Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Секрет хорошей жизни в стране прост: кропотливый труд, соблюдение закона и никакого коммунизма!
Аугусто Пиночет, чилийский государственный и военный деятель
Latviannews
English version

Александр Милов: «Чтобы добиться успеха, надо делать больше, чем надо»

Поделиться:
Александр Милов. Пресс-фото.
Когда 30 лет назад, 18 мая 1988 года, специалист в области гражданской авиации, доктор технических наук Александр Милов зарегистрировал Научно-производственное объединение Латвнаучкомплекс, в документах записали: кооператив по обслуживанию населения. Сегодня, спустя 30 лет, это один из крупнейших производственных холдингов Латвии LNK Group. Три его основных подразделения — LNK Industries, LNK Aerospace и LNK Properties — обеспечивают около 1200 рабочих мест.

«Будете смеяться, но я сам придумал холдинг»

Скажите, не страшно было пускаться в частное предпринимательство? Ведь был еще Советский Союз, бог знает, как могло все развернуться. Вот Горбачева бы скинули, все повернули вспять и всех кооператоров отправили бы за решетку? Не думали тогда об этом?
Еще как думал. Но было что-то сильнее. Как сейчас помню: прихожу домой и слышу, как по телевизору Горбачев выступает о кооперации. Как-то сразу понял, что социализму — трындец. Ведь социалистическая система хоть и абсурдная, но жизнеспособная за счет цельности, она логичная. Когда у тебя есть тоталитарное государство и плановое хозяйство, то экономика, конечно, стоит на голове, но она стоит неподвижно. Однако как только начнешь шевелиться, будет инсульт.
Вот есть госпредприятие, где начальнице планового отдела до зарплаты пяти рублей не хватает, а она может со мной на миллион заключить контракт. Ну как она этого не сделает?

А что дальше? В советской системе были деньги «фонда заработной платы» (ФЗП) и «деревянные деньги». «Деревянных» — сколько хочешь, а ФЗП ровно рассчитан по людям и как бы взвешен с покупательной способностью. И эта конструкция как-то держится. А как только ты смешиваешь эти деньги, они обесцениваются, и система рушится. И я понял, что все, над чем я бился, все мои диссертации — все в помойку. И побежал регистрировать кооператив. В форме, в золотых погонах...

В 1988-м вы были доктором наук, слово «кооператив» не коробило?
Конечно, коробило. Я-то собирался наукой заниматься, и слово «кооператив» никак не вязалось. А тут еще кооператив по обслуживанию населения. Но дело в том, что в законе о кооперации, который приняли в СССР в 1988 году, была именно такая формулировка. Я и написал: кооператив по обслуживанию населения Научно-производственное объединение Латвнаучкомплекс.

В исполкоме Московского района сидела такая женщина с прической, она спрашивает: «Как может быть кооператив по обслуживанию населения научным?» А я говорю: «Скажите, ведь есть такая группа «Машина времени»? Она же не машина времени, она же музыкальный ансамбль». Она: «Интересное начинание, товарищи, поддерживаю».

И все-таки слово «наука» вы в название вписали...
Да, Латвнаучкомплекс. А в скобках по-латышски — Latvijas Novitātes Komplekss (LNK). Тут любопытная история: я посоветовался с одним умным латышом, куда деть букву N. Он сказал, что есть красивое слово, его не все латыши знают, по-английски это novelty, по-латышски — novitāte. Инновация. Так и возник Latvijas Novitātes Komplekss.

Приходилось все придумывать с нуля?
Вы даже не представляете, насколько. Смешно сказать, но я придумал холдинг, не зная, что такое уже давно существует. Несколько дочерних кооперативов объединил в один. Лишь потом я понял, что это холдинг. Но велосипед я изобрел сам.

Еще одно мое изобретение — государственно-кооперативное предприятие. В то время были совместные предприятия, но подразумевалось, что они с иностранцами. А я думаю: почему с иностранцами? Прихожу на 85-й завод гражданской авиации к директору Павлу Степановичу Лазаренко и говорю: «Давайте с вами создадим совместное предприятие. У нас есть, что делать — гидроцилиндры для испытания самолетов. Мы возьмем у вас в аренду цех — ночью, во вторую смену, когда никто не работает, — примем дополнительно на полставки людей и будем делать, что вы не делаете, чтобы нас не обвинили, что мы воруем. И сделаем с вами совместное предприятие, наш кооператив и ваш государственный завод, будет называться государственный кооператив «Гидромаш». Так же сделали на деревообрабатывающем. И получилось, что есть LNK, а вокруг дочерние структуры с государственными вместе. И так по каждому направлению я придумал, получилось целое созвездие. А потом я понял, что это холдинг.
Развитие LNK Group сегодня в руках сыновей Александра Милова — Артема (слева) и Вадима (справа). Пресс-фото.
Сегодня LNK Group обеспечивает около 1200 рабочих мест. Пресс-фото.
Riga Fertilizer Terminal. Пресс-фото.
Центральный спортивный квартал в Риге. Пресс-фото.
Новое здание Латвийского университета. Пресс-фото.
Поликлиника Первой Рижской городской больницы. Пресс-фото.
Жилой комплекс The Pearl на Балтэзерс. Пресс-фото.

Ставка на инновации

30 лет — огромный срок. Особенно в бурном море нашего бизнеса, где было столько потрясений, столько фирм пошло на дно. В чем секрет прочности вашей компании?
У меня есть несколько принципов, один из которых: чтобы добиться успеха, надо каждый раз делать несколько больше, чем надо. Если человек занимается спортом и может подтянуться восемь раз, чтобы продвинуться, ему надо через силу подтянуться девятый. Через не могу, но подтянуться девятый. Почему? Потому что то, что и так надо, сделают все.

Вот вы участвуете в тендере, где есть 10 участников. То, что надо сделать, более-менее сделают все. Значит, надо сделать еще что-то. С добавочным усилием. Это потом кажется, что повезло. Но везение сопутствует подготовленным умам. Я это много раз повторял своим сыновьям Вадиму и Артему, и они хорошо понимают, что простых усилий мало. Сегодня все развитие LNK Group в их руках.

А психологическая устойчивость важна? Скажем, большинство людей в минуты опасности впадают в отчаяние...
А я, наоборот, в критической ситуации оживаю. Наверное, это свойство характера. Способность к предпринимательскому делу — это такая же способность, как писать стихи или музыку.

То есть творчество, нацеленность на создание чего-то нового — тоже в характере предпринимателя?
Смотрите, сейчас есть два способа победить в тендере — или демпинг, или инновации. Демпинг неизбежно ведет к банкротству. А залог успеха — в применении инновационных решений в каждом случае. Это творчество, здесь наше конкурентное преимущество.

У нас работает 20 докторов наук. Сегодня мы не участвуем в совсем простых проектах, мы ищем сложные. Потому что в них есть то, что не могут другие. Сегодня можно победить, только если ты умеешь применять новые, инновационные технологии.

А еще одно стратегическое направление, в котором мы работаем, это повышение производительности труда. Во-первых, это новые технологии, во-вторых — правильная организация процесса. Скажем, на нашем заводе транспортных систем внедрили такую технологию — каждый человек имеет штрихкод и компьютер отслеживает его поведение. Так вот, если раньше эффективность работы сварщика составляла 60%, то сегодня мы ее приближаем к 87%.

Мы знаем, что на ваших предприятиях просто кузница молодых кадров. Какой средний возраст сотрудников?
30 лет.

Где вы их берете?
В Латвийском университете, Рижском техническом университете.

Уровень их подготовки удовлетворяет?
Готовят там неплохо.

И молодые остаются, не едут за границу за большими деньгами?
Это отдельная история, мы ведь пытаемся как бы создать государство в государстве. У нас, например, есть структура LNK sports. Арендуем теннисные корты, бассейн, футбольное поле. 25 видов спорта. И все это для тех, кто у нас работает.

У меня есть принцип: тех, кто с нами, мы учим, лечим и хороним.
Мы оплачиваем поездки, лечение, операции, и если беда случилась, помогаем с похоронами. Мы стараемся все делать, чтобы люди хотели у нас работать, гордились этим. В этом смысле мы и есть государство в государстве, которое обеспечивает систему благ, социальный пакет, медицинскую страховку и т.д.

«Мы строим объекты «под ключ»

Цифры говорят, что производственную сферу нельзя отнести к высокодоходным...
Я бы назвал ее низкомаржинальной, предельно низкомаржинальной.

И тем не менее вы остановили свой выбор именно на ней. Почему?
Это моя профессия, я ею занимаюсь всю жизнь.

У нас есть три основных направления — LNK Industries, LNK Properties и LNK Aerospace. Специализация LNK Aerospace — расчет, испытания и обслуживание авиационной техники, LNK Properties — развитие недвижимости, LNK Industries — строительство и производство.

Отличительная особенность холдинга LNK industries (а это совершенно отдельный холдинг) состоит в том, что мы можем делать очень сложные технологические проекты. У нас есть полный цикл, мы строим объекты «под ключ». LNK industries — абсолютно универсальная строительная компания.

Строительство же бывает промышленное — производственные помещения, офисный центр; гражданское — жилые дома; и инфраструктурное, которое делится на строительство искусственных сооружений — мосты и туннели, и морское — причалы, пирсы и т.д. Так вот LNK industries, оборот которого сегодня уже превышает 100 миллионов евро в год, осуществляет все известные виды строительства.

А еще сейчас мы прибавили строительство открытых наземных сооружений. Например, эстрада в Межапарке, стадион «Даугава», множество больших открытых спортивных площадок.

У нас есть фирма, которая делает все виды фундаментов, производство железобетонных конструкций, сотни единиц тяжелой строительной техники, десятки единиц морской строительной техники — плавсредства, плавучие краны, буксиры, платформы, молоты и т.д. Поэтому мы можем возвести любой очень сложный объект.

Скажем, наша компания построила в Рижском свободном порту Fertilizer terminal — а там и морское строительство, и наземное, сложнейшая транспортная технологическая система. Вагон подходит, сбрасывает груз в приемный бункер, что под землей, дальше этот груз перемещается по транспортной системе, и через 5 минут все содержимое вагона — на корабле. И все это мы сами спроектировали, построили и сделали, включая всю автоматику. Вот что мы называем «под ключ».

И для каждого такого проекта приходится разрабатывать оригинальные технические решения?
Разумеется. У угольного терминала в Вентспилсе, который мы построили, — своя специфика, у Riga Bulk Terminal для сыпучих грузов в Рижском порту — другая, у завода по переработке мусора, где мусор сортируется автоматически, — третья.

Невероятно сложные решения применены в новом здании Латвийского университета, которое мы сдали. У одного факультета там громадная оранжерея, которая выходит через крышу, там искусственный климат.

Мы делали реконструкцию Первой городской больницы в Риге, это тот же терминал «под ключ». Там ведь очень много операционных, колоссально сложная воздухоочистка, уникальная система поддержания климата.

Сейчас мы в Юрмале начинаем строить дом на пляже, на песке. До этого построили дом на Белом озере, так он чуть ли не наполовину в воде стоит...

Мы не лезем в обычные тендеры, где надо просто сложить из блоков что-то, мы выбираем сложные проекты.

Скажите, уже давно идут разговоры, что на строительную отрасль обрушился «золотой дождь» из еврофондов. Вы почувствовали его?
Нет.

Однако по Риге тут и там можно увидеть надписи: объект строит LNK...
У нас 80% — частные стройки. А евроденьги — где они? Пока что нет ни одного тендера на эти миллиарды. Тендер на эстраду в Межапарке — старый. И сейчас мы живем надеждами, что всплеск за счет евросредств все-таки будет.

А что известно о судьбе строительства объектов в районе Сканстес, которое остановлено из-за ликвидации банка ABLV?
То, что случилось, вызывает у нас большое сожаление, город получил бы целый район на миллиард евро. Не сказано, что наша компания его весь строила, пострадали не столько мы, сколько город.

Сегодняшние геополитические проблемы на латвийском бизнесе сильно сказываются?
Ужасно сказываются. Целый ряд инвестиционных проектов будет остановлен. И это касается всех, чего стоящие у власти люди не понимают.

«Нам нужно небольшое сервисное государство»

Тем временем правительство занимается какими-то ритуальными танцами, которые называют реформами...
Я очень люблю повторять: не надо делать несущественных изменений. Вот Трамп радикально понизил ставку налога с прибыли — почти на 50%. Не берусь судить, может, это приведет к очень серьезным проблемам, но скорее — к очень серьезному росту и развитию. Но Трамп меняет на 50%. А у нас изменят что-нибудь на 0,5%, а эти 0,5% ни на что не влияют. Зато кого ни спросишь, все говорят, что дико запутали бухгалтерию. Дополнительная работа, возможность ошибиться, споткнуться.

И еще одно. У нас есть абсолютное непонимание, что не бывает государственных денег, есть только деньги налогоплательщиков. И все эти люди в административном аппарате, с моей точки зрения, бизнес ненавидят, они предпринимателей воспринимают, как назойливых мух. У меня такое ощущение, что если их спросить, кто им платит зарплату, все скажут, что государство. Этим людям кажется, что есть некий фонтан, источник, который генерирует бюджет, а все остальные его растаскивают по карманам.

Между тем никаких фонтанов нет, как нет никаких природных ресурсов и природной ренты, у нас весь бюджет формируется за счет налогов. И это достоинство, а не недостаток. Потому что делает задачу счетной. Мы зависим от себя и можем очень четко планировать. Единственное, что надо делать — создавать условия для роста. Не создавать никаких ограничений и создавать благоприятные условия. Больше ничего делать не надо.

В нашем обществе по-прежнему бытует представление, что бизнесмены — это ловкачи, которые хотят облапошить государство. Почему?
Я думаю, что это тяжелый пережиток советского мышления. На самом деле он очень трудно изживается, потому что советская система декларировала, что не государство во имя человека, а человек во имя государства, государство тебя лечит, учит, содержит, оно тебе все дает, а ты, тварь дрожащая, всем обязан государству. И тогда для тебя каждый начальник.

Я хорошо помню, как боялся дворника. Мой папа, который был адвокатом и помнил, что такое 1937 год, говорил: не дай бог, ты что-нибудь скажешь дурное дворнику.

Вот в Юрмале есть домоуправление, которое называется Namsaimnieks, я когда-то их оскорбил, сказал: вы не namsaimnieks, а namsētnieks. Какой «саймниекс», какой хозяин, когда все дома, квартиры частные, муниципальных нет вообще. Однако они считают себя хозяевами, а не дворниками. А на самом деле должно быть очень мобильное небольшое сервисное государство. Ведь государство — это административный аппарат, который находится в сфере обслуживания и должен быть нацелен на создание благоприятных условий. А они не то что их не создают, а совсем наоборот — создают неблагоприятные условия.

И как с этим бороться?
Иного пути, кроме просвещения, я не вижу. Вот пример: у меня есть туристическое агентство, я как-то спросил у его сотрудников: «Кто вам платит зарплату?» Они отвечают: «Вы». Я говорю: «Нет, вам платят зарплату ваши клиенты. Если вы не будете им улыбаться, то потеряете работу».

Убежден, что и государственному аппарату надо объяснять, что зарплату ему платит не государство, а налогоплательщики. А пока, увы, ничего такого нет. Скажем, мои сотрудники приходят в Земельную книгу, чтобы занести новое здание и начать продавать квартиры. Что такое «занести в Земельную книгу» — это надо в компьютере написать документ, дела на минут 30–40. А в Земельной книге тебе говорят: «Придите через две недели». И ты не можешь начать продавать, у тебя кредит и ты платишь каждый день по кредиту. Это что? Чиновники считают, что ты — какой-то вредитель, вот тут пришел, просишь их внести в Земельную книгу. Мне кажется, что надо, чтобы премьер-министр разъяснял министрам, а министры говорили своим сотрудникам, что это не так.

Не бизнес должен зависеть от министров, а министры от бизнеса

Министры? А они что, думают иначе? Скажем, министр финансов Дана Рейзниеце-Озола недавно скомандовала, что количество «нерезидентов» в банках должно сократиться до 5%. Министр убеждена, что не банки зарабатывают деньги и формируют часть бюджета, а она командует парадом.
Не понимаю, как можно оставить 5% «нерезидентов» в крохотной стране? Представляете, что было бы, если бы той же Швейцарии кто-то предложил такое?

Вообще последние события с банками необычайным образом показали остроту этой проблемы. Это стало понятно всем. Ведь случай с ABLV —вовсе не такой, как с банком Parex, когда был потрачен миллиард евро из средств налогоплательщиков. Сейчас другая история, никто не знает, что там было — правильные транзакции, неправильные, но мы знаем точно, что у ABLV была ликвидность, в 2,5 раза превышающая норматив. Это медицинский факт. И вот приказали убить банк ABLV и его дочерние предприятия. По поводу попытки закрыть филиал ABLV в Люксембурге местные власти подали в суд и выиграли дело, банк работает. А здесь похоронили.

Почему власти не защищают местный бизнес, почему не создают условий? У нас было несколько природных преимуществ — то же географическое положение, а мы умудрились превратить их в недостатки...

Ах, если бы Рейзниеце-Озола была единственным министром, которая стреляет в ногу своей стране. А тот же глава МИДа Эдгар Ринкевич?
Когда Ринкевич включил российских певцов в «черный список» и из Юрмалы ушла «Новая волна», я был уверен, что его дни сочтены. Потому что экономически это касалось всех — и девелоперов, и таксистов, и официантов, и тетушек, которые клубнику продают. Но никуда Ринкевич не ушел, его популярность у значительной части населения только выросла.

А недавно он по сути запретил латвийским компаниям участвовать в строительстве газопровода Nord Stream-2. Вот как с таким бороться?! Я понимаю, что мы в Евросоюзе живем и должны быть солидарны. Но мы же можем не быть первыми учениками. В политике это очень важно — не быть первым учеником.

Нам кажется, что Ринкевич не думает, сколько его поступок будет стоить стране, он заточен на то, как сложится его личная карьера, скорее всего — за рубежом.
Но в правильной системе его карьера должна зависеть от результатов его деятельности.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман, "Открытый город"

 
17-05-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№7-8(100-101)Июль - Август 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»