Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Знаете ли вы фразу "выше головы не прыгнешь"? Забудьте о ней. Возможности человека безграничны.
Никола Тесла, хорватский физик, инженер, изобретатель
Latviannews
English version

Янис Урбанович: «Перчатка у Ушакова, он ее взял и встал в боевую стойку. Молодец!»

Поделиться:
Янис Урбанович/flickr.com/Saeima
Громкие события вокруг Рижской думы и судьбы мэра Риги Нила Ушакова не могут не отразиться на партии «Согласие», которую он возглавляет. По данным «Открытого города», внутри партии идут бурные дискуссии о ее будущем. Чтобы получить информацию из первых рук, мы отправились к лидеру парламентской фракции «Согласие» Янису Урбановичу.

Ушаков стал мишенью

Янис, решение Нила Ушакова идти на выборы в Европарламент вызвало неоднозначную реакцию даже у электората партии. Мнения разделились: одни говорят — бросает рижан, пытается избежать рисков, другие — выводит из-под удара Ригу и партию. Кто прав? И вообще, как возникла эта идея?
Во-первых, это не только решение Ушакова. Он советовался со мной, другими коллегами по партии. И знаю, что оно далось ему не просто. Во-вторых, это нельзя назвать бегством от возможных рисков, от них никуда не уйдешь, если они возникнут. Третье — и Нил, и мы все прекрасно понимали, что спровоцируем такие разговоры.

Объясню нашу позицию. Если 10 лет, возглавляя партию и Рижскую думу, Ушаков символизировал успех, то сейчас на него так насели, что он стал мишенью, болевой точкой, от ковыряния в которой больно всем: и членам партии «Согласие», и тем, кто ему симпатизирует.

С этим надо считаться каждому политику — ты можешь быть сколь угодно логичным, но непонятым большинством. Так бывает, и тут ничего не поделаешь, потому что политики — это торговцы будущим. Торговать прошлым, даже очень успешным, не получается. Черчилль выиграл войну, но англичане от него устали и после войны не стали за него голосовать.
В нынешней ситуации начался всеобщий наезд на «Согласие», не только в думе, но и в парламенте, нас просто по-большевистски закатывают в асфальт. Правящая коалиция всеми силами пытается обвинить нас во всех смертных грехах.

Сами они худо-бедно нарисовали бюджет текущего года. Но в следующем им придется гораздо тяжелее: дыр будет больше, экономика сжимается, за наемными работниками в эмиграцию потянулись бизнесмены… Никаких успехов премьер Кариньш предъявить не сможет. Премьер с фамилией «Войнушка» (Кариньш — в переводе с латышского «войнушка». — Ред.) может только координировать конфликты.

Кстати, эти войнушки внутри коалиции уже идут, там ненавидят друг друга, никто никому не доверяет. Каждую неделю у них новый конфликт. Но так тоже какое-то время можно жить, общество так и живет. Латыш ненавидит олигарха, считая, что тот его обворовывает, русский чертыхается на латыша, считая, что тот не умеет управлять государством. И все вместе проклинают национальную буржуазию, помогая иностранцам грабить себя.

И все же нельзя не учитывать, что скандал с Rīgas Satiksme бросил тень и на Ушакова, и на возглавляемую им партию. Вы прогнозируете, как это может отразиться на предстоящих выборах в Европарламент?
Мы подняли перчатку. Перчатка у лидера, он ее взял и встал в боевую стойку. Молодец! Я считаю, другого выхода и быть не могло. Сейчас начнется самая большая драка, где судьями будут избиратели. А все, что не убивает, делает нас сильнее. Думаю, нам ниспослано это испытание. Надо признаться, что мы как партия за долгие годы стали несколько самодовольными. Наверное, свыклись со своей победоносностью, привыкли к тому, что многое умеем, многое проходили.

А Бог всех, кого любит, проверяет. Я чувствую, что мы не обделены «божьим вниманием». Как мы справимся — не знаю. Но сейчас всем тем, кто, например, как я, колебался перед последними выборами, думал уступать дорогу молодым, предстоит еще раз пройти проверку на прочность. Я коллегам по Сейму сказал: ребята, начинается драка, кто не уверен в своих силах, уходите сразу, сейчас мы все будем на передовой. Сомнения придется оставить, нужно только драться. И я этому рад. Мы снова участвуем в большой политике, какой не было, может быть, с середины 90-х.

Время партии Ушакова проходит

Янис, для людей, следящих за политикой, не секрет, что войнушка существует и внутри «Согласия». Это так?
Дам небольшую ретроспекцию. В начале 90-х на полях Народного фронта родилась Партия народного согласия. Получилось так, что строились одновременно — партия «Согласия» и партия Юрканса. При нашей традиции персонификации выросла партия Юрканса. Но когда лидер партии не прошел 5%-ный барьер на муниципальных выборах, произошла осечка.

После этого надо было либо расходиться по домам, либо идти вширь. Вглубь идти некуда — всем понятно, что такое согласие — мир в стране, дружеские отношения с соседями и т.д. Решили, что надо идти вширь. Начали искать, с кем эту зону согласия разделить. Построили партию Ушакова. Сейчас этот период тоже заканчивается. При том, что Ушаков для «Согласия» очень важен сейчас и будет важен потом. Кому-то покажется, что я говорю страшные вещи. Наверное, если бы Нил сидел рядом, он бы вскипел. Но это факты. Была партия Юрканса, потом была партия «Согласие», сейчас партия Ушакова.

Встает вопрос — что дальше? Каким путем мы теперь пойдем? Одно дело, когда все идет в гору — у победы, как известно, много родителей. А вот когда спад — всегда лидер виноват. И это тоже объясняет, почему он должен вступить в самую большую драку. Потому что лидер.

Честно говоря, еще до всех этих атак на Рижскую думу мы внутри были в плену противоречий. Рижская дума — большое хозяйство, я в нем мало что понимаю, о многом узнавал из прессы. В парламенте, наоборот, Нил не все может понять, надо долго объяснять. Попытки из Сейма быть советником мэра или управлять парламентом из Рижской думы — оказались невозможными.

У нас в партии правление более 20 человек, все умницы, каждый специалист в своей сфере — кто по финансам, кто по международному праву, кто по связям с регионами и т.д. Но в условиях твиттерной политики, когда надо быстро принимать решения, «политбюро» не работало. Если ты за 10 минут, за час не отреагируешь, то можешь опоздать.

В этой ситуации решение стало принимать неформальное правление из двух человек. Как говорят латыши, kodols (ядро. — Ред.). Я говорю Нилу: надо быстро решить вот это. Или: ну ладно, ты сам знаешь. Или спорим. Но недолго. Когда чья-то взяла, решение принято, он объясняет это «своим», я — «своим».

А теперь, после успеха Нила на выборах, когда его не будет в думе, как принимать решения? Через Брюссель? То есть у нас сейчас много вопросов встает. А сколько еще возникнет до выборов в Европарламент!

Значит ли это, что в случае отъезда Ушакова в Брюссель у «Согласия» будет другой лидер?
В принципе, руководить партией можно и оттуда. Альфред Рубикс руководил и содержал Социалистическую партию, Татьяна Жданок — руководила и содержала Русский союз. Но здесь вопрос в размере партии. Возможно, это один из путей, но тогда «Согласие» будет сужаться.

Второй путь — все то же расширение. А расширение — это опять развилка, что будет с партией Ушакова? Она есть, она внутри «Согласия». Многие думают, что все «Согласие» — это партия Ушакова. Но это не так. Есть много лидеров, которые не видны, но каждый из которых мог бы быть партией. Ивар Зариньш, Валерий Агешин, Вячеслав Домбровский, Андрей Клементьев, Андрей Элксниньш, Александр Барташевич и др. Или наши дамы — все с недюжинными и обоснованными амбициями.

То есть у «Согласия» большой лидерский потенциал?
Это уже не потенциал, это кинетика, они уже есть, они самодостаточны. Понимаете, это не тот случай, как в Социалистической партии или в Русском союзе, когда партией может управлять маленькое бюро. Здесь хватает самостоятельных лидеров, с высокой планкой самооценки, причем заслуженной. «Согласие» — партия разветвленная, со своими традициями — это целая галактика.

Сигнал правящим: отстаньте от Ушакова!

Согласитесь, что выборы в Европарламент всегда были самыми непопулярными у электората. Вот и сейчас рижанам трудно поверить, что кто-то из Брюсселя сможет что-то изменить в их жизни.
Любые выборы — это, прежде всего, тест для участников. Например, выборы в самоуправления — это праймериз перед выборами в Сейм. Для правящих выборы президента — тоже тест, показывающий, насколько они состоятельны. И для нас выборы в Европарламент архиважны. Во-первых, мы посылаем сигнал: отстаньте от Ушакова, его уже скоро в Риге не будет, дайте людям нормально работать. Ведь в думе, кроме депутатов, много хороших чиновников.

Во-вторых, мы на этих выборах участвуем как полноправные члены Европейской социал-демократической группы.

В-третьих, в лице Ушакова мы посылаем в Европу очень удачного кандидата: он знает языки, умеет нравиться, что важно для лидера. И в той же ПЕС он не будет рядовым, он сейчас уже там не рядовой.

Так что это приобретение для всей Латвии. И для наших избирателей тоже. А для нас инструмент, которым, если умело пользоваться, можно открыть двери или закрыть вопросы.

Ну и, наконец, Нил сможет еще раз протестировать, сколько он весит в глазах избирателей.

Названный перед этим кандидатом Вячеслав Домбровский оказался на обочине?
Честно говоря, Вячеслав туда не рвался, его даже пришлось уговаривать. Он сказал: я человек команды, готов подчиниться коллективному интересу.

Конкуренты из Русского союза для вас представляют серьезную опасность?
Дай Бог им успеха. У них хорошие шансы. Они в солидарности с «нелюбящими» нас, как всегда, найдут свою нишу. И соберут под свои знамена всех, кто разочаровался в «Согласии».

У многих вызвало вопросы появление Андриса Америкса в списке.
Нам выгоднее его нахождение в этом списке, чем ему самому. То, что два лидера, находящиеся под ударом, вместе будут участвовать в этих выборах, обеспечит дружбу нашей коалиции в Рижской думе, которая тоже подвержена индивидуальному внешнему влиянию, прессингу и т.д. Надо сначала обеспечить тылы.

Да и Америкс один не смог бы участвовать в выборах без Нила. Это еще одна причина, почему Нил идет на эти выборы. А если они вместе, мы тылы закрыли. И эта совместная борьба за результат в Брюсселе, возможно, поможет рижскодумцам преодолеть ту или иную проблему во взаимоотношениях.

Но может возникнуть опасность утраты власти в Риге...
Нет такой опасности. Мы коалицию таким образом сплачиваем, это как раз ее укрепляет. Власть — это арифметика. Мы сохраняем 32 голоса. 32 нельзя снять 28. Можно, конечно, придумать какую-то игру, но это уже независимо от наших стараний. Поэтому власть мы сохраняем. И сможем работать на благо рижан, как обещали, даже с другим руководством.

У вас уже есть представление о персоналиях?
У нас есть понимание, что это большая ответственность и здесь ошибаться нельзя. До 26 мая есть время и мы можем спокойно смотреть на 32 наших депутата — как они держат удар. Мы также общаемся со всеми нашими оппонентами из правящей коалиции. Вы думаете, мы их обходим стороной? Кажется, мы с ними иногда больше общаемся, чем они между собой.

Насколько, по-вашему, вероятен роспуск Рижской думы до выборов?
Нельзя исключить ничего.

Латвия — страна одного вопроса

В июне вы планируете провести съезд «Согласия». О чем на нем пойдет речь?
Да, 8 июня мы соберемся на съезд. Партия «Согласие», наши «прорабы», наши избиратели заслуживают серьезного разговора. Не умных постановок вопросов, а нашей конкретной позиции по ним. Не только, ЧТО надо сделать, а с тем ресурсом, который у нас есть, КАК это сделать. Нельзя ведь строить идеальную партию в идеальной стране, у нас ни страна не идеальная, ни партия, к сожалению.

Впереди много неизвестного. Многие считают, что есть вещи, которые происходят независимо от нашего участия. А я уверен, что наоборот. Как мы будем поступать, так и будет. Если мы поменяем свое отношение к этим вещам, то и они изменятся, потому что никто не знает, как надо.

Говорят, мы маленькая страна. Но в любой капле воды есть формула Н2О. А то, что мы маленькие — значит лишь то, что в случае конфликта он будет более острым и каждого коснется. Нас можно быстро взять и построить, но самим строиться — так же сложно, как в большой империи. Так же, как и там, у нас есть весь политический набор: и большевики, и либералы, и идиоты, и монархисты.

А иногда те и другие в одном лице...
Есть и такие. Новые консерваторы — например, большевики и инквизиторы одновременно. Они поймали сигнал злобы — из недр общества — за бесцельно прожитые годы, за то, что людей обворовали. Новая консервативная партия — это «Репше-2», которая, как и он когда-то, объявила войну олигархам. Репше проиграл. Эти тоже проиграют, потому что у них уже свои олигархи рождаются.

Вы сейчас рассказываете нам повестку будущего съезда?
Нет, я говорю о том, что происходит в Латвии.

Что же касается «Согласия», то понимаю, что у людей есть обиды — я за вас столько голосовал, а у вас один растолстел, другой поснобел, третий зарвался… Но ребята, ведь согласие все равно нужно! По своей сути. Пусть другая партия придет с этой же идеей — но обществу необходим мир!

Некоторые не верят, что из партии Ушакова снова может получиться «Согласие». Но я спрашиваю: а у вас есть другое предложение?

А вы не думали создать две партии, одну социал-демократическую, а другую — для защиты интересов бизнеса? Нам часто приходилось слышать от предпринимателей сожаление, что нет такой партии.
Скажите, а предприниматели сами знают, какие у них интересы, они вам честно говорят? Мне кажется, их интересы зависят от того, насколько они срослись с ситуацией в Латвии. Они все говорят, что им мешает коррупция, но сами этим пользуются.

Я их не могу обвинять, потому что им нужно жить, они не могут ждать, когда возникнет идеальная Латвия. Но они не верят, что можно пойти проголосовать и политика изменится.

Главный вопрос для Латвии, и для предпринимателей в том числе, — это решение одной проблемы: граждане-неграждане. Я готов записаться в либералы, но после того, когда в Латвии все станут гражданами. Это должна быть единая во всем страна, и только после этого мы можем спорить по налогам, строить дороги или школы, реформировать больницы или покупать самолеты.

Но, извините, даже у вашей партии эти вопросы не стоят на повестке дня.
Да. Потому что никто из возможных «партнеров» не готов по ним принимать решения! Я был недавно на похоронах одного заслуженного человека. Там были его дети, внуки, живущие в Ирландии, Англии, все граждане Латвии. А хоронили негражданина. Это значит, что у всего его потомства эта боль останется на поколения, потому что их предок ушел изгоем. Для будущего латвийского государства это большая потеря.

Видимо, остается страх, что это поменяет электоральную картину.
Да государственность уже нельзя потерять — мы настолько в НАТО и во всех других союзах, что нет дороги назад. Поэтому несмотря на количество оставшихся неграждан, надо успеть хоть последним дать гражданство. Это нужно всем, прежде всего самим латышам!

Единственные ваши союзники в этом вопросе — Русский союз Латвии. Тем не менее «Согласие» все время от них отмежевывается. Вот и шествие в защиту русских школ вы не поддержали.
Сейчас педалировать этот вопрос — значит просто погулять по улице, но не решить его. Знаете, это как про Атоса — графа и мушкетера: что мушкетеру много, то графу мало. Нам никто не простит, если мы просто удлиним демонстрацию на улице и ничего не решим. Таким образом мы бы расписались в бессилии парламентской работы.

А мы пошли в суд Сатверсме. Даже если там вынесут однобокое политическое решение, будет много аргументации, с которой можно будет тому же Борису Цилевичу работать в ПАСЕ и других международных организациях. Мы получим не только опыт, но и гандикап.

Я не обвиняю Русский союз Латвии, они вышли, высказали свое мнение, но помогли таким образом Шадурскису. Это был пас. Он их спровоцировал, они пошли. А я не хочу помогать Шадурскису или кому-то там еще.

«Мы вошли в Европу, а Европа в нас не очень…»

Каким в свете всего перечисленного вам видится ближайшее будущее Латвии?
Боюсь, что и Латвия и Европа движется к какой-то «перестройке». И тогда все нерешенные вопросы расцветут пышным цветом, возможны обострения. Оппоненты меня упрекают в том, что я все время ворую энергию протеста, говорю — подождите, потерпите. Они говорят — вам это помогло? Что вы таким образом решили? А я скажу: мы решили то, что у нас нет этнической войны. Я много раз говорил: я помню Баку, саперные лопатки, и впитал такой страх, что никогда не буду призывать к уличным разборкам.

С другой стороны, все политики — это рефлексы, отвечающие на заказ. А он должен быть сформирован снизу. И этот заказ сейчас спит. Но он может проснуться. Призывы типа: давайте снесем памятник, давайте запретим одно, другое — могут привести к совершенно неожиданной реакции. А когда распрямится эта пружина, она разорвет все.

Я говорю об этом с большой тревогой. Если страна хочет идти вперед, конкурировать с другими государствами, она должна прикрывать свои тылы. Мы можем сколько угодно ракет поставить здесь, но у нас в тылу нехорошо. Тут господствует ненависть, злоба и нерешенные проблемы.

К сожалению, мы вошли в Европу, а вот Европа в нас не очень. Как у нас шутят, парень может выйти из Москачки, но вот Москачка из парня никогда.

Националисты по-прежнему строят этнопарк. Им за это хорошо платит их избиратель. А либералы, конформисты, которые вроде бы за Европу, европейские ценности, настолько заняты обустройством самих себя и перераспределением европейских денег, что им не до Латвии.

Вот жили бы мы на свои, давно бы выздоровели. Я надеялся, что приватизация закончится, и все начнут поднимать капитализацию приватизированного, потому что от капитализации страны зависит котировка любого бизнеса. Но у нас все это время европейские деньги «котировались».

Вот когда они закончатся, немножко поживем впроголодь, и все скажут: стоп-стоп-стоп, надо что-то делать. Где у нас план возрождения страны? Как будем зарабатывать?

Я мечтаю, чтобы эмигранты, пожившие в Англии, Ирландии, Норвегии, вкусившие той свободы, того отношения к себе со стороны нормальных государств, поехали бы сюда. И научили бы здесь это государство к себе правильно относиться. Но, увы, пока у нас господствует one way ticket.

Левитс не может быть националистом

Как вы думаете, что на этом поле может решить президент страны?
Наш президент себя уже показал. Мы в который раз выигрываем выборы, а он нам не дает даже попробовать создать правительство.

У вас на него обида?
Нет, я просто констатирую, что он не понимает этого.

А кого бы вы хотели видеть следующим?
Наши люди предлагали некоторые кандидатуры, но я считаю, ни одна из них никогда не станет президентом. А тогда зачем людям жизнь портить? У нас уже были два прекрасных кандидата. Я думаю, мы не будем выдвигаться.

А Эгила Левитса можете поддержать?
Не знаю. Он сказал, что ему не нужны наши голоса. При этом хочу сказать, что он — умный человек, и поэтому не может быть националистом. Хотя он писал преамбулу к Сатверсме, и они считают его своим. Но если его изберут, думаю, первое, что он будет делать — отмежевываться от националистов.

Думаю, Нацблок его хитро выдвигает, совсем не желая, чтобы он был избран. Иначе соратники по коалиции могут, например, потребовать место спикера. А Инару Мурниеце в этом кресле они терять не хотят.

Значит, будут еще кандидаты?
Думаю, да. Я не говорю, что Левитс — фейковая фигура, это сильный кандидат, но я не думаю, что националисты за него держат кулаки — только бы выбрали.

Но наших голосов у него не будет. И «зеленых» не будет...

Может ли все решиться в последний момент, как с Вайрой Вике-Фрейбергой?
Думаю, сейчас политики не пойдут на такую рисковую игру, договорятся заранее.
 

Татьяна Фаст, Владимир Вигман/«Открытый город»

 

21-04-2019
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№9(114)Сентябрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Янис Зелменис: Не стреляйте в биатлониста!
  • Глеб Павловский: Кремлевский блиц
  • Как Бродский научил Гениса любить  На Бэ
  • Лилита Озолиня: "Я не прощаю предательства"