Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении.
Зигмунд Фрейд, австрийский невролог
Latviannews
English version

Что связывает Ивана Урганта с Латвией

Поделиться:
Артистический клан Ургантов: Андрей, Нина Николаевна и Иван. Фото ИТАР-ТАСС.
Когда звездный внук актрисы Нины Ургант Иван Ургант обронил в эфире, что его бабушка родом из Даугавпилса, журнал Открытый город отправился в этот второй в Латвии город на поиски следов знаменитой актрисы. И выяснил, что народная артистка России Нина Ургант попала в Даугавпилс подростком, там пережила немецкую оккупацию, спасаясь с семьей в одном из подвалов. Там же на православном кладбище города покоится прах ее матери — Марии Петровны Ургант… 

«В Даугавпилсе было страшно…»

Майор НКВД, обрусевший эстонец Николай Ургант, получил назначение в Латвию в 1940-м. Семья советского офицера, как водится, колесила по всей стране, и все его четверо детей — два мальчика и две девочки — родились в разных городах. Ниночка появилась на свет в 1929 году в Луге под Ленинградом. В этом городке исторически проживали колонии эстонцев, оттуда родом и дед Нины — чистокровный эст, там же ее отец Николай Андреевич женился на русской красавице Марии Петровне.

По приезде в Даугавпилс Ургантам дали этаж в роскошном особняке, но пожить там они не успели. Началась война. Отец сразу ушел на фронт. Вскоре в военной суете пропал старший брат, 14-летний Володя. Мария Петровна осталась одна с тремя детьми — Ниной, ей младшим братом Германом и грудной Галочкой. Так, в 11 лет, детство у Нины закончилось. Мама еще долго искала сына среди убитых, а Ниночка в отчаянии бегала в церковь: не зная молитв, падала на холодный пол и, как умела, просила Бога вернуть папу и брата. Оба вернулись с войны — недаром говорят, что детские молитвы самые сильные. Оказалось, брат вместе с отступающими советскими войсками уходил огородами, участвовал в боях...

«Немцы входили в город без единого выстрела, — вспоминает в своих интервью Нина Николаевна. — Они ехали на танках с черными крестами, машинах и трескучих мотоциклах, сытые, довольные, горланили песни и не обращали никакого внимания на наших солдатиков, словно они были какие-нибудь муравьи. А наши воины метались в безумии, потому что не было никаких приказов — немецкая оккупация застала врасплох. Бегали наши ребятки по дворам со смешными винтовками: она один раз выстрелит, и нужно снова закладывать патрон... В Даугавпилсе было страшно. Семьи не могли уйти за своими мужчинами и оставались в этом аду. Бедная моя мамочка стала кормилицей для всех нас, бралась за самую тяжелую, черную работу, чтобы выжить. Она работала в пекарне, грузила мешки с мукой и хлебом. Каждый раз после ночной смены она прятала за пазуху буханку теплого хлеба и приносила нам. Если бы ее поймали, расстреляли бы на месте.

Да и со всей нашей семьей жестоко расправились бы, если б узнали, кто наш отец... Но одна добрая женщина-дворничиха спрятала нас в подвале. Вся округа знала, что мы — дети чекиста, но никто не выдал, не донес.»

Поперек Фурцевой

С тех пор война стала главной темой ее актерской жизни.

Роль медсестры Раечки в фильме режиссера Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» знают сегодня все.

А тем более — песню Булата Окуджавы, блестяще исполненную под гитару Ниной Ургант. Она еле сдерживала слезы, пока пела, но Смирнов поставил задачу четко: «Плакать ты не должна. Пусть плачут мужчины». После фильма она крепко сдружилась с мужской «четверкой» — Анатолием Папановым, Евгением Леоновым, Всеволодом Сафоновым и Алексеем Глазыриным.


Актриса Нина Ургант во времена своей звездной молодости. Фото Scanpix.
 Мало кто знает, что медсестру Раечку должна была играть Инна Макарова. Она была утверждена на роль министром культуры Фурцевой, более того — фильм с нею был уже снят! Но Смирнов уперся: только Ургант, и точка. И настоял на своем. Позже Евгений Леонов сказал о Нине: «Приехала какая-то ленинградка, и наши звезды померкли...»
Верно, к тому времени она уже была ленинградкой. Но и тогда, и сейчас продолжает в душе ощущать себя даугавпилсчанкой, не стесняясь признаваться в этом.

Нинка-артистка


Это прозвище Нина Ургант получила задолго до своих знаменитых ролей — от школьных друзей в Даугавпилсе.
— В школе все ею восхищались, — вспоминает бывший директор 2-й Даугавпилсской восьмилетки Валентина Станиславовна Моисеева, которая училась на класс младше Нины. — Она была нашей «звездой», во всех концертах участвовала, на гитаре играла и пела песни военных лет. Нина была живая, открытая, очень красивая, но простая, совсем без гонора. На фоне других очень выделялась. Мы так и называли ее: Нинка-артистка.

Она действительно поступила в Ленинградский театральный институт — представьте, девушка из какого-то провинциального Даугавпилса! А желающих-то было море! Мы ею очень гордились. И поклонники за ней всегда ходили толпами. И не только школьные ребята, но и из Народного дома. На нее заглядывались, приглашали на все вечера. Она и там выступала на концертах, которые всегда шли после разных торжественных мероприятий и партийных активов.

— Она была звездой не только в школе, но и в городе, — подтверждает старинная подружка Нины Ургант Анжела Петровна Скаковская, которая много лет преподавала русский язык и литературу в Рижской 78-й средней (ныне Анниньмуйжской) школе.

Даугавпилс — это судьба

Директор Даугавпилсского Русского Дома Героида Ивановна Богданова рассказала, что после освобождения Даугавпилса от фашистов ее муж Иосиф вместе с Ниной и другими ребятами бегали выступать в госпиталь. Ургант пела, читала стихи — так, что мужчины не стеснялись слез.

Другая жительница Даугавпилса Ольга Владимировна Корнилова вспоминает рассказы знакомых о том, что в конце 40-х у Нины Ургант была «золотая» привычка, которую горожане очень любили. Она приходила к Дому единства, где до войны располагался Драматический театр, усаживалась на лавочку и начинала петь, аккомпанируя себе на гитаре. Сразу рядом с ней вырастала толпа — всем хотелось ее послушать.

Как сама Нина Николаевна не раз признавалась журналистам, училась она слабенько, на троечки.

До войны только начальную школу окончила, а после Победы сразу в 7-й класс пошла — не возвращаться же в 3-й!  Впрочем, по словам Ольги Корниловой, Нинина учительница по русскому языку Дебора Иосифовна Литвинова была снисходительна к детям войны, хотя и понимала, что у многих из них на всю жизнь останутся пробелы в образовании. Когда Литвинова еще жила в Даугавпилсе, Ольга Владимировна как-то спросила ее о школьных успехах Ургант. Та уклончиво ответила: училась, как все... Но самой Нине Николаевне до сих пор снятся сны, будто она стоит у доски и не знает урока — просыпается в холодном поту.


Здесь училась Нина Николаевна Ургант. Фото Элины Чуяновой.
 После окончания школы многие одноклассники Нины рванули в Ленинград. И она вместе с ними. Хоть и не могла претендовать на политехнический, но документы туда подала вместе с ребятами. Другую копию аттестата отнесла в педагогический, а еще одну, на всякий случай, в слесарную школу. По дороге попался Театральный институт. Она зашла в вестибюль, там стояла интересная женщина и курила «Беломорканал». Нина обратилась к ней: «Где тут делают артистов?» — «Вы опоздали, прошло уже два тура... А откуда вы?» — «Из Даугавпилса». Женщина изменилась в лице и тихо сказала: «Это и моя родина тоже». Землячка Нины оказалась педагогом Татьяной Григорьевной Сойниковой, которая набирала курс. Это удивительное совпадение решило ее судьбу.

Волшебные слова

В Даугавпилсе знаменитой пекарни «Митрофанов и сын», где при немцах работала Мария Ургант, уже нет. Она находилась на Рыночной площади и принадлежала предкам бывшего депутата Сейма, правозащитника Мирослава Митрофанова. Теперь на этом месте стоит многоэтажный отель «Латгола». Но старожилы до сих пор помнят вкус довоенных митрофановских баранок. В 1940 году фирма «Митрофанов и сын» была национализирована советами. А немецкая оккупационная власть так и не вернула национализированные предприятия в Латвии их владельцам. В 1941-1944 годах пекарня работала на немцев, но к Митрофановым она уже отношения не имела.

А вот могилу Марии Петровны Ургант на городском православном кладбище мы нашли — благодаря замдиректора Даугавпилсского краеведческого музея Людмиле Жильвинской.

Место захоронения матери Нины Ургант оказалось неухоженным, железная ограда выломана и, вероятно, сдана как цветмет.

Кто-то, приходя навестить своих умерших по соседству, кладет цветы и на могилу матери артистки. Дата ее смерти — 1962 год...

— Последняя наша встреча была где-то в конце 70-х, — вспоминает Валентина Моисеева. — Нас, директоров даугавпилсских школ, повезли на семинар в Ленинград. Мы с Иоськой Богдановым были ответственными за сувениры. Повели нас в Александринку. И вдруг оказывается, что главную роль в спектакле «Ивушка неплакучая» играет Нинка, наша Ургант. Мы взяли свои сувениры и всей толпой в антракте пошли к ней за кулисы. Нас не пускают: мол, она должна отдохнуть, ей опять на сцену выходить. «Скажите, что ее друзья из Даугавпилса хотят видеть». Эти слова оказались волшебными. Она тут же выбежала к нам сама, потащила в гримерку. Обнимает нас, целует, в глазах слезы. И все время ойкает: «Ой, как хорошо, что вы зашли! Ой, ну надо же какие молодцы!» Все-таки Даугавпилс для нее был родным городом, в нем навсегда осталась ее душа...

Элина Чуянова, Открытый город

20-11-2012
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№11(104) Ноябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Ирина Малыгина: "OLAINFARM будет развиваться так, как задумал отец"
  • Рак скоро перестанет быть болезнью, от которой умирают
  • Криштопанс готов построить с Трампом поле для гольфа
  • Друг Барышникова: "Миша в городе, и я снова нужен"
  • Рижская любовь Тургенева