Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли.
Никколо Макиавелли, итальянский мыслитель, писатель, политический деятель
Latviannews
English version

Виктор Красовицкий: незадолго до краха «Parex» DNB Nord предлагал за банк 680 млн евро

Поделиться:
Виктор Красовицкий. Фото: Никита Кузьмин
Незадолго до краха банка «Parex» его хотел купить DNB Nord . Но предложенная цена - 680 млн евро - показалась акционерам «Parex» недостаточной, и сделка не состоялась. Об этом в эксклюзивном интервью журналу «Открытый город» рассказал бывший совладелец «Parex» Виктор Красовицкий. 

Двое под лавиной

Со времени закрытия «Parex banka» прошло 10 лет. Но до сих пор идут судебные процессы. С чем они связаны?
Это окончания 5 процессов, по ним с нас пытаются взыскать деньги за убытки банка после его перенятия государством. Но нашим оппонентам не удалось доказать, что эти убытки причинили мы, скорее, там становится ясно, что персонал, который распоряжался активами банка после нашего отстранения, просто потерял эти деньги. Уверен, что для целого ряда нечистоплотных людей принадлежащий государству банк стал источником наживы.

Это чиновники?
Конечно. Разве чиновник будет бизнесом заниматься? Для него важно удержаться на своем рабочем месте, не рисковать — это в лучшем случае. А в худшем, может быть, о своем кармане подумать. Что и происходило.

Получается, вы поскользнулись на той же корочке, что и владелец банка «Балтия» Александр Лавент, который неоднократно повторял, что его главной ошибкой было то, что он пошел на сделку с государством.
Если бы мы на это не пошли, поставили бы администратора. Думаю, клиентам было бы от этого гораздо хуже. А так все клиенты уцелели, всем отдали деньги, никто из них не пострадал. Пострадали только мы.

И бюджет.
Да, и бюджет. Но тут стоит задуматься о неудачной продаже акций «Citadele banka», о ЕБРР, который без какого-либо риска заработал на кризисе, о зарплатах приглашенных руководителей-чиновников и гонорарах консультантам.

Правда, что незадолго до краха готовилась сделка по продаже «Parex» «Альфа-банку»?
Да, среди нескольких предложений на покупку акций было предложение фирмы из Лондона, за которой стояли тогдашние акционеры «Альфа банка», но там не было серьезно. А вот предложение банка DNB Nord было серьезным — они после глубокого исследования банка предложили за него 680 миллионов евро. Но мы тогда посчитали, что банк стоит больше, и сделка не состоялась.

Вам приходилось принимать общие решения с другим акционером — Валерием Каргиным. Были у вас в тот момент разногласия?
Вы немножко не осознаете, что тогда произошло… Представьте, вы едете на лыжах — и вдруг лавина, и вы просто держитесь за руки и стараетесь как-нибудь спастись… А дорога одна-единственная, по которой можно ехать. Много от нас не зависело. Но мы с Валерием довольно быстро приходили к консенсусу, если не по мелочам. А по мелочам часто спорили.

А сейчас общаетесь между собой?
Да.

Годманис не хитрил

Были какие-то другие пути выхода в той ситуации?
Думаю, что нет. Если бы государство могло нам помочь, оно бы помогло. Но мы попали в кризис, тогда же Lehman Brothers рухнул, ни у кого не было денег. Если бы Латвия была в еврозоне, нам был обязан помочь Европейский центральный банк.

С чего все началось? Мы предложили правительству: возьмите наши акции в залог, дайте нам на короткое время (просили на 4–6 недель), продержаться. У нас был огромный пакет ценных бумаг, но их нельзя было продать, потому что в те дни вообще ничего не покупали. Межбанка, где можно «перехватить» денег на короткий срок, тоже не стало. Премьер Годманис тогда сказал: у меня только 50 миллионов в бюджете...

То есть он с вами не хитрил?
Да нет, тогда все были в стрессе. Ну, и потом правительство обратилось в МВФ за помощью, и там уже всё знали и понимали, это же не был какой-то «оригинальный мировой финансовый кризис», да на 9 баллов, но просто шторм. МВФ построил дорожную карту, как поступать, как выходить из кризиса. И дал денег.

Выходит, судьбу банка решил МВФ?
Ну да, сначала через Банк Латвии нам одолжили какое-то количество денег под 50% годовых. Забрали контрольный пакет. Ну, и потом понеслось: клиенты стали забирать деньги, их стало не хватать, ввели ограничения, обратились к МВФ. Это кредитор последней инстанции.

Вообще, говоря обо всей этой истории, повторюсь: я не считаю, что там присутствовал какой-то злой умысел со стороны местных властей. Латвия впервые столкнулась с глобальным экономическим кризисом, опыта противодействия ему не было, и в той ситуации правительство делало то, что умело и что могло. Другое дело, что впоследствии правительство попыталось переложить политическую ответственность за те события на нас, «отмыться» в глазах общественности за собственную неготовность к кризису. Думаю, этим и вызвано то, что в 2010–2011 годах были поданы необоснованные иски в отношении нас на гигантские, просто нереальные суммы.

Ну, и как вы сами заметили, в банковском секторе всегда существует конкуренция. Конечно, в этой ситуации Швеция и шведские банки воспользовались моментом и вытолкнули главного, практически единственного на тот момент конкурента...

Наверное, сыграли роль и два больших синдицированных кредита, которые вы до этого взяли и по которым пришло время платить проценты?
Ну, нет. У нас лежали ценные бумаги больше, чем на миллиард, которые гарантировали эти выплаты. Как все до этого работало? Если тебе нужны деньги — ты выставляешь эти бумаги на рынок, и на них всегда была цена. Примерно 70% из них были высоколиквидными —это treasuries других государств. Но когда Lehman Brothers рухнул, примерно две недели на рынке никто не покупал ничего. Можно было выставить и ничего не получить.

Я уже ранее в другом интервью говорил, что межбанковский рынок столкнулся с полной остановкой. Если при нормальной ситуации банки стояли в очереди, чтобы участвовать в синдицированных кредитах, то в 2008 году не удалось перекредитовать даже часть этих синдицированных кредитов. Одновременно закрылись межбанковские кредитные лимиты на различные сделки с ценными бумагами и обменом валют. При этом первыми «дернули стоп-кран» именно шведские банки...

И эти две недели нельзя было продержаться?
Клиенты начали забирать деньги. Не было ликвидности. Стали задерживаться платежи. Может быть, на бытовом уровне это не было заметно, а в банковском сообществе прекратились все межбанковские отношения, никто друг другу денег даже на ночь не одалживал. Кто мог, брал деньги у своих правительств, у центральных банков. Клиенты тоже это чувствовали, напряжение носилось в воздухе. И информация о разговорах с правительством через клерков пошла к клиентам. Даже Годманис теперь признает, что в то время советовал государственным учреждениям и предприятиям уносить деньги в другие банки.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман/«Открытый город»

Полностью интервью с Виктором Красовицким читайте в февральском номер «Открытого города»

 

07-02-2019
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Да прачка был Парекс 28.02.2019
Ещё жена Каргина чемоданы с деньгами на взятки чинушам Беслану возила на Юглу лично. А я в бинокль за этим наблюдал с крыши дома Беса, когда ему пластины бронебойные прикручивал...
Журнал
№6(111)Июнь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Виктор Болбат: "Baltic International Bank" на пути к сильному инвестиционному банку"
  • Посол Латвии в России смотрит на диалог с соседями с оптимизмом
  • Николай Травкин: "В Кремле нет гениев, но там нет и идиотов"
  • Писатель Евгений Водолазкин: "Исправить политиков могут только коты"