8 июля, 10:44  >  Общество
1 freecity index

Бросить — легче, чем усыновить?

Интересная тенденция наблюдается в последнее время — несмотря на кризис, латвийцы все чаще усыновляют детей из детских домов. За полгода в Латвии было адоптировано 53 ребенка, при этом в прошлом году за полгода семью нашли 46 детей.

Помимо этого, иностранцы стали меньше интересоваться усыновлением латвийских детей. В первой половине этого года за границу адоптировано 50 детей, а годом ранее — 83. А может быть, это латвийцы решили не отдавать иностранцам своих детей?

Однако, несмотря на то, что 53 ребенка нашли семью, в детских домах остается около трех тысяч детей! Кстати, по закону усыновлять можно не всех. А только тех малышей, у которых нет родителей (или они лишены родительских прав) и родственников, согласных стать опекунами. Таких детей в Латвии 1334 — все они занесены в Регистр адоптации при министерстве благосостояния. Нельзя не упомянуть и пресловутую бюрократию — каждая семья, желающая усыновить ребенка, должна соответствовать множеству условий, которые ей диктует закон. Будущие родители обязаны доказать это соответствие, посетить ряд инстанций, собрать и предоставить множество справок и документов (автобиографию, справки с работы, справку об условиях проживания и пр.). Все это тщательно и крайне долго проверяется.

С одной стороны, эту проблему пробовало решить министерство благосостояния. В прошлом году была проведена замечательная кампания под названием «Поможем ребенку вырасти!», в рамках которой семьям предлагается пройти специальный курс обучения и по его завершении взять опекунство над воспитанниками детских домов. Каждый месяц семья-опекун в рамках кампании получала пособие в размере 80 латов. Для решившихся на этот шаг планируется организовывать регулярные семинары, а также создать группы поддержки.  Эта кампания была замечательна не столько маленькой финансовой поддержкой, сколько курсом обучения. Усыновление ребенка из детского дома требует особой подготовки. Как отмечают специалисты, весьма распространен такой сценарий: ребенка радушно принимают в семью, однако при возникновении проблем его тут же возвращают в детский дом.

С другой стороны, масло в огонь подливает неоднозначная новинка — Baby Box, специальный ящик, в котором матери могут анонимно оставить своих новорожденных детей. Не надо краснеть перед врачами, писать отказную от ребенка и мучаться угрызениями совести. В отличии от процесса усыновления — никакой бумажной волокиты. Вот и получается, что бросить ребенка — гораздо проще, чем усыновить. Все происходит анонимно, быстро, безнаказанно. На сегодняшний день насчитывается около сотни Baby Box в Венгрии, Италии, Германии, Бельгии, Австрии, Швеции, Словакии, Пакистане, на Филиппинах... В Японии Baby Box даже получил поэтическое название «колыбель аиста». Противники Baby Box заявляют, что такая услуга только усугубит проблему, провоцируя родителей отказываться от своих детей. Сторонники «колыбели аиста» напоминают, сколько раз брошенных детей находили в мусорных контейнерах, под заборами, в подъездах... А ведь как только ребенок попадает в Baby Box, сигнализация тут же оповещает медсестер о новом госте.  Ребенка осмотрят медики, оценят его состояние, возьмут анализы. Полиция выяснит, не находится ли оставленный ребенок в розыске. Этот процесс длится 2 дня, и если ребенок за это время не был объявлен пропавшим, если его родители неизвестны, ребенок получает статус найденыша. Статус найденыша позволяет сразу же начать процесс адоптации. Работники Министерства благосостояния Латвии в порядке имеющейся очереди связываются с семьей, ожидающей адоптации младенца. Если семья соглашается, малыша передают новым родителям в течение 10 дней с момента его помещения в Baby Box. Кстати, самый первый ребенок был помещен в Baby Box 23 декабря 2009 года. А через 7 дней малыш уже нашел свою семью! 

Кстати, если мать решилась оставить ребенка в Baby Box — она вряд ли сможет забрать его обратно. Дверцы «колыбели аиста» автоматически блокируются. Весьма сурово, но справедливо — в таких вопросах есть только «да» или «нет». А время на размышление — дорога до Baby Box.

Мнения экспертов

Айнар Баштикс
Айнар Баштикс, министр по делам детей и семьи
Низкая рождаемость — огромная проблема. Начиная с 1991 года число умерших в Латвии превышает число рождающихся. В 1989- 1990 годах каждый год на свет появлялось 40 тысяч малышей, десятью годами позже - только 18 тысяч. Что касается детских домов, то у нас должны остаться три таких типа - для детей и подростков с проблемами поведения, для детей и подростков с проблемами наркотической, алкогольной и другой зависимости или для тяжелобольных, требующих особого ухода.
- 0 | +2 +
Урве Саар
Урве Саар, директор эстонского детского дома MTÜ Kirilill
В Эстонии многие семейные попечители еще не готовы к тому, чтобы предложить детдомовским детям полноценный уход и воспитание. Дети стремятся попасть в попечительские семьи, но сейчас такие варианты не очень надежны, поскольку родители нуждаются в дополнительной подготовке. Дети думают, что обретут мать и отца и все будет хорошо. Если этого не происходит, дети испытывают огромную боль. Ребенка часто принимают в семью с распростертыми объятиями, однако, как только возникают какие-либо проблемы — его тут же возвращают в детский дом. Эстонцы не слишком сердечны, и чужие заботы их не трогают.
- 0 | +2 +
Лилита Гринберга
Лилита Гринберга, директор детского дома «Илга»
В этом месяце нашему детдому исполняется 15 лет. За годы работы я, конечно, насмотрелась всякого. Но самый чудовищный случай расскажу из своего детства. Это было в 1969 или 1970 году. Мы с родителями жили тогда в центре в коммунальной квартире, в доме, где было много детей. Однажды мы всей дворовой компанией играли на улице и случайно обнаружили в мусорном бачке новорожденного малыша. Шок был таким, что родители нас еле успокоили... С тех пор прошло много лет, но ничего не изменилось! А значит, Baby Box давно пора было установить. У меня только один вопрос: почему этого не сделали раньше?
- 0 | +2 +
Николай Тихомиров
Николай Тихомиров, настоятель Троице-Задвинской церкви
Если рассматривать вопрос появления в нашей стране анонимного детского приемника только как возможность сохранения жизни младенцев — все кажется просто и понятно. Но на самом деле этот вопрос очень многогранный и сложный. Первое, что беспокоит, — безопасность малышей, которые могут попасть в этот бокс. Все мы знаем, что детей-сирот сегодня нередко разбирают на органы. И обществу обязательно следовало бы изначально разобраться с обеспечением строжайшего контроля за подобным нововведением. Во-вторых, с точки зрения нравственности подобный «сервис» имеет весьма отрицательное значение. Потому что у матерей, которые сталкиваются с экономическими или какими-то другими проблемами, появится совершенно легальная возможность избавиться от ребенка. Нравственная сторона вопроса будто бы будет соблюдена, и у женщины, не имеющей духовных устоев, возникнет иллюзия того, что она поступает правильно. Это очень печальный момент. Вместо того чтобы укреплять основы семьи и объяснять человеку, насколько великое благо и радость иметь собственного ребенка, государство будет оказывать ему помощь в избавлении от «обузы». А если пройдут годы и человек поймет, что совершил ошибку? Ничего исправить он не сможет, а это опять-таки большая трагедия. Да, сегодня многие молодые семьи могут оказаться на грани нищеты. Но в качестве примера здесь можно вспомнить тяжелые военные и послевоенные годы, когда люди, которые жили несравненно хуже, чем мы сейчас, оберегали, воспитывали своих детей и еще усыновляли чужих, невзирая ни на какие трудности.
- 0 | +2 +
Ливия Лиепиня
Ливия Лиепиня, директор департамента политики семьи и ребенка министерства благосостояния ЛР
Кризис никак не отразился на процессе усыновления детей в Латвии. Мы не почувствовали никакого оттока желающих взять ребенка в семью.
- 0 | +2 +
Айвар Красноголовс
Айвар Красноголовс, председатель сиротского суда
Прежняя система усыновления — напрямую из детдомов — была сопряжена с огромным коррупционным риском. Теперь все отлажено таким образом, что в усыновлении участвуют сразу три инстанции — сиротский суд, министерство благосостояния и районные суды. Каждая из них занимается своим делом. А главное — система устроена таким образом, что никто не может сказать, что сиротский суд продает детей или министерство благосостояния продает детей. Бизнес на детях в Латвии невозможен.
- 0 | +2 +

Выскажите свое мнение

Вы можете помещать в комментарий cсылку (не эмбед код) видео с YouTube, RuTube и Vimeo.
youtube rutube vimeo
abpworld.files.wordpress.com