Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Бюрократы иногда могут быть очень порядочными людьми с самыми лучшими намерениями, но они ограничены правилами.
Джордж Сорос, американский финансист
Latviannews
English version

«Риск в истории с Moneyval в том, что у нас нет или очень мало наказанных»

Поделиться:
Инна Штейнбука. Фото: Диана Спиридовская/«Открытый город»
 В ближайшие дни ожидается публикация решения комитета Совета Европы по борьбе с отмыванием средств Moneyval относительно прогресса Латвии в деле борьбы с отмыванием средств. Велик ли риск, что Латвия будет отнесена к так называемой «серой зоне»? Смогут ли в случае негативного решения Moneyval жители страны рассчитываться карточками за рубежом? С этими вопросами мы обратились к главе Совета по фискальной дисциплине Инне Штейнбуке.

До этого Инна Штейнбука руководила представительством Европейской комиссии в Латвии. Затем была в числе претендентов на должность главы Банка Латвии (БЛ), но этот пост в конце концов занял ее ученик Мартиньш Казакс. А незадолго до Нового года она возглавила Совет по фискальной дисциплине.

Преступления есть, а где осужденные?

Насколько велика вероятность, что наша страна окажется в так называемой серой зоне?
Риск есть, и он достаточно высок, потому что Moneyval рассматривает не только изменения в законодательстве, не только ужесточение контроля коммерческих банков над сделками клиентов, это еще и количество реальных судебных процессов, в результате которых люди, виновные в отмывке средств, осуждены. Должны быть какие-то реальные наказания за совершенные преступления. Это один из индикаторов, на которые они будут смотреть, но не единственный.

У нас мало таких дел? А процесса над бывшим главой Банка Латвии Илмаром Римшевичем недостаточно?
Процесс действительно тянется. А где результат? Суд только начался…

Я просто хочу сказать: если есть преступление, должно быть наказание. Результат любых мер по борьбе с отмыванием средств можно оценить по набору показателей. Скажем, введены изменения в пять законов, введены поправки к десяти постановлениям Кабинета министров — это один вид оценки. Но есть еще и другие показатели результативности, оценивающие, как страна борется с отмывкой денег не на бумаге, а на деле. И риск в истории с Moneyval в том, что у нас нет или очень мало наказанных. Впрочем, это не единственный индикатор…

Чем для Латвии чревато попадание в серую зону? Еще более ухудшится инвестиционный климат?
Кредитные рейтинги ухудшатся, на страну будут смотреть более настороженно.

А как относиться к заявлениям некоторых политиков, что если Латвия попадет в серую зону, то за рубежом не будут принимать наши кредитные карточки? Это реальная опасность?
Ну, нет. Например, Исландия сейчас причислена к серой зоне, и ничего, там даже наблюдается рост экономики.

Думаю, что преувеличивать опасность не стоит. Но в любом случае, это был бы отрицательный фактор для экономики. У нас и без того не очень хорошая перспектива роста, а тут еще могут появиться дополнительные факторы риска, которые ухудшают перспективу. Так что надо быть очень осторожными, в том числе и с планированием бюджета, и с обещаниями светлого будущего.

Новый кризис может грянуть из-за большого корпоративного долга

Можно ли спрогнозировать, когда мы выйдем из турбулентности?
Такие прогнозы построить трудно.

Любопытное наблюдение по поводу кризисов. Кризис 2008 года грянул внезапно и поразил сразу всех. Сейчас же кризис прогнозируют уже несколько лет, и что?
Я не знаю, кто может предсказать, когда произойдет очередной кризис. А вот откуда он может прийти, я могу попытаться спрогнозировать. Сейчас одна из проблем мировой экономики (я не говорю об экономике Латвии, у нас ситуация иная) в том, что накопился очень большой корпоративный долг. Величина долга в два раза больше, чем в 2007 году. То есть предприятия должны банкам очень большое количество денег. Около 60% этого корпоративного долга сосредоточено в США и в Китае, где огромное количество предприятий сидят на кредитной игле и задолжали очень много.

Это у нас есть загвоздки с кредитованием банками народного хозяйства, а во многих странах мира таких проблем нет. Стимулирование инвестиций в ряде стран стимулируется негативной кредитной ставкой центробанка (Европейского центробанка, центробанка Японии и других). Президент Трамп тоже очень хотел бы видеть в США негативную ставку, но Федеральная резервная система стоит стойко.

Для чего была введена эта негативная ставка в ЕС? Чтобы после кризиса стимулировать инвестиции в развитие экономики. При негативной ставке невыгодно держать деньги в депозитах, а выгодно вкладывать в инвестиционные проекты.

Но избыточное стимулирование инвестиций имеет обратную сторону медали — растут инвестиции в рискованные проекты, растет корпоративный долг, а с его накоплением можно прийти к той ситуации, которая была в 2007 году, когда ряд банков терпит крах. Если таких банкротств много, то есть опасность волны, которая может докатиться и до нас тоже.
И хотя в Европе корпоративный долг не такой большой, как в США и Китае, — но кто сказал, что кризис должен начаться в Европе? Он и в прошлый раз пришел из США. Такой риск уже заложен в мировой экономический процесс. Но когда этот риск реализуется и реализуется ли он в принципе в обозримом будущем, — я не знаю, кто это может предсказать.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман/«Открытый город»

Полностью интервью читайте в февральском номере журнала «Открытый город».
13-02-2020
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№9(126) Сентябрь 2020
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Аэропорт "Рига" -- магнит для бизнеса
  • Кадастровая реформа: обман вместо помощи
  • Беларусь: совхоз высоких технологий
  • Александр Ивашкевич: "Совесть - наш внутрениий бог"