Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Речь - удивительно сильное средство, но нужно иметь много ума, чтобы пользоваться им.
Георг Вильгельм Фридрих Гегель, немецкий философ
Latviannews
English version

Президент Эстонии дала мастер-класс отношения к русским

Поделиться:
После официальной части Кальюлайд отправилась на набережную Наровы, чтобы пообщаться с нарвитянами. Фото: Тайро Луттер/Eesti Meedia/Scanpix/LETA
Что надо сделать, чтобы укрепить стабильность в стране, улучшить имидж власти и добиться того, чтобы нацменьшинства не чувствовали себя гражданами второго сорта. Мастер-класс на эту тему дала президент Эстонии Керсти Кальюлайд, которая решила на время перенести свою работу в самый русский город страны — Нарву.

Кальюлайд ждали в Нарве с опасениями, встретили с предубеждениями, а проводили если не с любовью, то с уважением. Что, как и почему делала президент и как это должны понимать горожане, Эстония и весь остальной мир?

Кальюлайд протянула руку Нарве

Идею поработать в Нарве президент озвучила во время своего предновогоднего интервью на русскоязычном телеканале ETV+. Вскоре ее канцелярия обнародовала рабочую программу. Кальюлайд три раза приедет в Нарву в течение осени. Каждый раз будет жить там не меньше недели. Причем остановится в скромном гостевом доме на границе жилых кварталов и промзоны. Удобства самые простые, никаких «звезд», президентских люксов, мигалок и перекрытий улиц, никакой дополнительной работы местной полиции.

В пресс-релизе подчеркивалось: визит организован скромно и по делу, президентская канцелярия не выкатится за рамки своего бюджета. Впрочем, в желании понравиться напускной скромностью Керсти Кальюлайд обвинить было нельзя, ведь она с первого дня президентства отказалась от многих положенных ей по статусу благ, например, не стала переезжать из обычной квартиры на окраине Таллина в президентский дворец.

Скептики ворчали: времена сложные, отношения с Россией — хуже некуда, вот и решили в центре демонстративно взяться за Нарву с ее международным имиджем потенциального «Донбасса». Опасений у горожан стало еще больше, когда перед самым приездом президента в Нарве разразился коррупционный скандал. Уголовные дела и подозрения подорвали авторитет многих известных городских депутатов от Центристской партии, которая годами безальтернативно держала город в своих руках. Начались громкие отставки и массовая сдача партбилетов. Происходящее называли чисткой к визиту президента, за которым последует дальнейший разнос.

А Нарва и так не может похвастаться статистикой, на северо-востоке страны большая безработица, хуже, чем в других регионах развивается малый бизнес, здесь самые низкие зарплаты, полгорода живет на «минималку», сейчас это чуть больше 500 евро, продолжается отток населения. Классический депрессивный город. А если верить западной прессе, то еще и призрак Принаровской Республики, которым пугали в 1990-е, снова бродит по городу.
Кальюлайд ждали в Нарве с опасениями, встретили с предубеждениями, а проводили если не с любовью, то с уважением. Фото: Тайро Луттер/Eesti Meedia/Scanpix/LETA
Президент любит спорт: бегает полумарафон, катается на велосипеде. Фото: Тайро Луттер/Eesti Meedia/Scanpix/LETA
Керсти Кальюлайд настаивает: Нарва — обычный эстонский город. Фото: ERR
В Нарве президент посетила матч местного футбольного клуба «Нарва-Транс». Фото: Фото: ERR

«Как ее зовут — не знаю, дай бог ей всего хорошего!»

Первый день в Нарве развеял многие опасения. После официальной части Кальюлайд отправилась на набережную реки Наровы, чтобы пообщаться с нарвитянами. Кто-то просто из любопытства пошел посмотреть на первое лицо, а вот бойкие пенсионерки больше всего просили дружить с Россией. На вопросы президента отвечали, как, по их разумению, и положено: в целом все хорошо, не жалуемся. С народом Кальюлайд без проблем и опасений испортить отношения с эстонской аудиторией говорила по-русски. И нарвитяне это оценили. Так что реплики «Наша Буратина идет!» (русское прозвище Керсти Кальюлайд за вздернутый нос) в тот день содержали в себе больше причастности и гордости, чем насмешки. Пожалуй, президент и сама не поняла, что случилось, такое внимание даже немного смущало ее.

Лучше всего итоги дня в интервью журналистам национального телерадиовещания подвел простой работяга Василий, который искренне был рад визиту главы государства: «Сверху, сами знаете, ничего не увидишь, надо с людьми общаться, когда с людьми будут общаться, и уважение будет, и все. Как ее зовут — не знаю, дай Бог ей всего хорошего!»

«По их мнению, у меня нет русских друзей. Это не так»

Вообще «хождение в народ» без какой-то конкретной цели не в стилистике Керсти Кальюлайд, да и вообще эстонских политиков. Приехать по приглашению волонтеров, активистов, посмотреть новый проект, стройку — здесь ее стихия. Кальюлайд подчеркивает, что она европейский лидер, поддерживающий развитие гражданского общества, бизнеса и общественных инициатив.

Встречу на променаде в Нарве в эстонских реалиях можно было бы легко назвать «дешевым пиаром» — встречей гоголевской императрицы Екатерины Великой с народом, «которого она еще не видала», но скорее всего в канцелярии здраво рассудили, что с нарвитянами стоит познакомиться в понятной им манере. И если политики в соседней России, которых здесь каждый день видят по телевизору, охотно идут в народ и под камеры, то и президенту Эстонии следует поступить похожим образом.

«Вчера молодые люди сказали мне: «Вот бы было хорошо, если бы вы пришли к нам в гости. Мой отец предложил: может, вы захотите увидеть, как живет обычная русская семья». У меня сложилось впечатление, что, по их мнению, у меня нет русских друзей. Это не так. Но прием в Нарве был замечательный», — сказала Кальюлайд, выступая на телевидении.

У Керсти Кальюлайд часто спрашивают, как выучить эстонский, если не с кем общаться? В Нарве 96% населения — русскоязычные. В таких случаях президент делится личным опытом. Она сама долгое время жила не на родине, учила и до сих пор учит французский и немецкий, прекрасно говорит на английском, не забывает люксембургский, а значит, она сама может без стеснения назвать себя «великовозрастной ученицей» и дает советы тем, кто учит государственный язык, не свысока и не в манере языковой инспекции, а на равных. Президент дает понять: я не злобный чиновник, который стоит над вами с палкой, я — такая же, как вы!

«Если ты действительно хочешь выучить язык, то поможет и чтение. Пассивное знание языка углубляется и в какой-то момент переходит в активное, — говорит Кальюлайд. — Я знаю по себе: читая, я улучшила свой французский с B1 до вполне приличного уровня и говорю довольно хорошо… Хочу вспомнить слова другого учившегося здесь человека, первого министра образования Эстонии Пеэтера Пылда: «Наш народ странный, он стесняется говорить на иностранном языке с ошибками, но когда говорит по-эстонски, ошибок делать не стесняется». Иными словами, мы в этом похожи, и вы, для кого эстонский язык не является родным, не стесняйтесь говорить по-эстонски с небольшими ошибками, ведь мы все ошибаемся».

«Здесь нужны хорошие идеи»

Президент не привезла в Нарву ни подарков, ни обещаний, но приехала научить людей новому мышлению. Она не царь, а гарант конституции, просить у нее бесполезно, но бесценно получить у президента поддержку общественной или бизнес-инициативе.

«Важнее всего — инициатива и предприимчивость самих нарвитян. Не может быть так, что мы приедем из Таллина и в авральном порядке превратим постиндустриальную Нарву в центр стартапов с сильным сектором обслуживания. Здесь нужны хорошие идеи», — подтвердила президент в интервью газете Postimees.

В этом смысле показательным было посещение Керсти Кальюлайд бывших цехов Кренгольмской мануфактуры. Когда-то место работы тысяч нарвитян, промышленный гигант, гордость Нарвы, теперь — пустующий памятник архитектуры, символ упадка города, который в наши дни приобретает новую жизнь. Многие площади Кренгольма отданы под творческие проекты. Свою фотовыставку президенту показала литовская художница Неринга Рекашюйте. «Постъядерная идентичность». Это о литовском городе Висагинас. Очень много общего с Нарвой — русскоязычное население, погибшее градообразующее предприятие, запустение и поиски нового смысла жизни.

Постсоветский город или постиндустриальный?

Керсти Кальюлайд настаивает: Нарва — обычный эстонский город. Президент уверяет нарвитян: ваше знание или незнание государственного языка, ваша близость или неблизость к культуре титульной нации, ваши тесные связи с Россией в контексте современного европейского государства — Эстонской Республики — абсолютно не имеют значения, и не придают никакого статуса «особенности». Неверно называть город и постсоветским. Есть другой более подходящий термин.

«Нарва — обычная, несмотря на то, что в течение долгих лет мы часто слышали, как Нарву называли постсоветским городом, — считает Кальюлайд. — На самом деле Нарва — город постиндустриальный. После окончания промышленного периода во многих уголках Европы производство выводят за пределы городов и ищут новые направления. Вот почему я называю Нарву обычным городом. Но, разумеется, для тех, кто здесь живет, это родной любимый город. Именно вы можете подчеркнуть особенности Нарвы. Эту миссию я бы возложила на жителей Нарвы, а мне позвольте говорить, что Нарва — обычный эстонский город».

«У нашей школы есть и темная сторона»

Нет темы более горячей для жителей Эстонии, чем школьное образование. Политики и активисты всех мастей уже больше четверти века спорят о том, как, на какие деньги и на каком языке учить русскоговорящих детей, но есть проблема, которая объединяет русские и эстонские школы.

Первое сентября Керсти Кальюлайд тоже провела в Нарве. В традиционной президентской речи по случаю начала учебного года она много говорила о таких явлениях, как враждебность и травля. Конечно, современная эстонская школа учит не бояться выражать свое мнение, обсуждать и спрашивать, но педагогам все труднее научить учеников уважать друг друга.

«У нашей школы есть и темная сторона, потому что, как утверждается, до двадцати процентов детей страдают в Эстонии от школьного насилия, — сказала президент. — Я думала об этом, глядя на малышей, которые пришли сегодня в школу, и мысленно считала до пяти. Знаете, не делайте другим того, чего вы не хотели бы, чтобы кто-то сделал вам».

В эстонском контексте даже такую искреннюю и безобидную речь можно прочитать по-разному. С одной стороны, президент будто бы устранилась от проблемы унификации русских и эстонских школ, сохранения или несохранения образования на языке национального меньшинства, о чем сейчас активно спорят начавшие предвыборную кампанию парламентские партии, с другой — ничто так не объединяет, как общая проблема.

Георгиевская ленточка

Пожалуй, самым острым вопросом для президента был вопрос о георгиевских ленточках, которые попадаются в Нарве на сумках и машинах. Немало нарвитян не видят в них ничего предосудительного.

Ответ Керсти Кальюлайд был по-эстонски прагматичным: «Я не считаю, что право на свободное самовыражение, свободное выражение мыслей и право демонстрировать их надо как-то ограничивать. Тем не менее это, безусловно, некий симптом, повод подумать, почему это происходит. Сама я об этом особо не задумывалась… Но ведь это русские, живущие в Эстонии, говорят, что Путина проще любить на расстоянии. Может, это просто такое явление».

Иными словами: кому хочется, пусть хоть на голове с этими ленточками ходит. Но ведь нарвитяне прекрасно знают об уровне жизни в соседнем Ивангороде. Кто хотел — уехал еще в девяностых, остальные же сделали свой выбор уже тем, что остались здесь.

«Я тоже обижаюсь вместе с жителями Нарвы»

Керсти Кальюлайд любит спорт. Бегает полумарафон, катается на велосипеде и нередко навещает спортсменов. В Нарве она посетила матч чемпионата страны. Снимки президента в шарфе болельщика местного клуба «Нарва-Транс» облетели все эфиры и газеты. По мнению президента, спорт — это еще одна из потенциальных точек роста города.

Кальюлайд приехала в Нарву не только для того, чтобы наладить прямой контакт с горожанами. Собственный рейтинг президенту не сильно нужен, в Эстонии нет прямых выборов главы государства. Это был сигнал для остальной страны: Нарва — такой же эстонский город, как и все остальные, а значит, в равной степени достоин внимания. Город развивается, выползает из постиндустриальной ловушки и ждет если не новых жителей, то друзей и партнеров. Президент ясно дала понять, что эстонцам следует отбросить страхи и стереотипы и не бояться приезжать в Нарву. Тем более, что с молодежью здесь уже можно объясниться и на государственном языке.

Кальюлайд хочет показать нарвитянам, что их признают своими и уважают, они не изгои, а часть страны, которая их не оставит, но взамен просит быть активными и современными людьми, которые сами выбирают и строят свое будущее.

То, что Нарва обычный европейский город, должны были усвоить и за рубежом. Эстонии на международном уровне не хочется быть страной, на границе которой будто бы тлеет пожар сепаратизма и нового кризиса в Европе.

«Я тоже обижаюсь вместе с жителями Нарвы, эстонскими русскими и всеми остальными, — говорит президент. — На Фестивале мнений, где мы говорили о будущем эстонской школы, молодые люди примерно гимназического возраста встали и сказали, что им бы очень хотелось, чтобы ни у кого не возникало таких подозрений: хотя у них и другой родной язык, они любят Эстонию так же, как и все остальные. И мне часто приходилось это повторять, в том числе и иностранным журналистам. Но ничего не поделаешь, мы вместе должны развеивать этот миф, говорить, что нарвитяне — такие же эстонцы, европейцы и так же любят свободные, демократические ценности, как и другие. Да, у нас могут быть разные политические позиции, в том числе по довольно щекотливым вопросам, но все жители Эстонии ценят, что мы можем свободно и открыто говорить все, что мы думаем».

Керсти Кальюлайд добавила, что видит будущее Нарвы в том, чтобы со временем вернуть ей прежний довоенный облик, а еще в ее особой роли — город всегда был точкой перелома культур, важнейшим форпостом Европы.

Евгений Завадский (Таллин), "Открытый город"
 

28-10-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№3(108)Март 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»