Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Нормальный человек власти не желает, следовательно, власть всегда у ненормальных.
Джордж Оруэлл, английский писатель
Latviannews
English version

Пять мгновений весны, или В войнах спецслужб святых не бывает

Поделиться:
Как сообщали СМИ, Юрашс выступал посредником в ряде деловых конфликтов. Фото: LETA
18 марта внезапно скончалась депутат Сейма, бывшая замначальника KNAB Юта Стрике. 28 апреля в Пурвциемсе у ресторана Erebuni сотрудники Службы госбезопасности арестовали бывшего сотрудника Бюро по охране Сатверсме Айгара Спаранса. Свинтили жестко, уложив на асфальт с помощью электрошокера. Залог за его освобождение заплатил овдовевший бывший замглавы Службы военной разведки и безопасности Майгур Стрикис, бывший муж Юты.

Эта цепочка из нескольких мгновений весны 2020-го может показаться совершенно случайной. А может оказаться причудливым пазлом, включающим междоусобную войну действующих и бывших сотрудников латвийских спецслужб и неожиданных политических последствий — например, отказ от амбиций стать мэром Риги после выборов 29 августа одного из лидеров Новой консервативной партии Юриса Юрашса.

Смерть Юты Стрике стала неожиданностью не только для жителей страны, но и для большинства ее коллег по политике. Ей было всего 49 лет. Уже в последние свои дни в больничной палате Стрике сказала: «Он воровал, когда я родилась, я умру, и он продолжит красть». На пороге вечности она не переставала думать об одном из своих врагов — олигархе Андрисе Шкеле…
В их команде Стрике была сердцем, а Юрашс — мозгом. Фото: LETA

Информация к размышлению

Юта Стрике родилась 18 июля 1970 года. Окончила среднюю 584-ю школу в Москве, куда родители — Юрий Николаевич Потапов и Тайга Звирбуле — переехали из Латвии. В семье есть и вторая дочь — Вита, 1973 года рождения.

За высшим образованием Юта отправилась в Латвию, с 1988 года по 1993-й училась на юридическом факультете Латвийского университета, получила степень бакалавра права.

В выборе профессии ничего удивительного не было — прадедушка Юты по линии отца Сергей Михайлович Потапов был известным российским криминалистом, основоположником судебной фотографии, криминалистической идентификации и почерковедения.

После окончания университета Юта работала следователем в МВД, юристом в транспортном предприятии Копенгагенского муниципалитета, в 1995–2003 годах — в Полиции безопасности (ПБ). В ПБ Стрике доросла до начальника отдела активных разработок, который занимался борьбой с коррупцией.

В 2003 году, вскоре после создания Бюро по борьбе и предотвращению коррупции (KNAB), конкурсная комиссия признала Стрике наиболее подходящей кандидатурой на должность шефа новой структуры. Однако Сейм ее не утвердил. Против проголосовали Союз зеленых и крестьян, связанный еще с одним олигархом Айваром Лембергсом, и Первая партия под руководством Айнара Шлесерса. Эти люди на всю жизнь вошли в черный список Стрике.

Тем не менее распоряжением премьер-министра Эйнара Репше она была назначена замглавы KNAB.

С 2013 года ее то увольняли, то приказом премьера Валдиса Домбровскиса возвращали на работу.

В конце концов она нашла свое место в политике, став одной из ключевых фигур. В июне 2017 года была избрана в Рижскую думу, в 2018-м — в Сейм. Вплоть до своей смерти Стрике возглавляла в Сейме фракцию НКП и Юридическую комиссию.

Была замужем за замглавы Службы военной разведки и безопасности (теперь уже бывшим) Майгурсом Стрикисом.

Жанна Д’Арк или одержимая из KNAB

Надо сказать, что карьера Стрике для работника спецслужбы была слишком шумной. В воображении одних она была этакой Жанной Д’Арк, возглавляющей священный поход на коррупцию. Похоже, она и сама верила, что пришла на эту землю с особой миссией. «Он воровал, когда я родилась, я умру, и он продолжит красть», — эта фраза Юты говорит о том, насколько глубоко миф проник в ее сознание. На всякий случай, когда Стрике родилась, Андрису Шкеле было 12 лет…

Однако многие говорили и о ее несносном характере. Так, бывший руководящий работник одной из латвийских спецслужб рассказывал «Открытому городу», что в ПБ только перекрестились, когда Стрике забрали в KNAB.

Видимо, раздосадованная тем, что Сейм не утвердил ее начальником KNAB, она устроила вырванные годы трем своим шефам — с разным успехом. Первый из них — Алексей Лоскутов — потом признавал, что со Стрике было не просто, но он все-таки устоял. На то, чтобы сожрать следующего — Нормунда Вилнитиса, ей хватило двух лет. А вот последний — Ярослав Стрельчонок — оказался ей не по зубам. Годами бодались они в суде, но кончилось все не в пользу Стрике.

Загадки Стрике

Под прицелом репортеров была и полная загадок биография Стрике. Самая громкая из них была связана с ее именем, кто она — Юта Стрике или Анна Потапова? Журналисты раскопали, что московскую школу она окончила под именем Анны Потаповой. Как же она стала Ютой?

Однако вся эта история не стоила и выеденного яйца. Родители назвали девочку Ютой, но в московском ЗАГСе это имя отказались регистрировать. И тогда появилась Анна: Юта — Анюта — Анна.

Вытаскивалась на свет и биография отца Юты — Юрия Николаевича Потапова. Газета Neatkarīgā Rīta Avīze, например, ссылалась на материалы, согласно которым Юрий Потапов был офицером танкового полка советской армии в Добеле, и его с семьей направили в Москву на стажировку.

Стрике возражала: «Мой отец никогда не служил в советской армии, он не был танкистом, как это написано в газете, и я не иностранная шпионка. По образованию мой отец гражданский инженер, специалист по железобетонным конструкциям».

Сам Юрий Потапов в сентябре 1996 года писал о себе: «Я родился в 1936 году в Куйбышевской/Самарской области. До февраля 1991 года жил в Москве, на улице Красикова, 7–59, и работал в «Мосстрое» инженером первой категории. Я — кандидат технических наук и специализируюсь на использовании полимерных материалов в строительных конструкциях».

Кстати, по информации «Открытого города», на одном из российских телеканалов готовили к показу фильм про «Анку» и все эти истории, но 18 марта смысл в нем отпал…

Похоронили под Добеле

Понятно, что и смерть Юты Стрики тут же вызвала шквал вопросов. Что произошло с 49-летней женщиной? Была ли она больна или причина в другом? Где лечилась? Где похоронена?

Официально по этому поводу прозвучали лишь крохи — что умерла она не от Covid-19. Потом просочилась неофициальная информация, что в последние свои дни Стрике находилась в Юрмальской больнице в Булдури, а причиной ее смерти стало онкологическое заболевание.

— Но почему в Булдурской больнице, ведь в ней нет онкологического отделения? — спросили мы у нескольких бывших сотрудников спецслужб.

— Стрике без особого внимания относилась к своему здоровью, —звучало в ответ. — Скорее всего, почувствовав недомогание, она заподозрила воспаление легких, не догадываясь, что речь идет о смертельной болезни. Вот и повезли ее в Булдури, где принимают больных из «неотложки». Там Юта и сгорела за несколько дней.

Есть, правда, и еще одно загадочное обстоятельство. Как свидетельствует запись на портале nekropole.info, похоронили Юту Стрике не в Риге, а на небольшом кладбище Virkus под Добеле. Почему? Но и тут все легко объясняется, если семья родом из Добеле…

Юрашс остался без опоры

Разумеется, для родственников Юты Стрике это была тяжелая утрата. Но есть еще один человек, для которого ее смерть оказалась роковой, — это ее многолетний коллега депутат Сейма Юрис Юрашс.

Со Стрике они служили в ПБ и в KNAB. «Нам, молодым парням, работая в свое время в Полиции безопасности и KNAB, надо было сильно попотеть, чтобы хоть в какой-то мере сравняться, выдержать этот ритм», — говорил о Юте Юрашс, который был моложе ее на 5 лет.

Вместе они вели целую вереницу громких процессов — «дело Лембергса», «дигиталгейт», дела о взяточничестве несколько мэров Юрмалы, Daimler и Latvenergo, «дело олигархов» и другие.

Впрочем, те, кто внимательно следил за деятельностью тандема из KNAB, отмечают одну закономерность: «своих» они не трогали. «В реальности значимых дел о коррупции против лиц, связанных с политиками «Нового времени» и позже отпочковавшихся от него партий «Единство» и «Развитию Латвии», а также поддерживающими их бизнесменами, в десятилетие Стрике и Юрашса KNAB так и не начал», — пишет в своей книге «Братство в квадрате» журналист-расследователь Агнесе Маргевича.

Может, этим и объясняется то, что после громкого увольнения из KNAB Стрике и Юрашс ракетой взлетели в высшие слои политической атмосферы, стали опорными игроками НКП, депутатами Рижской думы, а потом и Сейма. Во многом именно они вывели партию Яниса Борданса с заднего двора на авансцену.

Правда, сказать, что политическая карьера Юрашса складывалась совсем уж безоблачно, нельзя. Так, в предвыборной горячке 2017 года он заявил, что отказался от крупной взятки. По словам Юрашса, ему, когда он возглавлял отдел оперативных разработок KNAB, предлагали миллион евро за переквалификацию обвинения по делу бывшего руководителя Latvijas Dzelzceļš Угиса Магониса.

Избиратели с восторгом встретили откровения бескорыстного борца с коррупцией. Однако в Полиции безопасности (ныне это та самая Служба госбезопасности, которая повязала Спаранса) отреагировали иначе. Дело в том, что ранее в KNAB по заявлению Юрашса было возбуждено дело с грифом «секретно». И в ПБ решили, что Юрашс эту государственную тайну разгласил. Сейчас дело в суде.
Были и многочисленные публикации в СМИ о том, что Юрашс с женой Аллой выступали посредниками в разных деловых разборках.

Но в целом карьера Юрашса шла на взлет. Год назад они со Стрике блистали на инаугурационном балу президента Латвии Эгила Левитса в «Замке света»: Юрашс — в элегантном смокинге, Стрике — в нарядном платье… И тут эта кошмарная весть о Юте.

После смерти Стрике именно Юрашс сменил ее на постах главы парламентской фракции НКП в Сейме и руководителя Юридической комиссии Сейма. Но одному ему оказалось тяжело.

Образно говоря, в их команде Юта была сердцем, а Юрис — мозгом. А еще Стрике была тараном, который шел напролом, медиаменеджером, способным превратить обыск или задержание в настоящий event, пиар-службой, державшей в своих руках отношения с дружественными СМИ и умевшей этой дружбой пользоваться.

И внутри НКП их влияние было вдвое больше.

Теперь же Юрашс остался без важнейшей опоры.
 
Фотографий бывшего сотрудника SAB в официальных источниках не найдешь. Это снимок опубликовал портал Pietiek.com.

Одаренный Спаранс

Другую опору из-под Юрашса выбили арестом его друга — бывшего сотрудника Бюро по охране Сатверсме (SAB) Айгара Спаранса.

В иерархии латвийских спецслужб SAB стоит на самом верху. Бюро обладает правом прослушки телефонных разговоров, обнаружения шпионов, вербовки агентов за рубежом. SAB — главный орган по осуществлению разведывательных и контрразведывательных функций, а также защите секретов НАТО и ЕС. Именно эта организация выдает допуск к государственным тайнам высшим должностным лицам государства Понятное дело, что секретность тут — альфа и омега всей деятельности.

Надо быть особо одаренным сотрудником SAB, чтобы стать фигурантом громкого дела. Айгар Спаранс и был таким одаренным сотрудником SAB.

Подрыв Вашкевича, Мерони, Гусельников, Мельник

Впервые имя Спаранса прозвучало громко, когда 21 мая 2007 года он был замечен на площади Вашингтона сразу после подрыва главы Криминального управления таможни Владимира Вашкевича.

«По-моему, ясно, что Спаранс вел наблюдение, — сказал тогда оставшийся в живых Вашкевич в интервью Neatkarīgā Rīta Avīze. — Вопрос только — за чем он наблюдал? Если это происходило в прямой связи с покушением, то, не сомневаюсь, — ему рано или поздно придется ответить за свою связь с делом, независимо от его статуса».
Позже СМИ сообщали и о связи Спаранса со швейцарским адвокатом Рудольфом Мерони, оппонентом мэра Вентспилса Айвара Лембергса и хранителем его имущества. Pietiek.com рассказывал, как в 2013 году Спаранс сопровождал Мерони на бизнес-встрече с другими акционерами вентспилсских транзитных предприятий в гостинице Elizabete. По неофициальной информации, Спаранс также контактировал с владельцем ликвидируемого ныне Norvik banka Григорием Гусельниковым и был советником у латвийского бизнесмена Василия Мельника.

Общение с самыми разными людьми ради сбора информации — естественная часть работы сотрудника спецслужб. Однако что-то пошло не так, и «шалости» Спаранса стали раздражать не только его начальство, но и… зарубежных дипломатов. По словам информированных людей, уход Спаранса из SAB в конце 2018 года на пенсию по выслуге лет был связан с недовольством посольства США в Латвии…

Над Тукумсом нелетная погода

Прошло всего полтора года после ухода Спаранса на заслуженный отдых, и за ним пришли. 28 апреля сотрудники Службы государственной безопасности (СГБ) задержали в Риге у ресторана Erebuni в Пурвциемсе пенсионера Спаранса. Он, как сообщила телепрограмма Nekā personīga, пришел на встречу с человеком, который контактировал с некогда влиятельным криминальным авторитетом Вячеславом «Сливой» Шестаковым. Далее журналисты уточнили имя этого человека — гражданин России Роман Осипян. Отмечалось, что Осипян стал совладельцем охранной фирмы Grand Force Security, которая принадлежала и Юрису Юрашсу.

Основанием для задержания Спаранса стали подозрения в коррупции и разглашении гостайны. Дома у него провели обыск, в качестве меры пресечения суд применил арест.

Эпизод, который расследует СГБ, датируется ноябрем прошлого года. Служба госбезопасности сообщила, что по подозрению в контрабанде оружия в одну из стран Африки, на которую наложены санкции, был задержан Константин Солодуха. Он и дал показания, что вручил Спарансу, когда тот еще работал в SAB, взятку порядка 35 тысяч евро.

В определенных кругах имя Константина Солодухи хорошо известно. Оно звучало в ряде скандалов, связанных с торговлей оружием — в частности, с контрабандой оружия из Молдавии в Нагорный Карабах и поставкой его в Йемен, где шла гражданская война. Но доказать вину Солодухи тогда не удалось.

Однако в феврале 2020 года Солодуху арестовали, как и его доли капитала в Wings 4 Sky.

Как рассказал «Открытому городу» информированный источник, Солодуха уже давно искал посредника, чтобы получить лицензию на международные полеты для аэропорта в Тукумсе, часть которого принадлежит Wings 4 Sky. Но никто за это не брался, так как при репутации Солодухи дело выглядело безнадежным.

И вот теперь СГБ, судя по всему, подозревает в этой миссии Спаранса. Кстати, в качестве возможных посредников в деле фигурируют и два бывших политика — Эдвин Инкенс и Андрей Пантелеевс.

Впрочем, адвокат Александр Березин считает «дело Спаранса» сфабрикованным с целью получить ордер на обыск его дома. Он полагает, что человек, который оговорил Спаранса, совершил сделку со службами.

Но все это криминальные цветочки, а на новый уровень дело поднялось, когда стало известно, что Спаранса выпустили под залог в 50 тысяч евро. А внесли эти деньги бывший замглавы Службы военной разведки и безопасности Майгурс Стрикис (вдовец Юты Стрике) и адвокаты Спаранса — Александр Березин и Алла Юраша (жена Юрашса), бывшие следователи KNAB.
 
В прошлом году Нормунд Межвиетс был повторно утвержден главой СГБ. Фото: LETA

СГБ — это Служба безопасности группы Лембергса?

В череде этих имен и событий недолго было бы и заблудиться, если бы бывший муж Стрике не опубликовал письмо на своей странице в Facebook. Письмо необычное. Для бывшего сотрудника спецслужб в нем много громких слов и лозунгов Новой консервативной партии, среди лидеров которой была и жена Стрикиса — Юта, и мало фактов и доказательств.

Свое участие в выплате залоговой суммы Стрикис объяснил так: «Я обязан сделать это ради моей совести, в память о моей безвременно ушедшей жене, а также ради моего бывшего коллеги Айгарса Спаранса, честного и самоотверженного человека с выдающимися, но неоцененными заслугами перед государством».

По словам Стрикиса, СГБ во главе с Нормундом Межвиетсом задержала невиновного человека, и «дело о взяточничестве против Айгарса Спаранса обречено на провал».

А вся операция проводилась в интересах мэра Вентспилса Айвара Лембергса, который не хотел допустить одобрения одной из кандидатур на пост генерального прокурора, которая его не устраивала.

«Возглавляемое Нормундом Межвиетсом учреждение скорее напоминает службу безопасности группы Лембергса, а не государства. Убежден, что для безопасности государства и его граждан, если мы не считаем государством группировку Лембергса, эта контора представляет угрозу, а не защиту».

Каким образом арест Спаранса мог повлиять на выбор генпрокурора, Стрикис не объясняет. Может, бывшего сотрудника SAB взяли как «языка», от него пытались получить важную информацию о ком-то из кандидатов на высокий пост?

Нет в письме и ответа на вопрос, а зачем пенсионер Спаранс встречался с «человеком, который контактировал с некогда влиятельным криминальным авторитетом Вячеславом «Сливой» Шестаковым».

Что, еще? Весь блок, посвященный могуществу Лембергса в Латвии, дает представление о том, при помощи каких аргументов представители НКП Янис Борданс и Гатис Эглитис добивались в США санкций для мэра Вентспилса. Понятное дело, не обошлось и без упоминания КГБ.

«Влияние группировки Лембергса на нынешнюю СГБ было ощутимо с того момента, когда она превратилась из Комитета государственной безопасности ЛССР (КГБ) оккупационного советского режима в независимое латвийское учреждение безопасности…»

Ну и, наконец, ненароком задета и тема строительства нового здания для СГБ на улице Бривибас в Риге. Стрикису эта затея категорически не нравится. Как и всей НКП в целом. Невольно возникает вопрос, не отсюда ли растут ноги у массовых протестов против этой стройки?

Впрочем, одно откровение в письме Стрикиса есть. Вольно или невольно бывший замглавы Службы военной разведки и безопасности признает, что в стране идет война между действующими и бывшими сотрудниками спецслужб. Не обычное перетягивание каната, а именно война — в ней проводят операции, распространяют дезинформацию, берут «языков». Хорошо, что не стреляют. Пока.

Из письма Стрикиса следует, что «плохие парни» сконцентрированы в СГБ, а «хорошие» — это он сам, его уже покойная жена Юта и Айгар Спаранс.

Юрашс и дурное влияние двора

Обратите внимание: фамилии Юрашса в письме Стрикиса нет. Между тем, возможно, именно по нему эта история ударила бумерангом.

То, что Спаранс для него не просто знакомый, Юрашс подтверждал публично: «Я могу сказать, что мы с господином Спарансом сработались уже двадцать лет назад, когда он еще работал в полиции. Наше сотрудничество было очень успешным и более чем продуктивным, я не могу сказать о нем ни одного плохого слова. Могу только сказать, что он профессионал высокого полета».

И тут такой конфуз: Спаранса берут под арест, в СМИ по этому делу мелькают одиозные имена Вячеслава «Сливы» Шестакова и Константина Солодухи, а залог за бывшего сотрудника SAB платит Алла Юраша.

А следом еще два мгновения весны — как лыко в строку. 13 мая сотрудники Госполиции задерживают Гулама Мохаммада Гулами. С этим бизнесменом связаны скандальные эпизоды — например, в 2018 году Рижский окружной суд приговорил Гулами к восьми годам лишения свободы по делу об исчезновении груза таджикского хлопка на сумму более 9 миллионов евро, но это решение было обжаловано.

Однако майское задержание было связано с другой историей —многолетней тяжбой о собственности на отель в Старой Риге. Кто там прав, кто виноват, здесь разбираться нет смысла. Важно, что в публикациях о разборках появились слова «рейдерский захват» и информация, что интересы оппонентов Гулама Мохаммада Гулами представляет адвокатское бюро Аллы Юраши.

А 19 мая в рамках расследования дела о подготовке покушения на адвоката Аллу Юрашу берут под арест и бизнесмена Игоря Иванова. Того самого, который отсидел недавно 8 лет за подстрекательство и содействие в убийстве собственной жены.
 
Игорь Иванов сообщил Алле Юраше, что на нее готовится покушение, но сам же и был задержан. Фото: LETA
Тут история и вовсе загадочная. По неофициальной информации телепередачи De facto, Иванов через бывшего управляющего Рижского свободного порта Леонида Логинова сам предупредил Юрашу о готовящемся убийстве. Так зачем арестовывать Иванова? Он сам был причастен к подготовке покушения и сам же поставил в известность будущую жертву? Абсурд!

Вскоре Иванова выпустили на свободу (а потом снова взяли под стражу). Но дело «о покушении на Аллу Юрашу» быстро обросло шумным медиасопровождением…

Надо быть фанатичным приверженцем Церкви тайного заговора, чтобы поверить, что все эти события были спланированы из одного центра. Однако факт остается фактом: имя будущего кандидата в мэры Риги от НКП Юриса Юрашса зазвучало в медийном пространстве в одном ряду не с уважаемыми политиками, а с подозреваемым в коррупции и разглашения гостайны Айгаром Спарансом, а также людьми с запятнанной репутацией — «Сливой», Константином Солодухой, Игорем Ивановым и Гуламом Гулами. И кто тут примет во внимание слухи, что семейные отношения Аллы и Юриса разладились, и супруги живут раздельно?

Как не понять товарищей Юрашса по Новой консервативной партии, которые быстро сменили своего кандидата на пост главы столичного самоуправления, и им вместо Юрашса стала Линда Озола.

Так или иначе, но эта цепочка мгновений весны 2020-го оставила роковой отпечаток на карьере Юрашса. Не исключено, что они стали той последней каплей, которая заставила его отказаться от участия в работе Совета юстиции, отбиравшем кандидата в генпрокуроры Латвии, и от борьбы за кресло мэра Риги от НКП.

Что можно сказать с полной определенностью: в Латвии идет ожесточенная война действующих и бывших сотрудников спецслужб, и в ней ангелов нет. Возникновение в Латвии «партии спецслужб» — НКП, претендующей на ключевые посты в правоохранительных органах страны, придало этой схватке бульдогов под ковром мощный импульс.

Владимир Вигман/"Открытый город"
 

26-07-2020
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№8(125) Август 2020
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Латвийские продукты снова на российском столе
  • Татьяна Фаст: "Рижанин -- это национальность"
  • Юрмальчанин на веслах пересек Тихий океан
  • Господин хороший Орлуша:"Ефремова ни на кого не меняем"