Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Процесс перехода, от авторитарности к демократии, сам по себе является фактором дестабилизации.
Самюэль Филлипс Хантингтон, американский социолог и политолог
Latviannews
English version

Татьяна Устинова: «Я искренне считаю, что человечество сейчас живет в раю»

Поделиться:
Согласно опросам, Татьяна Устинова — один из самых популярных российских авторов-женщин наряду с Дарьей Донцовой и Людмилой Улицкой. Фото: из личного архива Татьяны Устиновой.
Согласно опросам, Татьяна Устинова — один из самых популярных российских авторов-женщин наряду с Дарьей Донцовой и Людмилой Улицкой, а тиражи ее романов в среднем достигают 700 тысяч экземпляров. В ближайшее время в издательстве «Эксмо» выходит ее новый роман «Звезды и Лисы». С него «Открытый город» и начал свой разговор с Татьяной Устиновой.

Герои «Звезд и Лис» — люди из новой реальности, блогеры, рэперы... Что или кто помог вам познакомиться с этой средой?
В основном интернет и… знакомые, которые разбираются, например, в рэперах!.. Моя сестра, которая всегда собирает и систематизирует для меня информацию и, с моей точки зрения, делает это виртуозно!.. Я не умею так работать с источниками. Ну, в блогерах разобраться несложно — достаточно тут почитать, там посмотреть, и готово, разобралась!..

«Нам все плохо, но на самом деле все хорошо!»

Чем отличаются молодежные лидеры 2018-го от лидеров вашей молодости?
На мой взгляд, лидеры отличаются… дистанцией. Во времена моей молодости никому из нас не приходило в голову, что мы можем запанибрата общаться с Макаревичем, Цоем или Лимоновым! От нас, слушателей и читателей, они были бесконечно далеки, как созвездие Гончих Псов от микрорайона Чертаново. Мы упивались их музыкой и текстами, мы их перепевали, перечитывали, переписывали на магнитофон, но они были… звёзды, понимаете?.. Небожители. Философы. Фрондеры. Умники и умницы. Никто из паствы, то есть из нас, поклонников, не знал, какие на них труселя, кушают ли они по утрам водочку, имеются ли у них незаконнорожденные дети, карточные долги и как они выглядят с похмелья. Сейчас дистанции не существует.

Важно ли вам, какое время на дворе? Какие у вас взаимоотношения с сегодняшним днем?
Если «сегодняшний день» прекрасен — солнечно, просторно, тепло, шуршит лист, который белка уронила со старой липы, отношения — превосходные. Если сумерки с самого утра, ребенок хлюпает носом, позабыл в школе куртку, муж улетает в командировку, денег нет, зато впереди много нудной и тяжелой работы — ужасные. Мне кажется, так у всех людей на земле, и я не исключение.

Что касается, так сказать, философской стороны вопроса…

Разумеется, мне важно, что на дворе 21-й век, а не 14-й! В 14-м, уверяю вас, жить было не то, чтоб трудно, невозможно — с нынешних позиций избалованного райской жизнью человечества. Вы только представьте себе: бесконечные, вечные и неизбывные грязь и вонь городов, нищета деревень, поминутный, изматывающий страх — боялись всего: «гнева господня», священников, лендлордов, у кого лендлорды, или опричников, у кого опричники, мора, голода, ведьм, колдунов, разбойников!.. Прибавьте к этому боль. Вот просто боль. У вас болят зубы, или живот, или нога, но их не умеют лечить, и волшебной обезболивающей таблетки нет и не будет. До него еще пятьсот лет, до обезболивающего! Нет антибиотиков, и любая мать знает, что младенец скорее всего умрет, поэтому старается не слишком к нему привязываться, это все описано в литературе. Если выживет, — такое тоже случалось, планета же не вымерла, — в возрасте тридцати лет его убьют в бою соседи или чума на пороге собственного дома. Представили?.. Я часто себе представляю, особенно когда меня тянет поносить «день сегодняшний» и жаловаться на жизнь!
Я искренне считаю, что человечество сейчас живет в раю. Нам повезло. Мы этого по привычке не замечаем, нам все плохо, но на самом деле все хорошо! С одной стороны, уже есть антибиотики и обезболивающие, с другой — еще не пересохли реки, не перебито окончательно зверье, не сведены леса. Все это впереди, но мы до этого, к счастью, не доживем.

 

В ближайшее время в издательстве «Эксмо» выходит новый роман Устиновой «Звезды и Лисы». Фото: Сергей Бертов/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП
В семейном кругу. Фото: ustinova.ru
С поэтом Игорем Губерманом. Фото: Григорий Сысоев/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП
Кто только не таскал это ленинское бревно! На «литературном субботнике» с актрисой Натальей Хорохориной и писателем-фантастом Василием Головачевым. Фото: Роман Денисов/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП

«90-е были не просто трудными. Испытанием они были»

Особым интересом у писателей стали пользоваться 90-е годы. Что они значат для вас? Любите ли вы вспоминать свою работу в аппарате Бориса Ельцина?
В научном журнале, очень умном, я прочитала не так давно, что китайская историческая наука не изучает причин и следствий Великой французской революции, ибо прошло слишком мало лет, и оценить покамест ничего невозможно. Я согласна с китайской исторической наукой всей душой! Еще слишком рано оценивать 90-е, так недавно они были!.. Честно сказать, я бы не рискнула писать на эту тему.

Для нас 90-е были не просто трудными. Испытанием они были. Научные институты, где служили мой муж и мой папа, очень быстро погибли и не было никаких надежд на возрождение. Сына, родившегося в 1991-м, нужно было чем-то кормить и поить, вы не поверите. Как только мы не вымудрялись, чего только ни делали! Я шила куртки — чтоб было в чем на улицу пойти, и мне, и ребенку. Женя, муж, вместе с отцом разгружали какие-то вагоны, и это было просто счастье, что нашлась такая прибыльная работа — разгружать вагоны!.. За разгрузку денежку давали здесь и сейчас, и можно было купить молока. Сажали картошку на каком-то полулегальном участке, по ночам мужики ездили сторожить, ее воровали, нужно было бдить.

Я вышла на работу в 1993 году и прекрасно помню электрички — расписание никакое не соблюдалось, разумеется, и нельзя было садиться или стоять у окна, особенно по вечерам — кидали камни, осколками могли серьезно ранить.

Ну, и дух свободы, разумеется!.. Ожидание неслыханных и невиданных перемен! Солженицын в переплете, а не в самиздате, Аксенов в телевизоре, Новодворская там же, падение Берлинской стены, объединение Германий, что вы!.. Нам и тогда, и сейчас, и всегда было гораздо интересней то, что происходит в Германии, как они там объединяются, что канцлер?.. «Генерал! Только душам нужны тела, души ж, известно, чужды злорадства, и сюда, я думаю, нас завела не стратегия даже, но жажда братства. Лучше в чужие встревать дела, — писал Иосиф Бродский, томик которого тоже внезапно стало можно купить, — коли в своих нам не разобраться!»

Моя работа мне нравилась страшно! Я вообще люблю писать тексты, должно быть, это заметно, да? Еще я восторге от телевизионной работы! Вот эта вся история — интервью, интересные люди, камера, команда «Мотор идет!», кабели, поездки-командировки — очень мне дорога. Я работала с удовольствием и энтузиазмом. В 90-е на госслужбу пришли молодые, энергичные, инициативные ребята, с ними было так интересно!.. Я ничего не умела, собственно, никто ничего не умел, все учились на ходу, что-то получалось, и тогда мы гордились «проделанной работой», что-то вообще не получалось, и мы получали выволочки от начальства. Кроме того, мои бесконечные поездки по России начались именно тогда — мы побывали, по-моему, везде: на Ямале, в Мурманске, в Челябинске, в Дагестане, в Краснодаре. Такие поездки очень расширяют кругозор и меняют представления о мире, скажу я вам.

«Писательство — это помешательство»

Год назад вы сказали, что задача писателя — противостоять хаосу. Вам это удается?
Я не знаю, как ответить на этот вопрос, правда.

Что для вас литература — ремесло, бизнес или «души прекрасные порывы»?
Видите ли, на мой взгляд, писательская работа отличается от всех остальных работ на свете… невозможностью ее бросить. Писатель, даже тот, который годами не издается, все равно писатель — он что-то сочиняет, придумывает, фантазирует, создает миры, хоть бы и у себя в голове.

Для меня литературная работа — единственный способ существования. Я не могу прожить девять жизней, как кошка, я никогда не стану актрисой, физиком, врачом или главредом модного издания, но я могу обо всех этих людях… написать, понимаете?.. Что бы ни происходило вокруг меня, есть же текст, в который можно нырнуть!.. Писательство — это помешательство.

Ну, про бизнес, я так понимаю, вы пошутили.
Ремесла в работе писателя много — сидишь и пишешь день, другой, третий, неделю, месяц, два, пять… Это ремесло. Состояние «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!» — редкая штука, особый подарок, который получаешь в обмен на недели ремесленничества. И вдруг — ай да Пушкин! Вдруг что-то получилось, самой нравится, это так редко бывает!.. И эти места, где вдруг что-то получилось, потом так интересно перечитывать — кажется, что написал кто-то другой, умный, талантливый!

Что из вашего жизненного опыта больше всего помогает вам в писательском труде — образование, любовь, семья, работа на ТВ?
Семья мне страшно мешает! Работа на ТВ мешает тоже!!! Образование мешает, мне его не хватает, ах, как мне не хватает образования!..

Судите сами: мне нужно писать мою книжку, и герои уже придуманы, и я знаю, как они выглядят, и знаю, что у них на завтрак, но их нет, понимаете?.. Покамест я про них не напишу, они так и будут в зазеркалье, морочить мне голову будут они. Я их вижу, слышу, много уже про них понимаю, но их нет. Их нужно выпустить на свободу, то есть написать о них. В это время Тимофея, младшего сына, нужно пристроить на курсы — он пошел в 11-й класс, на следующий год поступление. На эти курсы нужно раз пять-шесть съездить с ним, прежде чем он начнет ездить один, проделать всякие формальности, оформить бумаги, надавать Тимофею по голове, чтобы он хоть как-то учился, а не зевал по сторонам постоянно. В это же время грядет телевизионный пул, много съемочных дней подряд, — он уже на носу, во вторник старт, финиш в воскресенье, и к нему нужно готовиться. Заблуждением было бы считать, что я такая ушлая тетка — села в кресло и раз-раз, поговорила хоть с Сергеем Юрским, хоть с Алексеем Рыбниковым, хоть с Аней Чиповской!.. Чтоб нам всем было друг с другом интересно, я должна хоть что-то о них разузнать заранее!

…А герои ждут. В зазеркалье. И морочат мне голову.

Тут муж объявляет, что летит в командировку, и нужны ватные штаны и ушанка, ибо командировка за Полярный круг, и Бог весть, где искать эти штаны и ушанку, куда я их засунула в прошлом году!.. А если еще, Боже избави, кто-нибудь заболел, вообще пиши пропало!..

…И никаких героев, а сплошное зазеркалье.

«Женщине интересней создавать мирок, а мужчине — мир»

Как бы вы описали — что такое женская проза? Чем ваша проза отличается от мужской?
Ту-ру-ру. Думаю, выбором тем. Все помнят эту цитату, да? «Мужчина пишет, глядя на Бога, а женщина, глядя на мужчину, который глядит на Бога». На мой взгляд, женщине интересней создавать мирок, а мужчине — мир.

Вы очень плодовитый писатель. Как вы работаете — по плану или по вдохновению? Сколько можете «выдать на-гора» в день?
Ой, скорей, скорей отправьте этот вопрос моему издателю, я вам электронный адрес дам! Вот именно этот вопрос, про плодовитость! Мой издатель бесконечно сердит на меня за то, что я мало пишу! Один, в лучшем случае два романа в год, куда это годится?! При этом я не издаю ни сборников стихов собственного сочинения, ни кулинарных книг, ни детских сказок! Ни-че-го. Издателю это мое скудное писание очень неудобно, да и мне хорошо бы хоть романа по три-четыре, а лучше восемь-двенадцать, гонорар бы прибавился!.. Но — не могу. Не получается у меня. Думаю долго, с мыслями собираюсь трудно, материалы иногда собираю тяжело.

Когда я работаю, стараюсь работать по плану, но это редко получается. План пишется всегда, а соблюдается… Почти никогда не соблюдается. Всё и все выходят из-под контроля, начинают жить там, внутри романа, своей жизнью, иногда я за ними не успеваю, а иногда мне приходится их раскачивать, расталкивать, помещать в дурацкие условия!

Вот когда я за ними не успеваю, могу написать много. Рекордов я не ставила никогда, конечно, но помню одни волшебные сутки лет десять назад — за сутки написала около пятидесяти страниц! Можете себе представить?! Разумеется, потом все пришлось переписывать, переделывать, но такой случай в моей жизни был.

Ваш сайт начинается со слогана: первая среди лучших. Вам важно быть первой? Соперничаете ли вы с Улицкой или Донцовой?
С этим слоганом вышла целая история! Когда мои издатели его придумали и, так сказать, осуществили, мой дед вызвал меня на разговор. Дед был очень пожилым человеком, полным чувства юмора, тонкого понимая жизни, сознания того, что человек должен как можно меньше хлопот доставлять окружающим. Я приехала к деду, подозревая неладное, голос по телефону у него был холоден, а это не предвещало ничего хорошего. «Таня, — сказал дед, сильно выпрямившись и держась за спинку стула. — Вот тут написано «Первая среди лучших». Разве интеллигентный человек может позволить, чтобы кто-нибудь о нем так сказал?!» И я начала оправдываться, оправдываться!.. Это не я, не я, это рекламный отдел придумал!.. Дед слушал, иронично приподняв брови. Так я его ни в чем и не убедила тогда.

Первой быть… отлично, наверное. Другое дело, полная и окончательная ясность с этим первенством бывает только у спортсменов. Вот стоишь ты на пьедестале, а на шее у тебя посверкивает золотая олимпийская медаль, и это означает, что ты — первый. Среди лучших.

Во всех остальных случаях первенство… сомнительно. Особенно в нашем деле, ибо литературный труд и его результаты — вещи абсолютно вкусовые. «Кому нравится поп, — писал Чехов, — кому попадья, а кому и попова дочка!» Как тут разобраться, кто из них лучший, или первый, или первый среди лучших?.
.
Ни с Донцовой, ни с Улицкой я не соперничаю. Это было бы странно.

Есть ли у вас подруги-писательницы?
Я дружу с Александрой Марининой. Давно и для меня — душеспасительно. Она исключительно умный и благородный человек, абсолютно outstanding.

У вас была замечательная фамилия для сочинителя — Куралесина. Не жалеете, что поменяли ее?
Вы знаете, я стала Татьяной Устиновой 9 июля 1988 года — навсегда. Я вышла замуж, поменяла фамилию и наутро проснулась Устиновой. Я никогда не путалась, не забывала, не спохватывалась — ах, да, это же меня к доске вызывают!..

Смешные фамилии хороши в юмористических или назидательных рассказах, можно Чехова того же почитать, Салтыкова-Щедрина!.. В жизни они утомительны, уверяю вас.

«Детективу никогда и ничего не угрожало»

Весь мир подсел на детективы. Как вы думаете, это навсегда?
Послушайте, несколько лет назад всех интересовал вопрос — не помер ли окончательно детективный жанр! Прямо волновались все за него, переживали, мол, кончина скоро! Теперь вдруг оказалось, что не помер, и «весь мир подсел»! На мой взгляд, ему никогда и ничего не угрожало, детективу-то, я и тогда это утверждала и сейчас продолжаю утверждать! Ведь что такое детектив, если по крупному счету?.. История с тайной внутри. С загадкой! Она какой угодно может быть, загадка эта! Убийство викария или кража бриллиантов, яд в бокале или наветы и клевета!.. Про яды и клевету писал Шекспир пятьсот лет назад. А до него менестрели пели лордам баллады о храбрых рыцарях, отправившихся воевать драконов и колдунов, по дороге им непременно встречался обманщик или, напротив, добрый волшебник, и нужно было разгадать козни обманщика или вдвоем с волшебником найти пещеру дракона! Это все совершенно детективные истории, ребята. Любовь к ним не вчера началась и не завтра закончится!.. Покуда человечество живо, ему всегда будут интересны загадки, тайны, темные стороны луны, секретные знаки и всякое такое.

В одном из интервью вы сказали, что спрашиваете у прототипов своих героев разрешения описать их в литературе. Зачем? И получали ли вы отказы?
Разумеется, чтоб не оскорбить человека бесцеремонным вмешательством в его частную жизнь. Вы не поверите, но все еще есть люди, в основном как раз среди состоявшихся и умных, которые не желают выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение! И таких много! Ну, не хочет знаменитый хирург, чтоб история его жизни, любви, успехов и провалов вышла стотысячным тиражом, не нравится ему эта затея!.. Тогда я до неузнаваемости меняю детали, имена, обстоятельства. Если человек категорически против — не пишу.

Судя по вашим рассказам о себе, писателя делают комплексы — людям нравится читать про мучения и недостатки других.
И… интересуюсь… в чем вопрос?..

И… поясняю… писателя делают не столько комплексы, сколько страх и трагическое мироощущение. Ему, писателю-то, нужно страх и трагедию как-то изживать, избывать, иначе нельзя, с ума сойдешь, вот он и пишет!..

И… хохочу! Дело решительно не в том, что «людям нравится читать про мучения и недостатки других»! Людям интересно или неинтересно читать то, что написано, — будь то «История города Глупова», «Драма на охоте», «Бесы» или «Синеглазая плутовка»! «Мучения и недостатки других» ни при чем — не путать литературу с постами в интернете!.. Хотя там в основном про собственные удовольствия и достоинства пишут…

«Мне нравится, когда меня узнают на улице»

Вы признались, что работаете на трех работах, чтобы как-то заработать. Значит ли это, что телевидение для вас имеет только коммерческий интерес?
Я очень люблю телевизионную работу, просто изо всех сил. И когда за кадром работала, любила, и до сих пор люблю. Мне нравятся студии, грим, свет, операторы, кабели, краны, команда «Моторы идут!» — куда и зачем они идут, неясно, просто дань традиции, но так клево!.. Мне нравятся запах студии, разговоры, кофе, сигареты, трехэтажный мат, плавно перерастающий в семиэтажный. Иногда скачкообразно перерастающий!..

Мне очень повезло в жизни. У меня, помимо писательства, есть еще работа на телевидении и на радио.

Кто выбирает персонажей для программы «Мой герой»? Знакомитесь ли вы со своими героями до передачи?
Героев выбирают шеф-редактор программы и редактор канала. Многих из тех, кто приходил и приходит на интервью, я знаю много лет, например, Егора Дружинина или Татьяну Васильеву. Или Станислава Сергеевича Говорухина, с которым мы дружили, хохотали, выпивали, курили, обедали!

Если мы с человеком не знакомы, знакомимся в кадре, это тоже очень интересно — вот это первое впечатление. Как известно, никогда и ни на кого не удастся во второй раз произвести первое впечатление!..

Нравится, когда вас узнают на улице? Пользуетесь ли вы своей популярностью в быту?
Да-а-а, мне нравится, когда меня узнают на улице, еще бы!.. Я ведь работаю не «в стол», а для людей, и если люди знают, кто я, — горжусь собой немного.
Популярность мне очень хорошо служит в смысле связей. Нужно пристроить в больницу родственника одноклассницы, попасть на прием в мэрию, чтоб похлопотать о мемориальной доске, у вдовы старого актера не получается выхлопотать, определить на работу сына давней приятельницы — я звоню знакомым, они звонят своим знакомым, и вопросы решаются. Популярность принесла мне вот этот круг знакомых, которые могут помочь, спасибо ей за это!..

Вы называете себя счастливой женщиной. Что входит в вашу формулу счастья?
Мир во всем мире, а также здоровье и счастье близких, да?..

Боюсь, ничего феерического нет в моей «формуле счастья». Все как у всех.

Относительное душевное спокойствие, чтобы никто из близких не болел, не страдал, не метался.

«Здоровы и сыты ребята, на праздник есть лишний кусок», — как писал поэт Некрасов.

Чтобы было интересно — внутри, в тексте, и снаружи тоже!.. Чтобы работа шла, писательство продолжалось, ну, хоть как-нибудь.

Чтобы собаки бегали по участку и чтоб я, время от времени взглядывая в окно, видела их бодрые хвосты.

Чтобы наступал вечер пятницы, самый лучший праздник на свете, когда впереди выходные, и все уже дома, но еще ничего не началось, отсчет не пошел, до понедельника далеко!..

Чтоб на сон грядущий припасена хорошая книжка, а наутро к завтраку что-нибудь вкусное.

Наверное, так, коротко говоря: для счастья нужна любовь. К жизни, к родным, к работе, собакам, гортензии и елке на Новый год. Вот новая и свежая мысль, не так ли?..

«Открытый город» благодарит издательство «Эксмо» за помощь в организации интервью.

Татьяна Фаст, «Открытый город» 

26-10-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№11(104) Ноябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Ирина Малыгина: "OLAINFARM будет развиваться так, как задумал отец"
  • Рак скоро перестанет быть болезнью, от которой умирают
  • Криштопанс готов построить с Трампом поле для гольфа
  • Друг Барышникова: "Миша в городе, и я снова нужен"
  • Рижская любовь Тургенева