Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Имей мужество пользоваться собственным умом.
Иммануил Кант, немецкий философ
Latviannews
English version

Александр Шохин: Россия хотела бы видеть Латвию лоббистом переговоров с ЕС

Поделиться:
Александр Шохин.
Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин — влиятельная фигура российской политической элиты. Не раз участвовал в заседаниях Российско-латвийского и Латвийско-российского деловых советов, так что балтийское направление российской политики ему знакомо не понаслышке. Весной этого года вместе с Петром Авеном он приезжал в Ригу и встречался с главой латвийского МИДа Эдгаром Ринкевичем. Учитывая все это, а также нарастающий ком проблем в отношениях России и Латвии, «Открытый город» отправился к Александру Николаевичу за прогнозами.

Пора готовить новое соглашение «Россия–ЕС»

Александр Николаевич, давайте заглянем на пятилетку вперед. Какими вы видите развитие отношений России с ЕС в ближайшей перспективе?
Если говорить о пятилетних горизонтах, то я считаю, за это время мы успеем заключить новое базовое соглашение между Россией и Европейским союзом. Нынешнее соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое было заключено в 1994 году и вступило в силу в 1997-м, безнадежно устарело. Оно заключалось в условиях, когда Россия не была членом ВТО, и заменяло нам в отношениях с ЕС правила ВТО. В январе 2013 года была достигнута договоренность — ускорить переговорный процесс и выйти на подписание нового соглашения, но события на Украине скорректировали это. Переговорный процесс был заморожен.

За пять лет мы найдем способ, просто обязаны разморозить не только переговорный процесс, но и заключить это соглашение. Надо иметь в виду, что формула нового соглашения обговорена достаточно давно руководством России и старым руководством Европейского союза. И формула эта — зона свободной торговли плюс достаточно либеральный инвестиционный режим.

Если бы Европейский союз не торопил Украину в ассоциацию, а выбрал бы тактику равноскоростного сближения с Украиной и Россией через заключение соглашения о зонах свободной торговли и затем двигался бы дальше, ну, например, к той же ассоциации с Украиной, я думаю, многих проблем сейчас бы не было. И не только экономических, но и геополитических. Мне кажется, надо исправлять наши общие ошибки. Их сделал Евросоюз, расширяя восточное партнерство и тем самым отодвигая Россию от такого рода соглашения. И сделала Россия, которая чересчур поздно дала понять Европейскому союзу, что ее не устраивает в ассоциации. Не в свободной торговле, а именно в ассоциации.

С экономической точки зрения там были две темы. Первая: не допустить перекоса, связанного с одновременным участием в двух зонах свободной торговли — СНГ и Европейского союза. И вторая: не допустить проблем, связанных с тем, что ассоциация предполагает передачу компетенции по регулированию технических регламентов и стандартов в Брюссель. Украина действует еще по советским ГОСТам, на евразийском пространстве принимаются свои регламенты и стандарты. Возникала опасность, что это промежуточное состояние Украины может резко отрицательно повлиять на кооперационные производственные связи и так далее. Кто бы знал, что проблемы будут гораздо большие и в других областях!

Тем не менее, сейчас главное не ворошить прошлое, а думать о том, что делать дальше. Безусловно, очень важно выйти из санкционных и контрсанкционных режимов и вернуться к выстраиванию отношений на договорной основе.

Мне кажется, если с чего-то начинать, так это с технических переговоров: как гармонизировать технические регламенты, как применять еврокоды и так далее. Есть большая зона деполитизированных отношений, и она будет востребована на следующий день после нормализации политических отношений.

Конечно, сейчас трудно говорить о безвизовом режиме России с ЕС. Тем не менее, облегчение визового режима для бизнесменов, студентов, деятелей культуры было бы правильным. Это намного лучший жест, чем включение в черные списки деятелей культуры за то, что они где-то что-то не так сказали. В этой связи позиция киевских и латвийских властей по использованию запретительных технологий, на мой взгляд, ошибочна. В России если те или иные граждане не ассоциируют себя с запрещенными партиями, по отношению к ним никаких запретов не применяется. И я думаю, Европейскому союзу стоило бы показать пример и балтийским государствам, и Украине. Но и Россия тоже должна быть выше обид и не отвечать по принципу «сам дурак».

Что Россия ждет от Латвии

Какое место на фоне отношений России с ЕС занимает Латвия?
Латвия, несмотря на наличие нескольких чувствительных вопросов, связанных с негражданами, с оценкой прошлого, с регулярными мартовскими демонстрациями легиона СС, выделяется из балтийских государств. Россияне всегда ее выделяли, в том числе благодаря деятелям культуры, «Новой волне», «Голосящему КиВиНу» и так далее. Мне кажется, ваша страна много потеряла, отказавшись от этого статуса. Внесение деятелей культуры в черные списки из-за их позиции по Донбассу, по Украине, которое имело цепную реакцию, в том числе отказ от проведения фестивалей в Юрмале, конечно, может привести и к последствиям чисто экономическим. В первую очередь, к снижению потока туристов.

Эти последствия уже наступили, поток россиян заметно снизился.
Вот видите. В наших отношениях и так было немало проблем, но их удавалось отодвигать в сторону. На самом деле россияне все равно будут ездить на Рижское взморье, в Ригу, в том числе потому, что многие приобрели там недвижимость. Тем не менее, такого потока может уже не быть. Надо иметь в виду, что сейчас у нас чиновничество не ездит отдыхать в Европу. Предпочитает Сочи, Крым, Байкал, Алтай и другие места. Стало признаком хорошего политического тона демонстрировать патриотизм в этой области. Но самое главное — многие не хотят, чтобы их воспринимали как представителей страны агрессора. Если они отдыхают, они хотят душевного комфорта и спокойствия.

Но нет худа без добра. Я год назад проводил отпуск на российском Дальнем Востоке, и это было незабываемо. Я бывал в Норвегии, Гренландии, Исландии, сопоставимые такие регионы — могу сказать, что Дальний Восток намного привлекательнее. Конечно, надо вкладываться в инфраструктуру отдыха и прокладывать туристические маршруты — вертолетные, судоходные и пешеходные. Но девальвация национальной валюты способствовала тому, чтобы именно в этом году поток туристов развернулся. Отдых в России стал по карману. А за туриста, за его карман надо бороться.

Пока не поздно, какой-то разворот необходим и Латвии. Тем более что возможности использования транзитных ресурсов балтийских государств тоже сокращаются. Достаточно сказать, что и Вентспилс мог бы быть загружен, а также эстонцы, которые одно время рассчитывали на конкурентоспособность глубоководных портов — Таллинского, Новоталлинского, Силламяэ, могли бы добиться большего.

Но за то время, пока эстонские и латвийские коллеги считали, что это конкурентное преимущество, в России уже появились свои очень большие перевалочные мощности — и портовые и терминальные. Понятно, что бизнесу уже трудно переориентироваться, коль скоро надо отбивать свои вложения. Естественный подход, который сейчас имеет больше отношение к экономике, нежели к политике. Не хотелось бы, чтобы те еще потенциальные возможности, которые есть у Латвии, например, в развитии сотрудничества, безвозвратно ушли в прошлое.

А какие латвийские возможности могут интересовать сейчас Россию?
Я имею в виду интерес не у России как у государства, а интересы среднего бизнеса. Не сотрудничество крупных компаний — РЖД, Газпрома и других, где все решается на межправительственном уровне и в эти темы упаковываются политические вопросы. А надо создать финансово-экономические и правовые условия для того, чтобы не было препятствий у среднего бизнеса. Нужно помочь бизнесу найти проекты на территориях друг друга.

Я много раз участвовал в заседаниях Российско-латвийского и Латвийско-российского деловых советов. И бизнес, надо сказать, всегда привлекался к обсуждению этих тем на уровне двусторонней межправкомиссии. Мы проводили выездные заседания в регионах России, пытались связать потенциальных партнеров, найти совместные проекты. Сейчас эти возможности потеряны.

Между тем, надо дать возможность, в том числе и Латвии, реализовать конкурентные преимущества — транзитный потенциал, членство в Евросоюзе и так далее. В этом смысле мы хотели бы видеть Латвию своего рода лоббистом в ЕС каких-то универсальных правил игры. В частности, того же возобновления переговоров по базовому соглашению с ЕС. Это не является условием, естественно. Я на протяжении многих лет и сам говорил и слышал от своих коллег, что главный интерес России в заключении нового базового соглашения с ЕС — это понятные, предсказуемые правила игры, по которым работает весь остальной цивилизованный мир.

Мы, кстати, с коллегами из Конфедерации работодателей Латвии, с господином Гавриловым активно взаимодействуем на европейских площадках, на площадках международных организаций труда. Это тоже хороший технологический прием — не обсуждать только двусторонние механизмы, а создавать общую благоприятную среду.
Кроме этого мы активно работаем с европейскими ассоциациями на такой площадке как «Деловая двадцатка». Одно время работали достаточно активно на площадке «Деловой восьмерки», но сейчас она скукожилась до «семерки». И, как ни странно, как только «восьмерка» стала «семеркой», бизнес стал менее активно участвовать.

Непредсказуемый Ринкевич и устойчивый Вейонис

Не так давно вы вместе с Петром Авеном были в Риге и встречались с латвийским министром иностранных дел Эдгаром Ринкевичем. С какой целью вы приезжали и довольны ли результатом встречи?
У меня была задача встретиться с ним как с министром иностранных дел страны, председательствующей в Совете Европейского союза. И, безусловно, хотелось, чтобы Рижский саммит стал позитивнее Вильнюсского. Конечно, мы обсуждали и двусторонние отношения. Честно говоря, в разговоре Ринкевич производит впечатление интеллигентного человека, и если бы я не знал, что это он черный список инициировал, я бы ни за что не поверил.

Он не выглядел агрессивным борцом с российским присутствием в Латвии. Но у него, видимо, был какой-то эмоциональный подъем, он много всяких заявлений сделал... У меня тогда даже сложилось впечатление, что он собрался баллотироваться в президенты или еще что-то в этом роде, как будто он вел какую-то персональную кампанию и наговорил много лишнего. У нас тоже Жириновский, например, есть. Если вы будете беседовать с ним без камеры, он вам покажется вполне интеллигентным человеком. Но стоит появиться хотя бы одной камере, он тут же начнет выкрикивать шовинистические лозунги. Это особенности психологии некоторых публичных людей. Тем не менее, мне кажется, что Ринкевич этой инициативой с черным списком совершил большую ошибку и нанес Латвии непоправимый вред.

Но мы не переговоры с ним вели, а обменивались мнениями по принципу посмотреть друг другу в глаза и объяснить свои позиции. Я еще раз подчеркну, когда мы закончили беседу, казалось, что мы друг друга понимаем. Может, это особенность любого политика...

Что должно произойти, чтобы Россия вернула на свой рынок, например, наши шпроты, а может быть, и другие продукты?
У нас многие сельхозпроизводители и переработчики сельхозсырья считают, что для них открылось окно возможностей. И многие просят — в тех или иных формах обращения к президенту Путину — продержать контрсанкции хотя бы три-четыре года, пять лет. Говорят: мы за это время успеем импортозамещение осуществить. И в принципе, если режим контрсанкций продержится столько времени, то вернуть уже ничего не удастся. Но лично у меня баночка шпрот еще осталась с последнего визита в Ригу. Я в каждый свой приезд в Ригу хожу на рынок и покупаю там рыбу разного вида и даже докторскую колбасу.

Вы часто бываете в Риге?
Когда была «Новая волна», приезжал чаще. Плюс, когда у нас были в межправкомиссии заседания Деловых советов, поводы были всегда. Мы пытались совместить то же заседание Делового совета с «Новой волной». А сейчас реже и в последний раз мы как раз приезжали пообщаться с Ринкевичем. Кстати, ваш бывший президент Берзиньш от встречи с нами уклонился, почему-то проигнорировал нас. За что и поплатился… (Смеется.)

А что вы можете сказать о Раймонде Вейонисе, новом президенте Латвии? Связываете ли вы с ним надежды на улучшение отношений между Латвией и Россией?
Поскольку он последние год-полтора был министром обороны, конечно, мы видим, что он активно на этой площадке поработал и укрепил обороноспособность Латвии, в том числе через проведение совместных учений со странами блока НАТО, одобрил постоянную дислокацию военной техники Североатлантического альянса в Латвии. Поэтому многие в России к нему относятся настороженно.

Но, с другой стороны, поскольку он более десяти лет был министром охраны окружающей среды, есть ощущение, что проблемы безопасности он понимает достаточно широко. Судя по откликам в латвийской и нашей прессе, многие считают, что это лучший из тех кандидатов, которые баллотировались в президенты. Он не такой публичный харизматик, имеет большой опыт работы в разных правительствах Латвии, во многих коалиционных правительствах работал фактически на одной позиции — министра охраны окружающей среды… Все это говорит о том, что у него должен быть высокий профессионализм и политическая устойчивость. Но не только из-за того, что Партия «зеленых» в этих коалициях участвует, а в силу личных политических и профессиональных качеств, позволяющих ему держаться в сложном меняющемся политическом ландшафте. Мы рассчитываем на то, что эти оценки объективны, что он действительно будет балансировать между своими бывшими функциями — главы оборонного и экологического ведомств.

Алексей Стефанов, собкор «Открытого города» в Москве

Полностью интервью читайте в сентябрьском номере журнала «Открытый город».
 

07-09-2015
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№5(110)Май 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Большая игра Даны Рейзниеце - Озолы
  • Замок для либерального националиста
  • В латышских школах зазвучит русская речь
  • Барышников у Херманиса репетирует  Папу Римского
  • Звезда по имени Российская
  • РКИИГА - 100 лет!