Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Для изобретения нужно хорошее воображение и куча хлама.
Томас Алва Эдисон, американский изобретатель
Latviannews
English version

Мировая легенда по имени Mariss

Поделиться:
Марис Янсонс за дирижерским пультом.
В музыкальном мире понятие Mariss - нарицательное. Увидев это имя на многочисленных афишах, компакт-дисках, меломан в любой точке мира сразу понимал, что речь идет о Марисе Янсонсе, одном из ведущих дирижеров мира. Для Латвии он — национальная гордость. Пусть на родину сам Янсонс приезжал не так уж часто, но зато все знали, что он родился в Риге. В минувшее воскресенье на 77-м году Маэстро ушел из жизни...

Детство в «президентском доме»

Первые годы своей жизни, вплоть до отъезда в Ленинград в возрасте двенадцати лет, Янсонс прожил в роскошном доме на углу Элизабетес и Бривибас. Это «президентский дом», в нем сейчас живут бывшие руководители Латвийской Республики Вайра Вике-Фрейберга и Гунтис Улманис. А на третьем этаже — квартира, в которой жили родители Мариса — выдающийся латышский дирижер, главный дирижер Латвийской оперы Арвид Янсонс и его супруга, оперная певица Ираида Янсонс.

Здесь Марис провел свои первые годы жизни — это были советские годы. Через Кировский (ныне Верманский) парк будущий дирижер с мировой славой ходил в музыкальную школу имени Эмиля Дарзиня, которая находилась на бульваре Райниса.

На самом деле Марис Янсонс родился в укрытии, в котором скрывалась его мама, еврейка по национальности, где и провел первые полтора года жизни. Как рассказывал потом мне великий скрипач, друг Мариса Гидон Кремер, несмотря на то, что 13 октября 1944 года дата для латышей драматическая, для оставшихся в живых паре сотен евреев это был, конечно же, день освобождения. Увы, все другие родственники Мариса по материнской линии погибли во время Холокоста.

«Я горжусь, что знаком с Марисом с детства, — рассказал «Открытому городу» наш выдающийся дирижер Александр Вилюманис, некогда главный дирижер Оперы, также отметивший недавно свое 75-летие. — Мы были знакомы по музыкальной школе, но я часто заходил к нему в гости в этот дом, где мы занимались своими делами в большой спальной комнате, в то время как родители были заняты».

Как вспоминает Вилюманис, однажды ему довелось стать свидетелем душераздирающей сцены. Окна квартиры Янсонсов выходили на старое здание, в котором был обувной магазин (теперь там стоит высотка гостиницы Radisson Blu Latvija). В магазин тянулась длинная очередь (на прилавок «выкинули» что-то дефицитное), и будущий классик от нечего делать стал пулять в них яйцами. Разразился скандал — одно яйцо попало в военнослужащего. Годы были суровые, еще жил Сталин, так что могли придумать и версию о покушении. «К счастью, все обошлось, выбежал Арвид, показал свое удостоверение депутата Рижского городского исполнительного комитета», — смеется Александр Вилюманис.

Незадолго до своего отъезда в Ленинград, где Арвид Янсонс стал дирижером в прославленном филармоническом оркестре Евгения Мравинского (редкая честь!), семья Янсонсов еще некоторое время пожила в доме на Ленина, 66 (ныне — Бривибас) на углу с улицей Карла Маркса (ныне — Гертрудес). А в прежнюю квартиру вселился классик советской латышской литературы, Герой Социалистического Труда Андрейс Упитс. Там сейчас, кстати, мемориальный музей писателя, но атмосфера детства Янсонса сохранилась. Так что несколько лет назад, когда австрийские кинодокументалисты снимали в Риге фильм о Марисе, съемки начались именно здесь.

В последнем рижском адресе семьи Янсонсов символична еще одна деталь: здесь, на углу нынешних Бривибас и Гертрудес, прямо наискосок, в минуте ходьбы, жил будущий выдающийся историк музыки, теперь живущий в Нью-Йорке Соломон Волков. Тесна и прекрасна Рига, дарящая миру так много выдающихся деятелей культуры!

В школу с Владимиром Спиваковым и Соломоном Волковым

Кстати, уже в ленинградской музыкальной школе тесно пересеклись судьбы Мариса Янсонса, Соломона Волкова и Владимира Спивакова (все трое ноначалу учились в классе скрипки, великим скрипачом стал только один из них). Времена были тяжелые, не хватало всего и, как вспоминал в недавних «Диалогах...» с Волковым сам Спиваков, Марис на общем фоне казался мальчиком из буржуазной западной семьи. Не только потому, что говорил по-русски с иностранным акцентом, но и потому что был единственным, на котором в раздевалке после уроков физкультуры могли лицезреть трусики из самого настоящего шелка! Для советских времен это было нечто.

С Ленинградом затем было связано почти четверть века жизни Янсонса. Здесь в 1984-м в возрасте семидесяти лет от сердечного приступа, прямо на сцене во время репетиции, умер его отец. Незадолго до этого он стал народным артистом СССР — высшее звание для деятелей культуры в Советском Союзе.

В возрасте 53 лет свой первый инфаркт прямо на сцене получил и Марис — это случилось в 1996 году на одном из концертов в Осло. Через какое-то время хирурги из Питтсбурга провели операцию по установке Марису Янсонсу кардиостимулятора. И большое счастье, что почти всегда рядом с Марисом его супруга, по профессии врач — думается, благодаря ей Янсонс отлично выглядит и по-прежнему работает в полную силу.

Мама Ираида еще успела приехать на родину с сыном в сентябре 1995-го. Умерла она в 2003 году в Санкт-Петербурге, похоронена в одной могиле с мужем на Литераторских мостках Волковского православного кладбища.
Выступление Мариса Янсонса и Раймонда Паулса в Большой гильдии стало для латвийских меломанов настоящим праздником. Фото: LETA.
С королевой Нидерландов Беатрикс. Фото: AFP/Scanpix/LETA.
Марис Янсонс (третий слева) после победы на конкурсе в Берлине в 1971 году.
В коллекции Мариса Янсонса был латвийский орден Трех звезд, ордена Германии, Франции, Австрии, и др. Фото: LETA.

Раймонд Паулс: «Считаю Мариса одним из трех ведущих дирижеров мира»

«После смерти отца я, помнится, как раз и приезжал в Ригу, — рассказал Марис Янсонс мне во время своего предыдущего визита на родину. — Я играл в Домском соборе в середине 1980-х концерт памяти отца, это был «Реквием» Моцарта. Потом была пауза до 1995 года, когда я приехал на открытие Латвийской оперы после реконструкции, это были незабываемые встречи с коллегами и друзьями, которых я, кажется, тысячу лет не видел. Пару дней только провел в Латвии, для меня это много. Но так получается, что все время по отношению к Латвии у меня какие-то ножницы, творческий график напряжен. В те годы я возглавлял Королевский оркестр Норвегии в Осло, активно работал с филармоническим оркестром в Санкт-Петербурге...»

Кстати, случай исключительный — только благодаря мощному таланту и связям Евгения Мравинского Мариса Янсонса в 1979 году выпустили работать в «капиталистическое логово», дирижировать оркестром в Осло. Более того, он тогда стал главным дирижером этого Королевского оркестра. По такому случаю есть история: уезжая в Норвегию, Марис захватил с собой пакетик с бутербродами. Как и положено рядовому советскому человеку, в гостинице Осло положил пакет за окно. Утром его на месте не оказалось. Марис тогда подумал: «Неужто украли?» Кажется, это была его последняя советская мысль. Потому что тот пакет склевали мирные европейские чайки, прилетевшие из спокойного океана.

Еще лет пятнадцать назад на концерты Мариса Янсонса можно было попасть, будучи в Санкт-Петербурге. Именно петербургские концерты забыть невозможно — особенно, когда по их окончании в филармонические кулисы бывшего знаменитого Дворянского собрания тихо, без единого слова, проходили десятки поклонников. Становились в длинную — во весь закулисный зал — очередь у его кабинета. Дверь открывалась, выходил Марис в сопровождении супруги. И разворачивалась настоящая церемония, в течение которой каждый пожимал руку Марису Янсонсу. В полнейшей тишине были слышны лишь негромкие слова: «Спасибо, г-н Янсонс!»; «Ваш Гайдн сегодня был великолепен»; «Благодарим вас»; «Мы вас любим, Марис»; «Когда вы вновь будете у нас?»

«Я бесконечно рад, когда мне удается приехать на родину, где есть возможность поговорить на родном латышском языке», — сказал Марис во время своего последнего по времени пребывания в Риге. Тогда он после долгих переговоров (в конце концов, руководит Баварским оркестром, одним из ведущих в мире, его график расписан на восемь лет вперед) все-таки приехал в нашу филармоническую Большую гильдию. Дирижировал «Фантастической симфонией» Гектора Берлиоза, а во втором отделении под его руководством Раймонд Паулс солировал в «Рапсодии в стиле блюз» Джорджа Гервшина.

«Ну что и говорить, это вершина моего творчества, — сказал тогда Раймонд Волдемарович «Открытому городу». — Играть с таким великим дирижером — мечта для любого профессионального музыканта, а тут я, «несерьезный» такой. Я счастлив. Я считаю Мариса одним из трех ведущих дирижеров мира...»


Местом работы Янсонса был весь мир. Но дом был в Санкт-Петербурге, где осталисьт его жена Ирина и дочь, которая работает в Мариинском театре. Это так называемый «толстовский дом», в котором живет весь цвет петербургской творческой элиты. В петербургском доме дирижера находится и коллекция его наград. Среди них и премия «Грэмми» за исполнение Тринадцатой симфонии Шостаковича в 2005 году, ордена Германии, Франции, Австрии, латвийский орден Трех звезд, золотая медаль Королевского филармонического общества (Royal Philharmonic Society) в Лондоне. Награда была вручена после концерта в «Барбикан-центре», после чего состоялся прием в посольстве Латвии в Великобритании. В концерте участвовал Symphonieorchester des Bayerischen Rundfunks под управлением Мариса Янсонса, звучали произведения Бетховена и Прокофьева.

На большой и красивой золотой медали выгравированы имя и фамилия обладателя. В разное время этот престижный приз получали такие выдающиеся музыканты, как пианистка Марта Аргерих, пианист и дирижер Даниэль Баренбойм, певцы Пласидо Доминго и Томас Квастхофф, дирижеры Бернард Хаитинк, Антонио Паппано, Саймон Ратл. Кстати, со всеми ими Марис периодически встречался и сотрудничал.

Фрагменты биографии

С 1969 по 1972 год Марис Янсонс совершенствовался в Вене у Ханса Сваровски и в Зальцбурге у Герберта фон Караяна.

После победы Янсонса на Караяновском конкурсе дирижеров в Берлине в 1971 году Караян предложил молодому музыканту стать его ассистентом в Берлинской филармонии, однако советские власти наложили на это запрет. Два года спустя Янсонс получил место ассистента дирижера оркестра Ленинградской филармонии, c 1985-го — ассистент главного дирижера (Евгения Мравинского).

С 1979 года занимал место музыкального руководителя оркестра Филармонии Осло. Среди других коллективов, с которыми работал Янсонс, — оркестр Концертгебау, Берлинский филармонический оркестр, симфонический оркестр Баварского радио, Чикагский, Кливлендский и Питтсбургский симфонические оркестры. С 1994 года сотрудничает с Венским филармоническим оркестром. Дирижировал новогодними концертами в 2006, 2012, 2016 годах. В с 2004-го по 2016-й являлся главным дирижером нидерландского Концертгебау.

Андрей Шаврей, «Открытый город»
 

13-01-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Михаил 14.01.2018
Латвийское искусство в различных видах творческой деятельности корнями уходит в русскую и советскую художественную традицию. Этот материал о Марисе Янсонсе - наглядная иллюстрация развития латышской музыкальной культуры в советское время: учился в ленинградской музыкальной школе, "совершенствовался" в Вене, главный дирижер Королевского оркестра Норвегии... Да и в постсоветское время до сих пор его семья по-прежнему живет в Санкт-Петербурге.
Как же убого и безнравственно выглядит на этом фоне лозунг «Латвия для латышей»! И как же циничны утверждения "околокультурных" деятелей о подавлении и угнетении латышской культуры во времена СССР!
Журнал
№12(117)Декабрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Андрис Америкс : "Европейцев ждет замена всего транспорта"
  • Братство в квадрате: Как продавали "Citadele"
  • Бухгалтеров заставляют доносить
  • Роман Алиев: Общения на русском никто не отменял
  • "Белый вертолет" или похищение Европы