Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Настоящий менеджер сначала выясняет, что плохо, а уже после — что хорошо.
Билл Гейтс, американский предприниматель, основатель корпорации Microsoft
Latviannews
English version

Рижанка придумала сериал, который «Netflix» купил за миллион долларов

Поделиться:
Инна Оркина-Сексте: «Путь сериала от первого драфта пилота до новости о сделке с «Netflix» занял почти шесть лет».
Киносенсация января: всемирный онлайн-кинотеатр «Netflix» приобрел права на сериал «Лучше, чем люди» за рекордную для российского кинопроизводства сумму — миллион долларов. Приятная новость: одним из авторов идеи и сопродюсером сериала выступила рижанка Инна Оркина-Сексте. Приятная вдвойне новость: в судьбе Инны сыграли роль и издатели «Открытого города».

«В Риге у меня была интересная работа, мама и папа, мой ближний круг — вы с Татьяной Николаевной Фаст, любимая Лена Берзина, Пашка Гогнидзе, Женька Равдин, наш «Телеграф», мой город, — рассказывает она. — И все это я обожала. Пока из Москвы после учебы у Олега Павловича Табакова домой не вернулась моя талантливейшая сестра-двойняшка Яна Сексте.

Это была настоящая драма. Потому что она себя видела только на московской сцене. Жизнь мудрее нас всех, и Янка в итоге только выиграла от трех лет работы в Театре русской драмы, участия в постановках Питера Штайна и т.д. Но тогда в 2002-м она всего этого еще не знала. И вернувшись домой в Ригу, дала нам всем прикурить. Электричества в воздухе было столько, что вот вернулась она в конце мая, а в июне я уже поступала во ВГИК.

Почему ВГИК? Не знаю. Почему на киноведение? Тоже не знаю. Это такой факультет невест, которые целыми днями смотрят кино и читают книжки. Мне этого было мало, поэтому я начала ездить со студентами режиссерского в экспедиции, принялась работать на кинофестивалях, вышла замуж за оператора (Михаила Оркина. — Прим. В.В), родила старшего преддипломного ребенка.

Но поскольку это было уже второе мое образование, и к тому же я была иностранкой, за обучение надо было платить. Деньги я нашла благодаря нашему с вами «Телеграфу». Помните, вы отправили меня с редакционным заданием к Лужкову, тогдашнему мэру Москвы? Так вот сижу я перед ним, слушаю, Юрий Михайлович вошел во вкус, расписывает, как он поддерживает соотечественников по всему миру. И девочка с фамилией Сексте говорит ему: «А слабо вам, Юрий Михайлович, поддержать еще одного соотечественника?!» Ляпнула и смотрю на него. А он зама своего подзывает и дает ему указания. Так я с латышским именем и латвийским паспортом отучилась во ВГИКе за счет московского правительства. «Телеграф», все помню, спасибо!

Потом было много работы. Которая меня в итоге привела к нашему с вами разговору о «Netflix».

Теперь мы с Янкой живем на соседних улицах. Я хожу к ней на спектакли. Она — ко мне на кастинги. Вместе занимаемся ее благотворительным фондом «Доктор клоун», который вообще стал семейным подрядом, задействованы все — наши мужья, дети. Благотворительница в семье, как говорится, большая беда. Может, и об этом когда-нибудь напишу и сниму.
А вообще я все это рассказываю, чтобы моя мама через прессу узнала, что не такая уж я непутевая»…

«Лучше, чем люди» — не про роботов, а про нас»

Инна, скажи, какую роль в появлении на свет сериала «Лучше, чем люди» сыграла непосредственно ты?
Кино — командная работа. Поэтому, что бы я ни сказала сейчас про себя, знайте, успех «Лучше, чем люди» — в комбинации профессиональных и человеческих компетенций. Работа продюсера в том, чтобы их соединить.

Вместе с моим коллегой Сашей Кесселем в 2012-м я участвовала в написании пилотной серии, которая должны была убедить компании «Yellow, Black & White» открыть финансирование. И именно по ней был снят «пилот», пробная первая серия, которая до запуска в цикл тестирует драматургию, жанр, актерский ансамбль. Сняли, увидели что работает, а что нет, перестроились — переписали сценарий и перекастинговались.

Было несколько сценарных попыток и команд, которые я вела как редактор, а потом моя опытнейшая коллега Саша Виноградова. Не быстро, не просто, иногда до отчаяния. Мы перепробовали на тот момент, наверное, всех пишущих на русском языке сценаристов, и не только в России. В итоге «пилот» был написан так: сопродюсер сериала Александр Кессель взял себе сцены с расследованием, я — семейные разборки, другая моя коллега Аня Гершович отвечала за линию андроидов. Мы на тот момент уже многое понимали про своих героев, уже фактически жили с ними и виделись чаще, чем с родными. Оставалось только сложить — и мы сложили.

Как, когда и в чьей голове родилась идея сериала?
Идея «Лучше, чем люди» пришла к нам с Кесселем. Родилась буквально в разговоре. Наша студия тогда была размером с офисный стол, который мы делили, сидя напротив. Шел 2012 год. Как-то все навалилось, разговор был невеселый. О том, как накренилось все в человеческих отношениях, поменялось местами: люди используют людей, а удовольствие получают от вещей. Слово за слово, и мы обнаружили, что вот уже придумываем героев и отдельные сцены. Не уверена, сохранились ли они в итоговых сценарных драфтах, просто уже не вспомню, столько всего было придумано, но мы остались верны дебютной идее — рассказать историю консьюмеризма в самом широком смысле. Люди потребляют людей.

«Лучше, чем люди» — не про роботов, а про нас. Это драма про людей, завернутая в жанровый sci-fi-фантик. Не история из будущего, а настоящее. В нашем сериале можно прийти в супермаркет по продаже андроидов, пощупать «товар», заглянуть ему в рот и фактически приобрести себе человека. Когда мы писали пилот, такой «супермаркет» был на каждом выезде с крупного московского шоссе. На Ленинградке в цепочке стояли гастарбайтеры с табличками, на которых была указана дневная цена. Водители просто притормаживали и забирали. И до сих одни стоят, а другие — забирают. Собянин навел внешний порядок, то есть теперь это не выглядит как «живая биржа», но явление осталось.

Так вот наше кино — это в том числе исследование того, что становится с тобой, когда ты начинаешь владеть себе подобным, получаешь власть, как это меняет твоего внутреннего человека. Наше кино доводит потребительские инстинкты до ультимативности фактического рабовладения.
Паулина Андреева между «горячими эстонскими парниями»: актеры Павел Ворожцов и Кирилл Кяро оба родом из Таллина.
На съемочной площадке.
Когда съемки — дело веселое.
Между дублями: Кирилл Кяро и Паулина Андреева, сыгравшие главные роли.
Сопродюсеры «Лучше, чем люди» Александр Кессель и Эдуард Илоян на спецпоказе первой серии в рамках MIP DRAMA SCREENINGS в Каннах, 2017 г.
Режиссер Андрей Джунковский и оператор Илья Овсенев: удачный дубль не оставит равнодушным никого.
В съемках приняли участие десятки «андроидов».
Теперь рижанки Яна и Инна Сексте живут на соседних улицах в Москве. Фото: семейный архив

Гаджеты растут быстрее, чем дети

При нынешнем развитии технологий взаимоотношения роботов (или андроидов) с человеком перестают быть фантастикой. Что, по-твоему, могло привлечь «Netflix» в российском сериале при том, что эту тему развивают по всему миру, и западные компании в этом преуспели?
Тема наступившего нового мира, где человеку приходится сосуществовать с технологиями, искусственным разумом, измененной реальностью, находится в фокусе зрительского интереса по всему миру. «Амбассадорами» темы для широкой русскоязычной аудитории стали мы. Но уверяю вас, это только начало большого разговора. Накопившиеся у зрителя вопросы к завтрашнему дню столь многочисленны, что он готов потреблять ответы на них в любом жанре и формате. Зрительского внимания хватит всем.

Я сама переполнена фобиями относительно того, что будет, в каком мире будут жить мои дети. Не перестаю ловить себя на мысли, что когда я пошла в первый класс, в нашей квартире на Югле поставили телефон. Дисковый пластик вишневого цвета. Я сидела и рассматривала его, любовалась и испытывала огромное чувство гордости, потому что у Сашки Доманской этажом ниже телефона не было. Тумбочка в коридоре стала местом притяжения всей семьи, источником очереди, короче, сакральным местом. Чем и оставалась долгие годы.

И вот на отрезке в пару-тройку десятилетий мои дети без какого-либо уважения и сакрализации крутят в руках айфоны. И думают, что так было всегда. Я им рассказала про свой дисковый телефон и, кстати, на всякий случай объяснила, как с него звонить. Не спрашивайте зачем. Впереди такая бездна того, что человек себе еще изобретет и на что станет похожа его жизнь. И временной шаг будет короче, чем тот — между телефоном из моего детства и телефоном моих детей. Вопросов миллион. Зрителю важно не остаться наедине с непонятным, переживать тему вместе с интересными ему героями. А сериальная форма как раз дает возможность следовать за характерами.

Уникальность «Лучше, чем люди» как истории в том, что, прикидываясь жанром и хай-концептом, то есть придуманным и созданным миром, это абсолютный лоу-концепт, то есть кино про жизнь и про людей. В 90-е в нашем видеопрокате у дома так была подписана полка с фильмами, которым не находилось места среди более востребованных «боевиков» и «ужастиков» — «кино про жизнь». Человеческая природа остается прежней при самой будущей модели айфона. И история семьи, в которую как лакмусовая бумажка попадает робот-андроид, это история этой семьи, а не робота. Мы сразу договорились, что не будем рассказывать сюжет, в котором робот становится человеком, обретает душу и т.д. Я в это не верю. Я верю в человека.

Работая над сериалом, ты успела немножко почувствовать себя в шкуре андроида?
Смотря что вы считаете главной характеристикой андроида. Я бы не отказалась иметь их запрограммированность на цель и движение в четком заданном направлении.

Человека же делают человеком сомнения. К сожалению или к счастью. И когда оказываешься перед всеми открывающимися драматургическими возможностями, не понимаешь, какой дорогой пойти и повести персонажа, это сводит с ума, конечно. Можно же довольно долго идти и потом обнаружить, что ошибся с направлением. У нас так тоже было. Мы забредали и в детектив, и в какие-то придумки типа амброзии, которая накапливается в андроиде благодаря действию механизма эмпатии. И за этой амброзией как за наркотиком охотятся какие-то ребята с «черного» рынка. Вдруг мы поняли, что пишем вообще какой-то киберпанк. И только, когда вернулись к изначальной идее — рассказать драму людей, все встало на свои места.
Можно было бы прийти к этому линейно и быстрее? Наверное, андроиды бы сумели. Но про людей честно могут написать только люди. Главная идея нашего фильма — человеку нужен человек. Это человек может в силу своих поступков и решений стать лучше, чем люди. Это про него сказано, не про роботов.

«Мы везунчики в вопросе актерского ансамбля»

Расскажи, как шла работа над сериалом? Как выбирали режиссера, артистов? Кстати, тебе самой приходилось присутствовать на съемках?
С режиссером мы определились сразу. Андрей Джунковский вошел в проект на этапе разработки сценария. Что было очень правильным решением, но не нормой вообще. Норма — подключать режиссера в препродакшне, когда сценарий уже написан.

Джунковский был с нами, как мне теперь уже кажется, всегда. Сценарий писался и переписывался два года. Андрей уходил на какие-то свои съемки и снова к нам возвращался, в самое пекло, в райтерс-рум. Он был моим незакрытым гештальтом со времен работы редактором у Саши Цекало. Я тогда искала молодых режиссеров и наткнулась на полицейскую драму «Морозов» с Гладием. Это потом Андрюшка стал режиссером громкой «Сладкой жизни», а тогда был только «Морозов», один из первых, если вообще не дебютный его сериал.

Мы так и не сделали ничего вместе у Цекало. Но я запомнила этого парня, который из обычного ментовского процедурала сварганил целый мир. И когда встал вопрос режиссера на «Лучше, чем жизнь», я сразу сказала: «Джунковский!» Если он построил вселенную на ровном месте ОВД, можно себе представить, что он наколовертит с роботами.

Когда сценарий более-менее оформился, Андрей уже уверенно чувствовал себя в вопросе кастинга. Понимал своих героев. Разумеется, шел поиск, но ансамбль собрался легко, безболезненно и, как мы теперь понимаем, в точку. На площадке я была, но дальше «Лучше, чем люди» вела уже моя коллега Саша Виноградова, а я переключилась на другой проект.

Легко ли было работать с Паулиной Андреевой, Кириллом Кяро, другими актерами?
Ответ на этот вопрос будет сплошь комплиментарным. Все перечисленные вами актеры, а еще Оля Ломоносова, Александр Устюгов, молодежь: Саша Кузнецов, Эльдар Калимулин, Вита Корниенко и многие другие — истинные профессионалы. И наши единомышленники. Мы везунчики в вопросе актерского ансамбля.

Паулина Андреева в роли Арисы действительно производит впечатление андроида. Какова в этом доля актерского мастерства, а какова — компьютерной графики?
Паулина в роли Арисы сразила сразу на кастинге, сделав его практически безальтернативным при в общем-то богатом предложении от кастинг-директора. Она сумела не перейти ту грань, которую для нас было важно не перейти — все же робот, все же не человек. Паулина смогла как-то внутренне справиться с искушением заиграться в свою героиню и сделать ее главной, наделить ее тем, что авторы не имели в виду. Не стала играть очеловечивание. Это очень осмысленная актерская работа. Ариса при всей ее запрограммированной способности к эмпатии и восприимчивости к человеческим эмоциям — все равно алгоритм. Очень продвинутый, но человеком ей не быть.

И все же: значительна ли в этом сериале роль компьютерной графики? Ее делали российские специалисты? Если да, то может ли их работа конкурировать с западными аналогами?
Роль всех цехов не стоит недооценивать. Художники по гриму сделали не меньше. Образы андроидов решали именно они, в том числе уникальным многочасовым пластическим гримом. Графики, которую изготовили, да, российские cg-шники, для такого сериала, кстати, не много. Это не «Minority Report» Спилберга, где будущее прорывается в каждой секунде повествования.

Конечно, это и вопрос бюджета. Но и договоренность на уровне концепта — мы рассказываем про сегодняшний день, про нас. И в этом смысле мы скорее про альтернативное настоящее, чем про будущее. Разница в том, что в мире «Лучше, чем люди» вы можете, пойдя в магазин за хлебушком, принести домой купленного человекоподобного бота.

Флажок Амундсена, или Как пройти к «Netflix»

«Лучше, чем люди» станет первым российским сериалом, который выйдет под брендом «Netflix Original». Можно ли назвать это прорывом? Какие перспективы это открывает?
Отвечая на ваш вопрос, борюсь с искушением. Так заманчиво объявить прорывом то, к чему я имею прямое отношение. И в профессиональном смысле мы с коллегами, конечно, создали прецедент. «Лучше, чем люди» первым из российского контента приземлился на «Netflix» именно в категории «ориджиналс», то есть не купленный «на вес», вообще для библиотеки, а как полноценный член нетфликсовского семейства с его хитами.

Но я не стала бы переоценивать влияние «Netflix» на жизнь российского телезрителя или ждать, что это перевернет отрасль с ног на голову. Сильно изменил флажок Амундсена, вставленный в сугроб Антарктики, жизнь его современников? Не думаю. Но! Он открыл направление и, да, вошел в историю. Вот мы как тот флажок. «Netflix» никогда еще не был так близко. Мы показали всем, что попасть туда реально, что для этого не должен пролиться дождь из лягушек. Надо просто круто сделать свою работу.

Наша студия «Спутник Восток», таким образом, первый и на сегодняшний день единственный продакшн в России, представленный одновременно на «Netflix Original» и «Аmazon Prime», где лежит «Лондонград», тоже наш проект. Так что курс на «бутиковость» и качество в создании контента, взятый с моим со-продюсером Сашей Кесселем, себя оправдывает.

Говоря о «Netflix», вот чья жизнь уже никогда не будет прежней, так это жителей Тынды Амурской области. Режиссер проекта Андрей Джунковский родом оттуда. Я уже видела в сети заголовки «Тындинец покорил «Netflix». Я уж не знаю, сколько жителей Тынды поймут и оценят масштаб события, но Андрюшку, думаю, земляки тостовали — за то, что подарил им повод для гордости и самооценки.

«Коммерсант» сообщил, что «Лучше, чем люди» снят сервисом «Start» и Первым каналом. Другие источники пишут, что это проект, произведенный компаниями «Yellow, Black & White» и «Спутник Восток Продакшн». Объясни взаимоотношения всех этих участников.
Это легко объяснимая по бизнесу конструкция. У «Лучше, чем люди» есть непосредственные создатели — студия «Спутник Восток Продакшн» (СВП) продюсера Александра Кесселя, в которой я исполняю функции партнера, шеф-редактора и креативного продюсера. В недрах СВП родилась идея, она была оформлена в киносценарий, затем реализованный.

Нашу идею на уровне сценария поддержала компания Эдуарда Илояна «Yellow, Black & White» (YBW), которая уже тогда, в 2014-м, задумалась об оригинальном контенте для своей будущей интернет-платформы «Start». Тогда они только планировали ее запуск. И «Лучше, чем люди» был идеальным премьерным продуктом.

Но чтобы поднять бюджет хай-концепта, которым по сути является наш сериал, нужны были еще участники. Так в проект вошел Первый канал. С показами договорились — напрямую эфирник и премиальная сетевая платформа не пересекаются, разный зритель. Такая цепочка, которую корректно было бы описать как «произведено СВП и YBW для «Start» и Первого канала». Ну а теперь и для «Netflix Original».

Думали ли вы, когда начинали, что сериал будет приобретен такой мировой компанией как «Netflix»?
В одном фильме герой Андрея Краско произносит такую фразу: «Я прошел сложный путь от сперматозоида до командира подводной лодки». У нас где-то близко. Этот путь для «Лучше, чем люди» занял почти шесть лет — от первого драфта пилота до новости о сделке с «Netflix». И чего только за это время мы себе ни думали. Было разное — и сложнейшая работа над сценариями, и поиски финансирования, и спецпоказ в Каннах в рамках телерынка MIP TV.

По мере того, как сериал обретал все более внятные очертания, стало понятно, что это контент международного уровня. Тогда в эксперимент уже включилось дистрибутерское подразделение YBW — компания «ALL MEDIA». Их работа как раз заключается в том, чтобы сообщить отрасли, что есть такой продукт, и выйти на сделку.

Повторю, это командный зачет. Мы сделали в ней свою часть, которую умеем делать хорошо — рассказали историю.

Все мы, конечно, — зрители «Netflix». Так что это тот самый случай, когда чукча сам — и писатель, и читатель. Увидеть себя в их линейке — честно, влияет на самоощущение. Но ненадолго. Во-первых, очень отрезвляет общее состояние российского рынка. Во-вторых, надо работать дальше. Хотелось бы пройти путь до следующего хита быстрее.

Наверняка были скептики, которые отговаривали вас: мол, куда вам, западные кинокомпании на их поле все равно не переплюнешь. Какие препятствия пришлось преодолеть на пути к результату?
Когда был написан пилот, мы начали его предлагать каналам. Сегодня мы пошли бы на интернет-платформы, но тогда они еще были в зародышевом состоянии с невнятной экономикой. Так что ставка была на эфир. Мы столкнулись со страхом темы, непониманием современных тенденций. А это как раз сильная сторона Саши Кесселя — визионерство, умение разглядеть.

Телевидение в России устроено парадоксальным образом. Приносишь им оригинальную идею, не перепевы, не ремейки, и слышишь в ответ: такого еще не было, непонятно, как зайдет; рисковать не будем.

В 2015-м вышел британско-американский «Humans». Мы уже написали «Лучше, чем люди». Но теперь телеканалы заняли другую позицию: есть же «Humans». Вот как проскочить между этой Сциллой и Харибдой, когда еще рано, а когда уже поздно? Решением этого ребуса и занят в России продюсер.
Мы пришли за партнерством в YBW, когда те уже выпустили свой бестселлер «Кухню», но мейджерами, как сейчас, еще не стали. Они отозвались одними из первых. Так что у нас как у независимой студии был финансовый бэкап и возможность закончить начатое.

Кино и деньги

В прессе сообщается, что сумма сделки с «Netflix» — 1 млн долларов, и это рекорд для российских кинокомпаний. С другой стороны, «Коммерсант» пишет, что производственный бюджет сериала мог составить 300–320 млн рублей (около 5 млн долларов). Воля ваша, но где же тут прибыль?
При всей моей любви к «Открытому городу», не могу комментировать цифры. Но понимание экономики сериала попробую дать.

«Netflix» получает права на мир в интернете. В России сериал выходит в 2019-м на Первом канале, который получает эфирные права на русскоязычные территории. В настоящий момент финализируется сделка с Китаем, куда сериал продан отдельно, потому что «Netflix» в Китай не пускают, — там и без него хватает стриминговых вещателей. Мы как производители начнем получать прибыль после полного рекупмента, то есть после того, как окупятся расходы на производство.

Могу сказать, что нам удалось нереальное — мы сняли хай-концепт с топовыми артистами по цене лоу-концепта. Создали вселенную за стоимость обычной мелодрамы. Каким усилиями это было сделано, описывать не буду. Расскажу как-нибудь у вас на кухне, где можно употреблять разную лексику. В кинопроизводстве есть такой термин «production value» — насколько дорого выглядит картинка, какой бюджет в кадре. Так вот по production value «Лучше, чем люди» в разы дороже собственной сметы. Но даже эти расходы еще нужно отбить для того, чтобы вести речь о прибыли.

Вообще, насколько рентабельным может быть производство сериалов в России?
В сравнении с прокатным кино, риски чуть меньше. Ведь мы заходим в телепроизводство, имея договор с каналом или партнером-мейджером, как в случае с YBW. Продюсеры полнометражного кино таких договоренностей со своим будущим зрителем, понятно, не имеют. Но на этом радужные сравнения заканчиваются. Рынок телеконтента напрямую зависит от рекламного, а тот, в свою очередь, — от состояния экономики в целом. Дальнейшие комментарии требуются?

Есть еще одна чисто российская особенность — полное отчуждение прав в пользу вещателя. Всех и навсегда. Такого нет больше нигде в мире. Каналы приучены к абсолютно людоедскому диалогу с продакшнами: не согласен — до свидания. Поэтому производители, договорившись с заказчиком на определенный бюджет, оставшись без прав, а, значит, возможности заработать в продажах, зарабатывают в смете. Я могу их понять: эта маржа —единственное, что у них остается.

Делаем ли мы так же? Нет, но это дается жуткой кровью. Мы по полгода бодаемся за согласование договоров, придумываем комбинации, как можно поучаствовать в правах на собственный контент, если мы сами его успешно продадим на другие рынки. Не просто.

«Лучше, чем люди» — первый, наверное, такой пример дифференцированного подхода к правам. Ну и только потому, что на канал мы пришли с уже крепкой переговорной позицией в лице заинтересованного «Netflix». Поддержка таким брендом Первому каналу, конечно, на руку.

Середина прошлого года ознаменована активностью российских интернет-платформ и OTT-сервисов. Они как-то одномоментно осознали необходимость в оригинальном контенте. Для нас это означает бОльшую свободу маневров. Полностью разработанных проектов у нас накопилось достаточно. Репутация уже есть. Мы ведем переговоры со всеми. Но и тут при первом заходе мы столкнулись с формулировками об отчуждении всех прав. Спрашиваем: зачем вам эфирные, у вас ведь нет частоты? В ответ: чтобы было. Так вот сейчас мы заняты тем, что ликбезим теперь уже платформы, которые заинтересованы в нашем пакете и историях, как вести бизнес цивилизованно, без вот этих вот крокодильих замашек. Пожелайте нам в этом удачи.

Желаю! Выход российского сериала на западный рынок — событие экстраординарное. Число подписчиков «Netflix» достигло почти 140 млн человек, предполагается, что ваш сериал переведут на 25 языков. Кому принадлежала инициатива этой сделки?
«Netflix» не так чтобы спит и видит, как бы не проспать чего-нибудь на российском рынке. Это работа дистрибуторов, переговоры, встречи, рынки. Наш сериал попал в руки очень классного Гоши Шабанова и его компании «ALL MEDIA». Так они узнали о существовании нашего сериала, который выступил в общемировом тренде с очень высоким production value за очень невысокий бюджет. Все эти факторы сыграли.

Стриминговое вещание в стране телевизора

Гендиректор компании «Экспоконтент» Александра Модестова считает, что если сериал «хорошо зайдет, то «Netflix» будет искать возможности для заказа в России на стадии раннего производства». Значит, ли это, что «Netflix» может финансировать производство фильмов в России?
Это предмет жаркой дискуссии последних пару лет. Угадайте, какую долю занимает российское стриминговое вещание в глобальном премиальном интернет-смотрении. Меньше процента. 0,5%, если быть точной.

Россия — страна телевизора, давно и надолго. Нас, эстетов с подпиской на «Netflix» или HBO, наверное, столько же, сколько в общемировой пропорции — тот же самый недопроцент в общей массе российских зрителей. Интересен такой рынок «Netflix»? Сейчас — очевидно, нет. На вырост — очевидно, да. Отрасль много на этот счет гудит, комментирует, спорит. Мнения разделились примерно поровну, но решать все равно «Netflix».

Что наблюдаю лично я. «Netflix» заказывает Агнешке Холланд сериал на польском языке об альтернативной истории Польши, где в результате теракта в 1982 году развал Советского Союза был остановлен. И вот история разворачивается в современной социалистической Польше, но с гаджетами и всеми признаками сегодняшнего дня. На польском, повторю! Понятно, что Холланд — режиссер «Карточного домика», номинированная на все американские награды. Кредит доверия к ней огромный. Но неужели вы думаете, что этот сериал предназначается для американского зрителя? Американский зритель, увидев такой сериал, решит, что это кино про сегодняшнюю Польшу, что там все именно так и обстоит. Он не знает реальную историю Польши, какое ему дело до альтернативной.

У Кесселя в Каннах был интересный разговор с продюсером фильма «Операция «Валькирия»», где Том Круз, немецкий офицер из ставки Гитлера, пытается совершить покушение на фюрера. Кессель спрашивает: а саспенс в чем? Известно же, что Гитлер по-другому встретит свою смерть. «Кому известно?» — переспрашивает американец. Его зритель, затаив дыхание, смотрит и до последнего надеется, что у Круза получится.

Поэтому поляки, у которых в 2019-м — социализм, это для самих поляков. Это входной билет на территорию с почти 40-миллионным населением в одной только Польше, не считая разъехавшихся, а значит, все они — потенциальные подписчики. Подписавшись один раз на стриминговый сервис, ты, как правило, на нем и остаешься. Других тебе не нужно.
Могу предположить, что «Netflix» что-то подобное может иметь в планах и в отношении российского зрителя. Тем более с учетом разницы бюджетов — производство экранного часа у них и в России отличается примерно в 80 раз. Это же и пропорция рекламных рынков. И в этом смысле соотношения цены и качества наш сериал, конечно, обратил внимание «Netflix» на российскую территорию.

Успех «Лучше, чем люди» вдохновляет. Есть ли какие-то мысли по поводу следующего проекта?
Во-первых, следующий сезон «Лучше, чем люди» — что будет с нашими героями после 16 серий. Мы работаем во всех жанрах и форматах, кроме скучных. Обязательное условие — мы должны влюбиться в то, что делаем. Есть пакет очень провокационных историй для интернета и веб-сериалов. Эфирников тоже пока не списали со счетов, хотя им придется нелегко в конкуренции за контент с платформами. Но давайте про это говорить по мере реализации.

Владимир Вигман, «Открытый город»

Фото: предоставлено «Спутник Восток Продакшн»
 

22-02-2019
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№3(108)Март 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»