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Разговоры изобретены для того, чтобы мешать людям думать.
Агата Кристи, английская писательница
Latviannews
English version

Рижская родня Инессы Арманд

Поделиться:
Рене Арманд родилась и выросла в Риге.
Внучатая племянница революционерки Инессы Арманд — Рене Арманд родилась и выросла в Риге. А ее отец Павел Арманд, племянник легендарной соратницы Ленина, стоял у истоков создания Рижской киностудии. В канун 100-летия революции в Москве выходит книга Рене Арманд о ее знаменитой родственнице.

Судьба бывает удивительно щедра к некоторым семьям, одаривая их умом и талантами. Вот и среди носителей французской фамилии Арманд множество выдающихся личностей. Рене Павловна Арманд рассказала «Открытому городу» о своих знаменитых родственниках и немного о себе.

Соратница Ленина

Кем вам приходится Инесса Арманд?
Она старшая сестра моей бабушки Рене, в честь которой меня назвали, и родная тетя моего отца. Инесса и Рене, урожденные Стеффен, вышли замуж за двух братьев из семьи обрусевших французов Арманд. Есть легенда, созданная в советское время для того, чтобы дать большевичке, товарищу Инессе трудовую биографию. Якобы после смерти отца, известного тенора, солиста «Оперы Комик», они переехали из Парижа в Россию и поселились у своей тети, которая давала уроки музыка и французского детям богатого промышленника Арманда. На самом деле мать девочек, Натали Вильд, принадлежала к богатой семье выходцев из Англии, обосновавшихся в России. Все это я описываю в книге.

У Инессы Арманд было все — дом в Москве, роскошные наряды и драгоценности, возможность ездить за границу. И она променяла благополучие на тюрьмы и ссылки. Революцию делают романтики?
Уверяю вас, в ней не было ни капли романтизма. Инесса была прагматиком. Что делает женщина, когда у нее неудобное жилье? Засучивает рукава и начинает все переделывать. Инесса взялась за революционную деятельность, исчерпав остальные возможности переустройства жизни.

Сначала она занималась благотворительностью, как все дамы ее круга. Попросила мужа построить школу, где она могла бы обучать крестьянских детей и их родителей грамоте. Школа была открыта в 1889 году в селе Ельдигино, неподалеку от подмосковного Пушкино. Она работает до сих пор для детей со всей округи. Позже Инесса поняла, что таким путем многого не добиться, и ушла в революцию.

Роман Инессы Арманд с Лениным — и сегодня одна из самых обсуждаемых тем. Вы рассказываете о нем в своей книге?
По просьбе издательства в своей книге я уделяю внимание отношениям внутри треугольника Ленин—Крупская—Арманд. Я доказываю, что они были влюблены друг в друга. Но не более того.

Еще в 60-е годы за границей вышло несколько книг, где Инессу называли «любовницей Ленина». Когда 25 лет назад открыли архивы, ее фонд в Российском архиве социально-политической истории подвергся атаке со стороны историков и журналистов. Дневники Инессы, черновики ее выступлений, письма к родным, фотографии — все это просматривалось с единственной целью: найти подтверждение слухам о романе с Лениным.

В 90-х версию романа Ленина и Инессы в России начали выдавать за факт. С тех пор выходят статьи и фильмы, в которых очень мало правды об этой выдающейся женщине. Мы, родня, столько раз огорчались по этому поводу, что в конце концов перестали читать и смотреть. От интервью отказывались. Но наше молчание было прервано, когда в 2005 году Государственная дума РФ чуть было не утвердила предложение эксгумировать прах младшего сына Инессы, чтобы сделать экспертизу ДНК с целью выяснить вопрос об отцовстве Ленина. Это был единственный случай, когда несколько потомков Инессы Федоровны сообщили СМИ, что на момент ее знакомства с Владимиром Ульяновым ее младшему сынишке было шесть лет. После этого я, наконец, решилась на книгу об Инессе. Предисловие к ней написал Янис Стрейч.

Вы говорите, не было романа. Но почему Ленин просил Инессу уничтожить его письма? А сколько раз она рисковала свободой и даже жизнью — по просьбе Владимира Ильича! А он по всей Москве прошел за ее гробом, не скрывая слез. О любовной драме вождя пролетариата пишет британский журналист Майкл Пирсон в книге «Инесса Арманд. Муза Ленина».
Ленин просил Инессу уничтожить его письма из соображений конспирации — чтобы не прочитали соратники, которых он беспощадно критиковал. Они же были не дети, чтобы в письмах, которые все — без исключения — шли через Надежду Константиновну, писать о любви!

С Майклом Пирсоном я обсуждала этот вопрос, когда он был у меня дома, но переубедить его не получилось. Я внимательно прочитала его книгу. У него нет никаких доказательств романа, кроме одного письма Инессы, написанного под влиянием минуты. Кстати, она его не отправила, и оно осталось лежать в ее столе, откуда после смерти попало в архив.

В молодости я расспрашивала старших членов семьи, правда ли, что Ленина и Инессу связывали любовные отношения. Дети Инессы с возмущением опровергали эту версию. Они говорили мне: «Если бы люди знали, как тепло относилась к нам Надежда Константиновна, которая после смерти мамы стала фактически членом нашей семьи; если бы они читали ее воспоминания, они бы не поддерживали эту сплетню».

Представим себе жизнь в тесном эмигрантском партийном мирке. Обитали в соседних квартирах и домах, время проводили вместе, все были на виду друг у друга. Когда Ленин и Арманд поняли, что влюбились, он сделал свой выбор. В воспоминаниях у Надежды Константиновны я читала, что Ленин всегда выбирал в пользу дела своей жизни — подготовки революции. Он увлекся шахматами, но когда понял, что они отнимают слишком много времени, перестал играть. Судя по письму Инессы, Ленин объяснил ей, что не умеет предаваться двум страстям сразу. И они на время расстались.

Потом продолжили прежние отношения — соратников и друзей. Только перешли на «вы», хотя раньше были на «ты». Ленин написал Инессе 150 писем. После рассекречивания в 90-х они изучены от корки до корки. Их переписка носит дружески-деловой характер.

В чем историческое завоевание Инессы Арманд?
Сегодняшняя роль женщины в российском обществе — это то, чего она добивалась, когда пошла в революцию. Инесса Федоровна опередила свое время на 100 лет. Она призывала женщин освободиться от печных горшков, больше читать и развивать свою личность, смело брать в свои руки управление жизнью государства и общества. Россия была первой страной в мире, где женщины получили закрепленные в Конституции равные права с мужчинами. И в этом огромная заслуга Инессы.
Легендарная Инесса Арманд. Фото: архив ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП.
Павел и Рене. 1940 год.
Владимир Ленин и Надежда Крупская. 6 мая 1919 года. Фото: ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП.
Инесса Арманд с детьми. 1910 год.
Павел Арманд на съемочной площадке. 1946 год.
Вия Артмане в фильме «За лебединой стаей облаков».
Кадр из фильма «Рассказ латышского стрелка».

«Папиньш» латышского кино

Ваш отец Павел Арманд продолжил революционные традиции своей тети Инессы…
Папа рос убежденным социалистом. В 12 лет он уговорил своих многочисленных кузин и кузенов делиться с рабочими карманными деньгами. Каждый выбрал себе подопечных и оплачивал им обучение, лечение и другие нужды. По примеру сыновей Инессы, Александра и Федора, отец в 16 лет пошел на гражданскую войну на стороне красных. Был комиссаром, объяснял бойцам политграмоту.

Свои принципы отстаивал до конца жизни. Отец внушал нам, детям, что материальные ценности не должны стоять на первом месте. Самое важное, говорил он, найти дело жизни, отвечающее интересам общества. На мой первый юбилей, 10 лет, он написал мне: «Дочь, служи народу».

Как Павел Арманд пришел в кино?
В кино отца привела наша родственница Валентина Кузнецова, которая была ассистентом у Сергея Эйзенштейна. По ее протекции его взяли на фильм «Броненосец Потемкин» стажером на должность второго режиссера.

Отец хорошо знал французский язык, играл на пианино, писал стихи и прозу, рисовал, обладал актерскими данными. Эйзенштейн посоветовал ему поступить на кинокурсы имени первого российского кинорежиссера Бориса Чайковского, на базе которых потом открылся ВГИК.

Потом отец работал со многими известными режиссерами — Абрамом Роомом, Григорием Александровым, Сергеем Юткевичем. Его работа заключалась в поиске и подготовке актеров к съемкам. Он репетировал с Любовью Орловой, Николаем Крючковым, Эрастом Гариным, Владимиром Зельдиным.

Своим крестным отцом в кино называл его Марк Бернес. Всенародная известность артиста началась с роли Кости Жигулева в фильме Сергея Юткевича «Человек с ружьем», на котором мой отец работал сорежиссером. Сначала такого персонажа в сценарии не было. Но Бернес очень хотел сниматься и упросил отца написать для него песню, чтобы он мог попасть в эпизод. Отец за несколько часов сочинил «Тучи над городом встали». Шостаковичу так понравилась мелодия, что он ввел ее в увертюру к фильму. А песня уже 80 лет живет своей жизнью.

Как ваш отец оказался в Латвии?
В 1946 году руководство Госкино предложило опытным кинематографистам разных специальностей командировку в Ригу, чтобы помочь в создании киностудии. Мои отец и мать, тогда еще не знакомые друг с другом, отправились в путь. Встретились на съемочной площадке в Риге.

Первое послевоенное поколение латвийских кинематографистов обучали прямо в процессе работы. Это уже потом латвийскую молодежь стали направлять по путевкам от республики во ВГИК.

Сначала отец приехал в Ригу только на полгода. За работу на фильме «Возвращение с победой» ему в 1947 году присвоили звание заслуженного деятеля искусств Латвийской ССР. После этого он решил остаться на постоянную работу. В 1955 году снял фильм по рассказам Рудольфа Блауманиса «Весенние заморозки». Помимо всесоюзного проката, картина была показана вне конкурса в Каннах, где имела успех.

Трудность постановки заключалась в том, что все театральные актеры впервые снимались в кино. Это потом они стали звездами экрана. На этом фильме стажировался Леонид Лейманис, будущий народный артист, под руководством отца он сам поставил один эпизод, и его включили в соавторы фильма. Сегодня «Весенние заморозки» среди профессионалов считают классикой латвийского кино.

Зрительское признание могу объяснить тем, что отец делал фильм с глубоким уважением и любовью к не знакомой ему до этого латышской культуре. В этом его принципиальное отличие от большинства современных российских режиссеров, творчество которых питается нелюбовью и неуважением к своей стране. Поэтому у зрительской аудитории они и вызывают отторжение.

Потом была лента «За лебединой стаей облаков» (1957), посвященная революции 1905 года, где впервые появилась еще никому не известная Вия Артмане. В 2012 году фильм показали в Риге в кинотеатре «Сплендид-Палас», когда благодаря усилиям Яниса Стрейча и Лаймы Жургиной отмечали 110 лет со дня рождения отца. Среди зрителей была русская и латышская студенческая молодежь. Ребята потом подходили ко мне, потрясенные.

Фильм «Рассказ латышского стрелка» (1958) показывали на Рижской киностудии по случаю 50-летия со дня смерти отца. Режиссер Роландс Калниньш в своем выступлении после показа сказал, что этот фильм по сей день остается самым честным и исторически документированным разбором феномена латышских стрелков.

В «Чертовой дюжине» (1961) играли Марк Бернес, Татьяна Пельтцер, Артурс Димитерс, Кахи Кавсадзе. А свой последний фильм «Москва—Генуя» отец снимал на «Беларусьфильме». Отношения с дирекцией Рижской киностудии сложились тяжелые, и отец уволился в связи с уходом на пенсию. После чего уехал на съемки в Минск. Фильм получился. Сюжет, игра актеров, постановка — все это очень мощно. Конфликт между Россией и Западом, показанный в этом фильме, смотрится сегодня как выпуск новостей. Уже после смерти отца фильм получил Государственную премию.

На Рижской киностудии Павла Арманда называли «Папиньшем». Почему?
Потому, что он спас от серьезных неприятностей молодых латышских кинематографистов — Роланда Калныньша и Виктора Лоренца. Роланда хотели выгнать с киностудии за то, что он пришел на митинг по случаю дня рождения Сталина… в женском пальто — другого у него не было. Лоренцу отец помог получить направление во ВГИК как национальному кадру, хотя парторганизация была против этого. К съемочной группе он всегда относился по-отечески. В киноэкспедициях следил, чтобы было нормальное питание, сносное жилье. Отец уважал коллег, и они платили ему тем же.

Но сегодня Павла Арманда редко вспоминают в Латвии. Как будто он не имел отношения к тому расцвету латвийского кино, которого оно достигло к 60-м годам. Вас это ранит?
Это только кажется, что редко. Янис Стрейч включил статью о Павле Арманде в фундаментальный труд об истории латвийского кино, изданный Академией наук Латвии. Кинокритик Сильвия Лице отметила, что имя Павла Арманда вписано золотыми буквами в историю культуры Латвии. Мне помогали организовывать вечера памяти — и Союз кинематографистов, и Рижская киностудия. И, главное — помнят люди! Прочитав одну из статей, опубликованных к 50-летию смерти моего отца, откликнулась 90-летняя медсестра, которая подробно рассказала о его последних минутах.

Остается нерешенным только вопрос об увековечении памяти. Отец похоронен на Первом лесном кладбище, а его имя не внесено в список известных людей. Не упомянут он и в энциклопедии знаменитых русских Латвии.

Наследница клана

Что для вас Рига?
Я появилась на свет в роддоме, который находился во дворе бывшего кафе «Ница». Мое детство прошло на съемочной площадке, в павильонах киностудии. В Риге началась моя карьера журналиста, когда я еще училась в школе.

В то время сотрудница «Советской молодежи» красавица Людмила Шварц делала цикл об учащихся. И я вошла в группу из четырех рижских школьников, которые писали для нее подобие репортажей. В 19 лет я получила место корреспондента в многотиражке «Инженер Аэрофлота», потом в газете завода ВЭФ. Это была хорошая журналистская школа.

Я стараюсь приезжать в Ригу каждый год. Здесь живет мой брат Станислав с семьей — бывший прославленный мото- и автогонщик, каскадер. Он снимался и ставил трюки в фильме Алоиза Бренча «Ралли».

В Риге первым делом всегда еду на кладбище, где похоронены родители. Общаюсь с одноклассниками, с друзьями-коллегами. Иногда провожу творческие встречи. Одна из них была в Музее кино.

Почему вы переехали в Москву? Трудно ли привыкали к новой среде?
Я оказалась в Москве в 1977 году в результате двойного несчастья в семье. В феврале от болезни у нас умер маленький сын, а на девятый день моего мужа, тогда главного редактора молодежной газеты, сняли с работы по произволу ЦК. Он поехал в Москву за новым назначением, оттуда позвонил и сказал, что предлагают Южно-Сахалинск. Мне было все равно, и я согласилась. А ему неожиданно предложили место в руководстве газеты «Советский спорт». Мы сорвались и наскоро переехали в московскую коммуналку в одном из арбатских переулков. Через три дня я уже работала в «Московской правде».

Москва не была для меня чужим городом, там жили все три моих старших брата, многочисленная папина родня. Я заканчивала МГУ, факультет журналистики. С мужем мы расстались, рана, нанесенная потерей ребенка, так и не зажила. Оба создали новые семьи. После этого начался относительно счастливый период в жизни. А в конце 80-х все обрушилось и понеслось. Для меня это было страшное время. Я не разделяла иллюзий о светлом демократическом будущем. И тут судьба протянула мне соломинку, за которую я уцепилась.

В 1994 году меня пригласили на первый в России коммерческий телеканал 2х2. В 44 года мне пришлось осваивать телевизионную специфику. Я сразу попала в кремлевский пул, освещала деятельность парламента и правительства. Потом работала на федеральных телеканалах, писала сценарии, делала передачи и фильмы. Снимала новостные сюжеты с народными кумирами — Юрием Никулиным, Александром Абдуловым, Юрием Яковлевым, Майей Плисецкой, Андреем Вознесенским, Раймондом Паулсом, Давидом Тухмановым. Мне довелось снимать визит королевы Елизаветы в Россию, возвращение Солженицына, я записала интервью буквально со всеми известными политическими фигурами.

Кто из политиков вам особенно запомнился, чему-то научил?
Чубайс научил тому, что руководителям высокого ранга верить не стоит. Во время пресс-конференции в Доме правительства, когда он был в ранге вице-премьера, этот чиновник в ответ на мой вопрос об опасности провала рубля ответил, что это невозможно в принципе. Это было в июле 1998 года. В августе произошел дефолт.

Жириновский научил, что от политиков нужно держаться на безопасном расстоянии. Однажды моя молодая коллега подошла к нему со своим микрофоном слишком близко, и он ни с того ни с сего скомандовал охране, чтобы ее задержали и обыскали — вдруг это террористка?

Самое большое удовольствие получила от работы с писателем Владимиром Губаревым, автором серии книг о судьбе науки и ученых в России. Мы с ним сделали цикл передач — ровно 100 выпусков.

Целых 11 лет я работала на телеканале «Культура», занималась познавательными программами, такими, как «Атланты в поисках истины» с Александром Городницким. Была автором сценариев документальных фильмов о Николае Бердяеве, об аварии на Чернобыльской АЭС, о «ядерной зиме».

Вы не думали сделать документальный фильм об истории вашей семьи?
Нашу фамилию связывают, в первую очередь, с Инессой. Я делала сюжет о ней для исторической программы «Власть факта». В этом году я дважды снималась в фильмах иностранных телекомпаний, которых тоже интересовала в основном личность Инессы. Но вот на ТF-34 (Франция) на днях показали фильм «100 лет русской революции», в котором дали фрагмент моего интервью на фоне портретов предков.

Арманды участвовали деньгами в прокладке дорог, построили школу, больницу, аптеку, богадельню, жертвовали огромные суммы на ремонт церкви. О них помнят в Пушкино, где до сих пор работают их предприятия. Фабричный микрорайон так и называется — Арманд. Там же есть улица и проезд имени Инессы. Парадокс: именно усилиями Инессы и ее соратников семья лишилась своего состояния.

В нашем роду были люди, которыми можно гордиться — ученые с мировым именем, художники, историки, меценаты. Мой старший брат Сергей Арманд был кинооператором на «Мосфильме», работал на таких фильмах, как «Ирония судьбы», «Служебный роман», «Тот самый Мюнхаузен», «Анна Павлова», участвовал в съемках батальных сцен эпопеи «Война и мир».

Мой троюродный брат Всеволод Егоров-Федосов, бабушка которого была урожденная Арманд, составил справочник о клане объемом в 400 страниц. Интерес был так велик, что вышло второе издание — на русском и французском. Всеволод занимается организацией передвижных выставок об истории французской колонии в Москве, где есть и стенд Армандов. С такой выставкой он объездил почти всю Францию. Мы с ним последовательно занимаемся распространением информации об истории нашей семьи.

Меня периодически приглашают рассказать об Инессе Арманд в музеях, библиотеках, культурных центрах, которых сейчас много в российских городах.

Показываю фрагменты отцовских фильмов и ролик, который мы сделали с моей дочерью Марианной, о прошлом и настоящем семьи. В одной только Москве у нас 140 родственников. Возможно, сделаем и документальную ленту.

Клану Арманд приписывают миллионные вклады в швейцарских банках. Это тоже миф?
Мои предки вели бизнес по самым высоким стандартам своего времени. Естественно, у них были счета в зарубежных банках. В 90-х я от имени семьи обратилась в Инюрколлегию с запросом по поводу денег. Мы получили официальный ответ от швейцарских властей, что по прошествии 50 лет вклады, не будучи востребованными, перешли в собственность государства.

Что бы вы сказали отцу сейчас, спустя годы?
Я бы сказала: «Папа, я исполнила твое пожелание. Я стала писателем». У меня есть рассказы, стихи, эссе. Я публикую их в интернете.

Возможно, напишу «Сагу об Армандах». Конечно, будет там и глава об отце, о Риге, о наших друзьях и недругах.

Ксения Загоровская, "Открытый город"

 
24-11-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№6(99) Июнь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»