Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении.
Зигмунд Фрейд, австрийский невролог
Latviannews
English version

Кто такой Оскар Строк?

Поделиться:
Недавно на рижском доме по улице Тербатес,50 появилась мемориальная доска с барельефом. В Рижском русском театре имени Чехова идет посвященный ему спектакль «Танго между строк». И все же очень часто приходится слышать: а кто такой этот Оскар Строк? 

Еще при жизни его называли королем танго. До сих пор популярны написанные им в 20-30-е годы прошлого века песни «Скажите, почему», «Мое последнее танго». И все же, прежде всего имя Оскара Строка ассоциируется со знаменитым припевом: «О, эти черные глаза...».

Рижское признание

Осенью 1922 года 30-летний Оскар Строк, доказав свое право на получение гражданства в независимой Латвии (родился в Двинске), переехал с женой и дочерью из Петрограда в Ригу. За плечами у него был опыт работы тапера-пианиста в кинотеатрах, где крутили еще немые фильмы, и на нескончаемых концертах с питерскими певцами и музыкантами. Особенно гордился Строк совместным музицированием с корифеями эстрады — Надеждой Плевицкой и Юрием Морфесси. С собой он привез целый портфель уже изданных собственных сочинений.

В Риге все пришлось начинать заново. Тем не менее, быт семьи налаживался, подрастала дочка Верочка, появился на свет сын Женечка. Строк перезнакомился с рижскими музыкантами, в нем признали талант пианиста и композитора. Казалось, можно спокойно жить, работать в рижских ресторанах, куда его наперебой приглашали администраторы и хозяева заведений...

Вольмарская дива

«Черные глаза» посвящены Вольмарской диве, это мы знали дома», — дословно цитирую слова Веры Оскаровны, дочери композитора. Ленни — так звали ту, которая надолго нарушила покой семьи Строков. Она была родом из Валмиеры (Вольмара) и служила секретаршей в строковском журнале «Новая нива». С этой черноокой красавицей осенью 1926 года он умчался в Париж, перевез туда редакцию своего журнала и ради нее подумывал обосноваться там навсегда. Но журнал оказался неконкурентоспособным, красотка — ветреной и неверной, а его денежные средства — слишком скудными. Пришлось отступить и примерно через полгода вернуться восвояси. Мудрая жена Луиза все стоически выдержала и простила, у Оскара появилась крылатая фраза «В нашей семье не разводятся!», а девушка вскоре вышла замуж за другого.

Зато творческий итог этой истории проявился в необычайно ярком всплеске композиторского таланта. Последовала целая обойма песен, которые и прославили имя Строка. Одна за другой явились миру «Голубые глаза», «Когда весна опять придет», «Мое последнее танго» и, наконец, знаменитое танго «О, эти черные глаза». Такого потрясающего успеха его музыка еще не знала. Не только Рига — вскоре весь мир заиграл эту мелодию.

Колоссальный успех строковского танго был закреплен благодаря одной очень удачной интерпретации: лондонский эстрадный оркестр под управлением работавшего в Берлине популярного эстрадного скрипача и дирижера Марека Вебера сделал граммофонную запись на знаменитой фирме HMV (His Master’s Voice). Ноты он получил от самого композитора — Строк приезжал в Германию в связи с изданием своих сочинений в апреле 1929 года. Теперь по всей Европе можно было приобрести запись этого танго и еще двух фокстротов Строка в интерпретации Вебера: O, my boy! и «Яша коммивояжер».

Взаимовыгодная дружба с Лещенко

Рассказывают, что лучшим исполнителем песни «Черные глаза» Оскар Строк считал Петра Лещенко. Их дружба началась с приездом Петра Лещенко в латвийскую столицу в 1930 году, и была «взаимовыгодной»: именно в Риге, при поддержке Строка-пианиста, Петр Лещенко, известный танцор, вышел на сцену как певец.

Вначале это было на частных закрытых вечерах, затем в ресторанах города («А.Т», «Рококо» и др.). Благодаря Строку репертуар Петра Лещенко пополнялся прекрасными песнями, среди которых такие как «Катя, Катя», «Мусенька», «Спи, мое бедное сердце».

В свою очередь, мировая известность к Строку пришла и с помощью Петра Лещенко, повсюду певшего его сочинения. Он сделал также записи строковских песен на самых знаменитых студиях Европы — это и филиал американской фирмы Columbia, и румынская Electrocord, и польская Syrena Electro, и HMV в Великобритании.

Тембр голоса Лещенко был очень красивым, его пение — чрезвычайно выразительным и наполненным удивительной теплотой. Создавалось ощущение, что он пел именно для тебя, конкретного слушателя, и ни для кого более, поэтому успех пластинок русского эмигранта был фантастическим.

Крах ресторана «Барберина»

В начале 30-х годов Строк решил открыть в Риге, на улице Бривибас, 15, шикарное кафе-дансинг. Его абсолютно не тревожило, что с одной стороны через пять домов находилась знаменитая «Альгамбра», а с другой через три дома — очень популярное «Трокадеро». По мысли Строка, вся ресторанная публика непременно должна была вскоре перебраться к нему. Кафе работало с 9 утра и до глубокой ночи. Вечером предлагалась обширная музыкальная программа с участием небольшого оркестра под руководством известного скрипача Григория Темко, артистов варьете, солистов. И, конечно же, у рояля каждый вечер находился сам хозяин, Оскар Строк.

Через несколько месяцев наступил полный крах: «Барберина» прекратила существование. Несмотря на то, что публика оценила и интерьер, и качественное обслуживание, и особенно музыкальные представления Строка, доходы были явно не те, на которые рассчитывал хозяин. А ему необходимо было расплачиваться с долгами, ведь все великолепие было устроено в кредит.

«Господин Строк прекрасный музыкант, но никудышный коммерсант», — констатировала одна из рижских газет, сообщив о растрате Строка. Заложив все свое имущество, Строк сумел получить часть необходимой суммы. С остальными долгами, по свидетельству Веры Оскаровны, ему пришлось расплачиваться еще много лет. Принеприятнейшая история закончилась в конце декабря 1931 года, а уже в начале января Строк объявил о концертах со своей «джац и танго капеллой». В программу были включены и новые сочинения, среди которых значился фокстрот под названием «Банкрот»...

Из Японии в Латвию через Москву

Через несколько лет Строк решил поправить свои финансовые дела с помощью нового концертного турне. Идею подсказал старший брат Авсей, успешный импресарио, работавший на Дальнем Востоке. Именно он составил график выступлений Оскара совместно с исполнителем популярных песенок, певцом и артистом Владимиром Хенкиным.

Поездка продолжалась всю первую половину 1935 года по городам Китая и Японии, артисты также выступили в Сингапуре и на Ямайке. Оказалось, что и в тех краях музыка Строка уже хорошо известна, и не только в среде ностальгирующих русскоязычных эмигрантов, но и у местного населения. В этом композитор мог убедиться на следующее же утро после первого концерта в Токио, когда у двери его номера выстроилась внушительная очередь любителей автографов — почти у каждого из них в руках была граммофонная пластинка с записью танго «Черные глаза» на японском языке.

Концерты проходили очень успешно, и Строк регулярно посылал деньги семье. Но когда старший брат решил учить младшего как жить, они тут же разругались и разъехались. В результате Оскару осталось только вспоминать, как он блаженствовал в шикарной каюте, оплаченной Авсеем, путешествуя из Неаполя в Токио: в Латвию он возвращался на свои деньги, поездом, проехав с пересадками через весь Советский Союз.

Издательство «Казанова»

Оскар Строк никогда не унывал. Его жизнерадостность помогала пережить жесточайшие бури в его жизни, и он снова и снова пытался осуществить свои, порой авантюрные, проекты. Не потому ли своему издательству он дал название «Казанова»? Но ему не была свойственна самоирония, просто в это время по всей Европе демонстрировали популярнейший кинофильм под этим звучным названием с красавцем Иваном Мозжухиным в главной роли.

Строк пытался издавать все — от журналов до художественной классики и бульварной литературы. Издания расходились плохо, и нераспроданные тиражи годами пылились в широких коридорах его съемной квартиры. Другое дело — нотные издания! Здесь Строк чувствовал конъюнктуру, печатал вперемешку свои и чужие сочинения, и сборнички раскупались довольно быстро.

Один из наших известных музыкантов классического плана, просмотрев издания Строка, доверительно мне сказал: «Там же ничего нет, в его сочинениях! Мелодии, правда, красивые, запоминающиеся, но аккомпанемент-то — три аккорда и все!» Что возразить? Да, так и есть, а что еще нужно? Посмотрите издания современных песен — та же история! Перед концертным исполнением в свои права вступает аранжировщик — он-то и придумывает роскошный инструментальный «наряд», и это совсем не обязательно должен быть сам автор, им может быть дирижер оркестра или третья персона. И в наше время это отдельная, очень уважаемая профессия.

В связи с этим вспоминается одна байка о Строке. У него ведь какое-то время был еще и собственный магазин на углу Бривибас и Дзирнаву. Зашли как-то в магазин две барышни, хозяин тут же сел за рояль и стал, импровизируя, наигрывать свои произведения. Восхищенные посетительницы накупили кучу сборников, а на следующий день пришли с требованием вернуть им деньги обратно, потому что ничего подобного в нотах они не нашли. Напрасно хозяин призывал их при игре включить свою творческую фантазию — уговоры были бесполезны, деньги пришлось вернуть. Ну, какая тут могла быть прибыль?

Непатриотичное танго

В 30-е годы песни Строка звучали в Риге и Юрмале повсюду, на русском и на латышском языках. Да и сам Строк был живой рекламой своего творчества, работая в разные годы в ресторанах «Фокстрот-дилле», «Рококо», «Альгамбра», в кафе Бауманиса, а летом — в юрмальских «Маскотте» и «Лидо».

Привычная жизнь резко оборвалась в июне 1941 года. Ценой невероятных усилий Оскар с семьей добрался до Алма-Аты — там еще до войны обосновалась его сестра Лиза. В память о военных годах осталась у него письменная благодарность от советского правительства за сотни шефских концертов в госпиталях, танго «Былое увлеченье», написанное специально для Клавдии Шульженко и его кинопортрет в фильме «Котовский», снятом в 1943 году на Центральной объединенной киностудии в Алма-Ате, где он играет сам себя — пианиста.

В 1948 году Строк пережил очередную драму — его исключили из Союза композиторов Латвии с формулировкой: «Деятельность Строка не отвечает целям и задачам СК ЛССР» — он не писал патриотических песен! Не он один, многие музыканты пострадали в годы борьбы с космополитизмом. Но это было слабым утешением для конкретного человека. Никакие просьбы о восстановлении не помогали — у него набралась целая коллекция писем из Москвы, из секретариата Союза композиторов СССР, где главным было слово: «Отказать».

Большинство его шлягеров немедленно вошли в список «нежелательных к исполнению», что фактически означало запрет на тиражирование его музыки. Но он не был запрещен полностью, и потому стал рассылать собственные произведения руководителям эстрадных коллективов по всей стране — ночи напролет переписывал, переделывал, аранжировал вновь и вновь для конкретных исполнителей... В эти годы он писал в основном инструментальную музыку — без слов она, кажется, меньше раздражала высшие инстанции.

И в зрелые годы Строк все еще оставался неплохим пианистом. Он стал много ездить по стране с концертами. Вместе с ним ездил и его верный друг Константин Сокольский, исполнитель едва ли не всех строковских произведений.

Как анекдот передавались из уст в уста удивленные реплики тогдашнего министра культуры Екатерины Фурцевой: «Разве Строк не из Аргентины?» «А он еще жив?.. » Ей не дано было знать, что широкая публика все эти годы не переставала танцевать под музыку танго, фокстротов, вальсов и полек композитора, имя которого далеко не всегда объявлялось с эстрады.

«Мне не 80, а два раза по 40»

...Он всегда был молод душой. Рассказывают, что в день своего юбилея Строк философски изрек: «Мне не 80, а два раза по 40 лет». Не потому ли на закате дней, переживая свое последнее страстное увлечение, он продолжал сочинять? Один за другим появились: «Воспоминание о старом романсе», «В разлуке», «Серебряный бор», «Моя Наталья», «Звездное счастье».
Композитор неоднократно делал попытки круто изменить течение жизни и уезжал в другие города — в Берлин, в Каунас, в Москву. Но снова и снова Рига манила его к себе, и он возвращался в город, где пережил творческие взлеты и падения, где создал свои шлягеры, где прожил большую часть своей жизни и где на Новом Еврейском кладбище нашел свое последнее пристанище.

Три года назад имя Оскара Строка было официально восстановлено в списках Союза композиторов Латвии. Его сочинения звучат по всему миру, а издавались они лишь в 30-е годы самим автором...

Марина Михайлец, Открытый город

 
17-01-2013
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
альфа 16.07.2017
Спасибо
донкер 13.08.2016
Шарм, мелодий Строка, магически воздействует на слушателей отправляя их в нирвану хорошего с грустинкой настроения.
A.G. 22.05.2015
как мне узнать кто владеет авторскими правами на песни Строка
В.М, 02.04.2015
Прекрасная статья, о великом человеке..
Willy 15.12.2014
Horoso cto mi vso pomnim!!! Bolsoe spasibo za publikaciju.Ludi dolzni znat o takih velikih nasih sootecestvennikah!!!
Сэрж 22.01.2013
Отличный материал. , ностальгия по старой Риге. И всё при участии русской культуры. А что в современной Риге?
Журнал
№11(104) Ноябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Ирина Малыгина: "OLAINFARM будет развиваться так, как задумал отец"
  • Рак скоро перестанет быть болезнью, от которой умирают
  • Криштопанс готов построить с Трампом поле для гольфа
  • Друг Барышникова: "Миша в городе, и я снова нужен"
  • Рижская любовь Тургенева