Мир вступает в Третью великую депрессию

Рецессии бывают часто, депрессии редки. Насколько я знаю, в истории экономики были только два времени, которые общепринято называют «депрессиями»: годы дефляции и нестабильности, последовавшие за Биржевой паникой 1873 года, а также годы массовой безработицы, последовавшие за финансовым кризисом 1929-31 годов. Ни Долгая депрессия XIX века, ни Великая депрессия XX века не были периодами беспрерывного падения. Напротив, в них были периоды, когда экономика росла. Но эти эпизодические улучшения не могли исправить ущерба, нанесенного первым спадом и последовавшими рецидивами. Я боюсь, что теперь мы находимся на начальной стадии третьей депрессии. Вероятно, она больше будет походить на Долгую депрессии, чем на более суровую Великую депрессию. Но обойдется она – мировой экономике и, прежде всего, миллионам загубленных отсутствием работы людей – очень дорого. Эта третья депрессия будет вызвана в первую очередь ошибочными решениями. По всему миру (совсем недавно на глубоко разочаровавшем саммите G-20 на прошлой неделе) правительства одержимы борьбой с инфляцией, тогда как настоящей угрозой является дефляция, и призывают затягивать пояса, тогда как настоящей проблемой являются неадекватные траты. В 2008 и 2009 годах казалось, что мы умеем учиться у истории. В отличие от своих предшественников, которые подняли процентные ставки перед лицом финансового кризиса, нынешнее руководство Федерального резервного банка и Европейского центрального банка урезали ставки и начали поддерживать рынки кредитования. В отличие от прошлых правительств, которые пытались сбалансировать бюджеты при падающей экономике, нынешние правительства позволили дефициту вырасти. Такая политика помогла миру избежать полного коллапса: рецессия, вызванная финансовым кризисом, вероятно закончилась прошлым летом. Но будущие историки расскажут нам, что это не был конец Третьей депрессии, так же как всплеск деловой активности, начавшийся в 1933 году, не был концом Великой депрессии. Ведь...

Я думаю, есть все основания опасаться последствий закручивания фискальных гаек. Мне кажется, что власти недооценивают исходящую от таких действий угрозу. Тем более, что в 2011 году истекает срок действия налоговых послаблений администрации Буша. Идет смена экономической парадигмы — от долговой к какой-то другой, лес рубят — щепки летят.

Упреки некоторых финансистов, в частности Джорджа Сороса и Пола Кругмана, критикующих меры стабилизации европейских стран, абсолютно необоснованны. Я вижу ситуацию иначе. Европа может себе позволить реализацию программ экономии – как, например, это происходит в Германии. Такая политика не представляет угрозы для конъюнктуры. Недавние высказывания финансистов являются формой политического вмешательства в целях оказать воздействие на мировые рынки, с тем чтобы Соединенные Штаты избежали наказания, которого они заслуживают. Негативные последствия чрезмерно драматизированы финансовыми центрами Лондона и Нью-Йорка. Мы решаем свои "домашние задачи". Мы можем гордиться своей программой реформ. Эффект от их реализации будет гораздо сильнее, чем предполагалось ранее.