Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Ничто не приближает человека к богам настолько, как совершение добрых дел.
Марк Туллий Цицерон, римский оратор, философ, политик
Latviannews
English version

Александр Васильев: «В центре внимания «Балтийского форума» — русские Запада»

Поделиться:
В 2017 году «Балтийский форум» проходил в Доме Черноголовых. 
В этом году 23-й Балтийский форум пройдет 2 ноября в Юрмале. На этот раз предметом изучения экспертов станут русские за пределами России: это угроза или неиспользованные возможности, «пятая колонна» или интеллектуальный мост, каким он был в 18–19-х веках? Эксперты из Латвии, России, Европы, США рассмотрят разные аспекты темы: юридический, гуманитарный, исторический. К событию приурочен и выход монографии «Диалоги длиною в 20 лет» — основательный труд по истории форума с фактами, документами, цитатами, фотографиями… О роли экспертного сообщества в большой политике «Открытый город» поговорил с автором книги и долголетним директором Балтийского форума Александром Васильевым.

Александр, кто-то скажет: опять эти русские… Поясните, чем вызван выбор темы?
Тему предложили наши коллеги из России. Нас привлекло то, что она никем серьезно до сих пор не исследовалась и не обсуждалась. Это будет определенный вызов для Балтийского форума, потому что мы поставили цель не просто подискутировать о проблеме, а изучить то, что до нас никто не изучал. Мы пригласили экспертов из России, которым это интересно и важно. Европейских аналитиков, они сейчас более пристально приглядываются к русским диаспорам, которые становятся все более многочисленными и активными. Ну и конечно, американцев, которым это тоже интересно.

Наконец, это важно самим диаспорам, живущим вне России.

Самосознание русских за рубежом — особая тема. Любому представителю диаспоры важно гордиться своей исторической родиной, а не обижаться на нее или стыдиться. А многие сейчас испытывают целую гамму противоречивых чувств. Поэтому я думаю, что тема очень актуальная и важная.

Кроме того, на полях конференции мы продолжим российско-американский диалог, который начался в прошлом году между политиками и политологами по поводу того, какой должна быть позитивная повестка дня между Россией и США. Экспертами выступит, как всегда, верхушка академического сообщества России, Балтии, Европы и США.
 
Президент «Балтийского форума» Янис Урбанович и Александр Васильев.
Бывший министр иностранных дел Италии Франко Фраттини (слева) и российский эксперт Сергей Цыпляев (справа).
Бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов и госсекретарь МИДа Латвии Андрей Пилдегович на «Балтийском форуме».
Министр сообщения Латвии Улдис Аугулис, мэр Риги Нил Ушаков и последний посол США в СССР Джек Метлок.
В прошлом году участники форума обсуждали опасность нарастания кризиса в отношениях России и Запада. Нет сомнения, что эта тема будет звучать и в ноябре.
Директор Балтийского форума Александр Васильев.

Друзья, враги или партнеры?

20 лет Балтийского форума — это целая эпоха. Не только в жизни форума, но и в большой политике. Какие вы видите отличия конференции 1998 и 2018 годов?
Есть большие различия, но и много схожего. Прежде всего, похожа ситуация, в которой оказались латвийско-российские отношения. В 1997 году, при премьерстве Гунтара Крастса, представителя Национального блока, отношения России и Латвии были на минимуме. Казалось, хуже некуда. Когда сюда на саммит стран Балтийского моря приехал премьер России Виктор Черномырдин, он отказался встречаться с латвийским премьером. Это был откровенный дипломатический демарш, который показывал реальный уровень отношений.

В марте 1998 года рижские пенсионеры в знак протеста перекрыли улицу Валдемара, и правоохранители довольно жестко с ними обошлись. Тогда некоторые российские политики заговорили, что пора Латвию «ставить на место», требовали санкций в отношении латвийских товаров. Как раз после этого в Москве состоялась первая двусторонняя встреча политологов, политиков и общественных деятелей Латвии и России. На ней мы впервые постарались найти точки соприкосновения.

А уже летом 2000-го в Юрмале прошла первая конференция Балтийского форума в том формате, в каком он существует сейчас. Обсуждали, в первую очередь, двусторонние отношения России и Латвии. Конференция так и называлась «Кто мы — друзья, враги или партнеры?» К единому мнению мы так и не пришли, потому что высказывались самые разные точки зрения. Тем не менее это был шаг навстречу друг другу. И стало понятно, что такой формат общения остро необходим.

Постепенно число и уровень участников форума росли. К нам начали приезжать эксперты, политики, которые реально участвовали в подготовке рекомендаций для российского правительства, для президентской администрации. Параллельно налаживались и политические отношения между Латвией и Россией. Их ренессансом можно считать официальный визит Вайры Вике-Фрейберги в Санкт-Петербург в 2005-м, а также визит президента Валдиса Затлерса в Москву в 2010 году. Казалось, вот-вот начнется расцвет.

Но в конечном итоге этого не произошло. Более того, наши нынешние отношения с Россией вернулись к минимуму 90-х. И это большая проблема для нашей страны.

Какие темы обычно вызывали наибольшие разногласия экспертов?
Уже на первых конференциях был выдвинут принцип «двух N». Первое — не должно быть вступления стран Балтии в НАТО, и второе — страны Балтии, в первую очередь Латвия, должны решить проблему своих неграждан. Эти две темы были камнем преткновения, о которых российские эксперты предупреждали Латвию с 2000 года. Они, кстати, остаются болезненными до сих пор.

Кроме того, начиная с 2007 года на форуме обращалось внимание на мюнхенскую речь Владимира Путина, который сказал, что «мы за развитие отношений с Западом, но на равноправной основе». Тогда его слова далеко не все восприняли всерьез, но мы на форумах акцентировали внимание на том, что Россия перестала замыкаться на внутренних проблемах, она стала активнее проводить свою внешнюю политику, сначала в ближнем зарубежье, а потом и в большой мировой политике. Это тоже вызывало разную реакцию.

Еще одна тема активных дискуссий на форуме была связана с соглашением о партнерских отношениях России и Евросоюза, которые закончились и не были продлены из-за нежелания сторон, и в первую очередь Европы, идти к постепенному сближению. Как известно, вступление Латвии в Евросоюз Россией приветствовалось. В этом виделась позитивная динамика, которая могла бы повлиять не только на российско-латвийские отношения, но и на отношения России с Европой. К сожалению, этого не произошло, и предупреждения, высказанные тогда экспертами на Балтийском форуме, не были услышаны.

Площадка для диалога

Можно сказать, что экспертная площадка Балтийского форума была создана для выработки практических рекомендаций властям? России, Латвии, Евросоюза…
Безусловно. Посмотрите, какое значение придала экспертному сообществу встреча президентов России и США в Хельсинки — одним из решений по выходу из тупика было предложение создать российско-американский «совет мудрецов», который бы давал рекомендации президентским администрациям обеих стран по развитию партнерских отношений.

Вот и Балтийский форум фактически помог начать диалог. В 90-е годы никто из серьезных российских политиков и экспертов в Латвию не приезжал. И Латвия узнавала о ситуации в России только через СМИ. Постепенно наши конференции стали тем «советом экспертов», которые формировали рекомендации и для руководства России, и для руководства Латвии.

Сюда стали приезжать не только рядовые депутаты Госдумы РФ, но и главы профильных комитетов (по иностранным делам, по делам сотрудничества с соотечественниками за рубежом), заместители председателя Госдумы (Любовь Слиска, Ирина Хакамада), руководящие представители министерств, которые занимаются экономическим сотрудничеством, представители президентской администрации. То есть все основные ветви российской власти были в Латвии и участвовали в откровенных дискуссиях.

Начиная с четвертой конференции активное участие стали принимать гости из других стран. Латвия стала местом встречи представителей латвийского, российского, западного экспертных сообществ.

Одним из принципов Балтийского форума с самого первого дня был свободный диалог. Мы никогда не подбирали экспертов, чтобы подтвердить какую-то одну, близкую только нам линию. Наоборот, всегда старались пригласить людей с разными взглядами, даже столкнуть их, спровоцировать для более острого и откровенного спора, который помог бы показать проблематику с различных сторон. Тогда появлялось бы понимание, как проблему можно решить.

Заметно, что российская делегация на всех Балтийских форумах самая многочисленная…
Российские эксперты сами шутят, что только в Юрмале или Риге могут встретиться и пообщаться между собой. Причем наиболее жаркие дискуссии происходят как раз между ними. Это наш фирменный стиль — приглашать самых авторитетных экспертов, которых слушают в Кремле и к которым прислушиваются в Белом доме.

А с другой стороны, к нам приезжают представители реальных властных структур. Например, дважды в работе форума участвовал помощник президента России Игорь Левитин. Долгое время он занимал кресло российского министра транспорта, был в курсе наших наболевших проблем с транзитом. Он также много лет возглавлял латвийско-российскую межправкомиссию. В то же время это человек, который имеет доступ к первому лицу государства. И в принципе никто, кроме Балтийского форума, не может пригласить сюда людей такого уровня и представительства. Да ни к кому другому в Латвию они и не поедут.

Обидно, что латвийская сторона недооценивает эти возможности.
Я бы так не сказал. В работе форума участвовал бывший президент Латвии Гунтис Улманис, регулярно бывают министры — сообщения, иностранных дел, по делам общественной интеграции, когда у нас еще было такое министерство. Люди при власти постоянно участвуют в наших мероприятиях. Но даже когда они не приходили, а присылали своих помощников, они все равно потом запрашивали стенограмму конференции. То есть содержание встреч их интересовало, это абсолютный факт.

В этой связи всегда ходили слухи, что высокие гости из России не только участвуют в конференциях, но и ведут кулуарную дипломатию.
Да, это правда, и мы очень рады, что наша работа этому способствует.

Можете приоткрыть какие-то истории о тайных встречах, не видимых участникам форума?
Могу вспомнить того же Игоря Левитина. Когда он приезжал первый раз, в 2013 году, у него был завтрак с министром иностранных дел, а ужин с министром сообщения, на следующий день был завтрак с мэром Риги. Правда, последний раз, когда приезжал Игорь Левитин в 2017 году, встреч с тем же Эдгаром Ринкевичем не было, ситуация изменилась.

В свое время Любовь Слиску принимала у себя президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, у них была личная встреча за рамками форума. В позапрошлом году приезжал экс-министр иностранных дел Игорь Иванов, они с госсекретарем МИДа Латвии Андреем Пилдеговичем общались в кулуарах конференции, а потом у них был рабочий завтрак.

50 оттенков серого в политике

В вашей книге «Диалоги длиною в 20 лет» собран грандиозный фактологический материал. Это настоящий учебник для политологов, историков, журналистов. Так вот по книге легко проследить, как менялась и расширялась тематика форума. Если поначалу речь шла о российско-латвийских отношениях, то потом акцент перешел на российско-европейские, а сейчас большая часть докладов и дискуссий посвящена политике США.
Да, так получается. С каждым годом нам удавалось приглашать все больше солидных американских экспертов, к которым реально прислушивается президентская администрация их страны, причем не только одной партии. Если раньше к нам приезжал Дмитрий Саймс, который представлял мнение главным образом Республиканской партии, или Джеймс Горелик, который больше тяготел к демократам, то сейчас участвуют и дают рекомендации Atlantic Counsil, Центр имени Скоукрофта или Карнеги-центр, к которым прислушиваются и демократы, и республиканцы.

Реальность такова, что с появлением многополярного мира американская сторона все активнее пытается сохранить монопольный контроль за событиями практически на всем земном шаре. В то же время все сильнее укрепляются на мировой арене позиции России, увеличивается удельный вес в мировой экономике и политике того же Китая, Индии… Возникают новые конфликты, а значит, и желание их понять.

Кстати, у вас и китайские гости теперь не редкость.
Да, начиная с 2009 года мы регулярно приглашаем китайских экспертов, которые представляют самые авторитетные в КНР исследовательские центры.

Согласитесь, что эксперты привыкли к определенным схемам взаимоотношений, устоявшейся логике вещей, а сейчас время разрушения традиций, привычных связей. Как сегодня работает экспертное мнение?
Если говорить о президенте Дональде Трампе, то он действительно не стесняется продвигать свою линию поступками, которые иногда кажутся очень противоречивыми, импульсивными. Но в этой ситуации, наоборот, роль экспертов, которые могут хотя бы попытаться просчитать ситуацию, многократно повышается.

К сожалению, приходится констатировать, что западное восприятие России достаточно стандартное и временами даже примитивное. Раньше кремленологи судили о расстановке сил в советской элите по порядку, в котором вожди стояли на трибуне мавзолея или на похоронах усопших лидеров. Для этого не требовалось какого-то серьезного изучения России.

Сейчас этот вакуум заполняют разведобщества, но и они нередко отстают от быстрого развития реальной ситуации, которая существует в России. К тому же процесс подогревают средства массовой информации. И часто подгоняется под определенную упрощенную модель.

В России тоже есть определенные проблемы восприятия Соединенных Штатов, потому что очень выгодно выстроить отношения соперники-противники, когда все ясно, и когда мир строится в черно-белой схеме, как на шахматной доске. Тогда не требуется поиска нюансов.

А в международной политике существуют «пятьдесят оттенков серого», которые аналитики помогают различать. Поэтому мы и пытаемся на всех наших мероприятиях рассмотреть ситуацию с разных сторон и показать людям важность этих «оттенков».

Уверен, при нынешнем импульсивном ведении внешней политики роль серьезного экспертного сообщества будет только повышаться.

ЕС — это поздний Советский Союз?

Сейчас конфликтов в мире гораздо больше, чем раньше. Даже внутри такого образования как Европейский союз. Как в этих обстоятельствах вырабатывать рекомендации?
Казалось бы, в ситуации, когда лидеры отдельных стран совершают ошибки, поправить их должна общая политика Евросоюза. Но этого не происходит. Со стороны кажется, что бюрократия ЕС стала серой, аморфной массой, которая своими действиями только усугубляет ситуацию. В итоге Германия стала решать свои собственные проблемы, у Франции их тоже достаточно, Польша, Венгрия, Чехия, Словакия создали Вышеградскую группу, в Австрии и Италии сменилось руководство и к власти пришли евроскептики. В итоге центробежные силы в Европе становятся все заметнее. И уже многие стали говорить о том, что объединенная Европа все больше напоминает поздний Советский Союз.

Для нашего поколения, которое 30 лет назад стало свидетелями грандиозных перемен, которое когда-то поверило в свой общеевропейский выбор, это, конечно, шок. Единственный плюс я вижу в том, что мы можем все сравнить и реально оценить происходящие процессы.

В конце 90-х — начале 2000-х я был членом правления в Совете по конкуренции, и нас тогда очень серьезно готовили к вступлению Латвии в ЕС, проводили массу тренингов. Помню, на одно из мероприятий в Брюсселе к нам пришел шведский полпред Еврокомиссии и сказал примерно следующее: «Когда вы будете получать директивы из Евросоюза, первым делом подумайте, надо ли вам их выполнять». Мы удивились: почему? А он заявил: «Потому что ни одно государство толкового чиновника на работу в Брюссель не пошлет. Туда уезжают либо люди, которые в родном государстве никому не нужны, либо прожектеры. И они начинают через европейские институции проталкивать свои сумасбродные идеи, причем будут их пытаться осуществлять в тех странах, которые им не жалко».

В 1998 году для меня это было откровением. А в 2002-м в Греции, которая тогда только вступила в ЕС, проходила международная конференция по вопросам развития конкуренции, и мы задали вопрос одному из руководителей отраслевой комиссии: «В ЕС входят 15 богатых стран, зачем надо брать еще 10, которые значительно беднее?» И нам пояснили: «Если к 15 прибавить еще 10, вес любого руководителя ЕС почти удваивается». Мы опять по своей наивности спрашиваем: «Но ведь между вами и нами слишком большой диссонанс в уровне жизни». А нам говорят: «Не волнуйтесь, Германия за все заплатит». Получается, главный движитель этого прироста тогда был не продуманный план, основанный на экономическом или политическом расчете, а нередко амбиции конкретных людей. Тем не менее это не сделало ни тогда, ни сейчас меня евроскептиком, но позволило более реально и трезво посмотреть на роль бюрократии в Евросоюзе.

Но согласитесь, оторвавшись от СССР, маленькие страны неизбежно должны были прислониться к кому-то другому.
Не уверен. Есть же пример Швейцарии или Норвегии, которые находятся в самом центре Европы и никуда не вступают. Но для этого надо знать русскую пословицу про ласковое теля, которое двух мамок сосет. Видимо, те, кто принимал у нас решение о вступлении в ЕС, ее не знали.

Надо еще сказать, что в период формирования нашей независимости на нас влияли с двух сторон: со стороны Запада и России. Но западное влияние оказалось сильнее. Страны Запада уже с конца 80-х активно готовили политическую элиту Латвии. Как естественных союзников, как людей, которые не сомневаются в правильности западного взгляда на мир, западных ценностей, необходимости западного управления. А Россия целенаправленно этим не занималась, может быть, только в последнее время она об этом стала думать. А все первые шаги, которые она здесь предпринимала, в том числе и по так называемой мягкой силе, нередко оказывались «медвежьей услугой».

Своего апогея ситуация достигла сейчас, когда лидеры того же «Единства» и частично Союза «зеленых» и крестьян оказались полными апологетами западного мира. Некоторые из них искренне думают, что конфликт между Россией и Америкой для Латвии большое благо. Надо быть очень недалеким человеком, если не сказать хуже, чтобы не видеть, что в случае возникновения вооруженного конфликта он будет разворачиваться на нашей территории. Разве не дальновиднее быть нейтральной Швейцарией и выстраивать многовекторную политику в отношениях с соседями?

После того как премьер Кучинский заявил, что Латвия больше не будет мостом, можно говорить только об окопах.
Получается так. А с другой стороны, бастион для борьбы с Россией, который мы здесь строим, может так никому не понадобиться, — в большой политике может все неожиданно измениться. И вкладывать моральный авторитет своего народа, своего государства, я уже не говорю про деньги, в иллюзорные вещи, бежать впереди паровоза и не понимать, куда бежишь, — это абсолютно безответственная политика. Поэтому я часто вспоминаю того шведа из Еврокомиссии, который советовал не спешить и подумать: а не ставят ли на нас эксперимент те, кому нас не жалко?

При этом вся политическая элита Латвии сегодня разыгрывает повестку дня, которую предлагает Национальное объединение. Это же не западная повестка.
Почему? Сейчас рост национализма — вполне европейская тенденция. А у нас просто не было другой доминирующей идеологии. Национализм, к сожалению, — самый простой, самый наглядный, самый многообещающий рецепт решения любых проблем. Скажи — вот он виноват, покажи пальцем, и все, проблема решена! И если тебя никто не остановит, никто не даст по рукам, ты привыкаешь действовать простыми, наглядными и, как тебе кажется, «эффективными» способами.

Так что, все так и будет закручиваться в эту сторону?
Очень надеюсь, что нет. 6 октября 2018 года должно показать, насколько Латвия готова к переменам.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман

Фото: Анастасия Васильева, из архива Балтийского форума

 
16-09-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№12(105) Декабрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
 
  • Андрис Америкс: строим планы вместе с Роттердамом
  • Закулисные игры "Янтарного берега"
  • Почему из русских не получилось хуацяо?
  • Андрис Лиепа мечтает открыть в Риге музей знаменитого отца
  • Аркадий Новиков: Секреты успешного ресторатора