Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.
Пётр Чаадаев, русский философ
Latviannews
English version

В день юбилея Виктор Калнберз вспоминает своих великих современников

Поделиться:
Виктор Константинович Калнберз. фото AFI
Сегодня юбилей у легендарного человека, уникального врача, ученого, педагога – профессора Виктора Константиновича Калнберза. В честь 85-летнего юбилея знаменитого хирурга Латвийское общество врачей в сотрудничестве с издательством «Medicīnas apgāds» осуществило издание книги воспоминаний Виктора Константиновича «МОЕ ВРЕМЯ» — о его жизни, творческой и клинической деятельности, современниках.

Предваряя встречу книги с читателями, портал freecity.lv публикует несколько глав из воспоминаний автора. Даже по этим небольшим эпизодам видно, какую насыщенную и богатую впечатлениями жизнь прожил академик Виктор Калнберз. И еще нельзя не заметить огромного чувства юмора, которое автор не терял ни в каких ситуациях.

Интересно, что всю жизнь доктор не расставался с фотоаппаратом. Он стал его спутником не только на отдыхе, но и во время его уникальных операций, встреч с сильными мира сего. Благодаря этому увлечению Виктора Константиновича сегодня им создан уникальный дом-музей в Балтэзерсе, а в истории латвийской медицины сохранились следы ее великих открытий. Часть богатой фотоколлекции автора украсила и его новую книгу «Мое время».

Мое время (главы из книги)


Благодаря стечению ряда обстоятельств мне довелось общаться с некоторыми видными государственными деятелями. Иногда я мог наблюдать за ними во время различных общественно-политических мероприятий, а иногда случались личные общения.

Никита Сергеевич Хрущев: «Я здесь не гость, я хозяин»


С визитом Никиты Сергеевича Хрущева в Латвию в июне 1959 года были связаны большие внутриполитические изменения в республике. Хрущев резко осудил националистические тенденции, за чем последовали кадровые изменения.

Перед приездом в Латвию Хрущев, несомненно, располагал информацией о деятельности некоторых партийных и государственных руководителей Латвии и был настроен очень радикально.

Когда один из руководителей республики Эдуард Карлович Берклав при встрече Хрущева сказал: «Никита Сергеевич, проходите вперед, Вы наш гость», Хрущев резко отрезал: «Я здесь не гость, я хозяин».

14 июня 1959 г. на окраине Риги в живописном Межапарке состоялся большой митинг, на котором должен был выступить Хрущев.

Я в то время был главным редактором журнала «Веселиба» («Здоровье») и оказался в числе приглашенных на митинг и мое место было в президиуме митинга. Произошла, однако, путаница с пригласительными билетами и мне, по ошибке, был вручен билет, предназначенный для редактора журнала «Коммунист Советской Латвии» К.Г.Толмаджева.

До президиума предстояло пройти три кордона по проверке документов. Проводилась сверка пригласительного билета с паспортом приглашенного. У меня с собой был фотоаппарат с большим объективом. Начал накрапывать дождь, и я спрятал аппарат от дождя под борт пиджака. Одной рукой я поддерживал фотоаппарат, а другой предъявлял сотрудникам КГБ паспорт с пригласительным билетом. На всех трех этапах все внимание охраны было сконцентрировано на том, что у меня прикрыто бортом пиджака, и никто не заметил, что пригласительный билет был выдан не на меня. Так я благополучно разместился в президиуме митинга и, чтобы было удобнее фотографировать, занял место в третьем ряду.

Представителям прессы было выделено место за пределами сцены. Я инструктажа не проходил и часто вставал со своего места для фотографирования. Позже журналисты подарили мне фотографию с изображением, как я фотографирую Хрущева.

Мне же удалось сделать уникальные фотографии Никиты Сергеевича, выступающего под проливным дождем под прикрытием зонта. Несмотря на дождь, он, жестикулируя, продолжал свою эмоциональную речь с угрозами в адрес капиталистических держав, не упоминая «кузькину мать».


Леонид Ильич Брежнев и последствия парижского вояжа


Непосредственное общение с Генеральным секретарем коммунистической партии Советского Союза Леонидом Ильичом Брежневым произошло у меня во время работы 16-го Всесоюзного съезда профсоюзов в марте 1977 г. Я был делегатом этого съезда. Съезд проходил в большом Кремлевском дворце съездов. Это было крупнейшее общественно-политическое мероприятие. В президиуме члены Политбюро ЦК КПСС, в зале знаменитые ученые, артисты, деятели культуры, космонавты, рабочие и труженики полей. Брежнев выступил на съезде с большой речью.

Я старался очень внимательно слушать речь Брежнева, так как всем делегатам предстояли отчеты о работе съезда в трудовых коллективах. Но из-за дефектов дикции оратора и монотонного чтения с листа внимание у меня рассеивалось. Внезапно Леонид Ильич сделал паузу и, обернувшись к президиуму, спросил: «А я правильно читаю?» Вероятно, он решил, что одну и ту же страницу он читает второй раз. От неожиданности я даже вздрогнул. Шло прямое телевещание, и я подумал, что если произошел промах, то он станет достоянием всего мира. Но сидевший в президиуме Дмитрий Федорович Устинов успокаивающе сказал: «Правильно, правильно, Леонид Ильич!» Слава богу, что все кончилось благополучно.

Брежнев чувствовал себя главной персоной, хозяином на съезде. Он позволял себе «выход в народ» и общение с делегатами съезда. Со мной был фотоаппарат, и я попытался его сфотографировать, но охрана меня остановила, сказав, что это не разрешено. Я попытался пошутить, отметив, что мой фотоаппарат не стреляет, но охрана была непреклонной.
Возможно, что запрет был связан не с опасением за жизнь Брежнева, а за то, что любительский фотоснимок может зафиксировать очень неприемлемое выражение его лица. По отношению к другим участникам съезда никаких запретов на фотографирование не было.

В начале 1970-х годов мне довелось консультировать супругу Леонида Ильича – Викторию Петровну Брежневу. Связано это было с визитом Брежнева во Францию. Дело в том, что у Жоржа Помпиду, еще когда он был премьер-министром Франции, были очень хорошие отношения с руководителями Советского Союза. Он повторно приезжал в СССР на отдых, ему оказывали очень теплый прием, организовывали охоту. Когда Помпиду стал президентом Франции, он пригласил Брежнева прибыть во Францию с официальным визитом.
В те годы Брежнев был полон энергии, выступал без бумажки, и он решил посетить Францию вместе со своей супругой Викторией Петровной.

Готовясь к бесчисленным приемам, Виктория Петровна взяла с собой элегантную одежду и очень модные туфли. У нее был большой выбор туфель.
Подобная страсть к модным туфлям была у жены президента Филиппин, госпожи Имельды Маркос. В ее коллекции туфель было более 3000 пар. Когда ее спросили, может ли она более точно указать число туфель, она ответила, что уточнить цифру не может, но уверена, что в гардеробе у госпожи Брежневой туфель больше, чем у нее.

Надо добавить, что госпожа Имельда Маркос вообще отличалась ненасытной любовью к роскоши. В Лондоне ей понравилось одно ожерелье, но ей отказались его продать, т.к. оно было заказано другим покупателем. Маркос решила купить весь ювелирный магазин и стала обладательницей ожерелья.

Но, возвращаясь к туфлям, скажу, что модные туфли Брежневой сыграли над ней злую шутку. У Брежневой были вальгусные искривления больших пальцев стоп и опущение сводов стоп. Длительное пребывание на ногах в тесной обуви привело к тому, что после возвращения в Москву она почти не могла ходить.

В клинике Кремлевского центра решали вопрос об оптимальном варианте лечения. Сама Брежнева была настроена на радикальное решение – операцию.

У себя в институте я занимался этой проблемой. Реконструктивную операцию при подобной патологии я провел дочери Пельше. Я даже разработал оригинальный метод операции и получил на этот метод авторское свидетельство. Брежнева была информирована о моих операциях и я был приглашен на консультацию. Однако все было не так просто. У Брежневой было повышенное кровяное давление, высокий уровень сахара в крови, затрудненное кровоснабжение в нижних конечностях.

Риск операции был велик. Вместе с коллегами из Кремлевской клиники мы убедили Брежневу в целесообразности консервативного лечения.

Была рекомендована свободная обувь с ортопедическими вкладками, а на коллекцию модельной обуви оставалось только любоваться. Полагаю, что выбранная нами тактика была правильной. Виктория Петровна Брежнева умерла в возрасте 87 лет, у нее развилась гангрена ног при наличии диабета. Если бы мы провели в свое время операцию, то возможные осложнения могли бы сократить ей жизнь.


Леонида Георгиевна Романова: в родстве с Калнберзом


В мае 2000 г. с визитом в Ригу прибыла Великая княгиня Леонида Георгиевна Романова. С участием Великой княгини в Рундальском дворце 26 мая 2000 г. проходила презентация книги Н.И.Подгорной «За любовь и отечество». В этой очень ценной книге, богатой иллюстрациями, представлена династия Романовых. Презентация прошла очень торжественно, участвовали видные деятели культуры Латвии, был и посол России в Латвии Александр Иванович Удальцов. Я также был в числе приглашенных и получил в подарок от Великой княгини книгу с автографом и ее портрет в молодости.

В своем музее решил создать фотоэкспозицию о представителях династии Романовых, начиная с Петра I. Рядом с портретом Петра I разместил портрет Екатерины I. Екатерина (Марта Скавронская) имела прямое отношение к Латвии, к Алуксненскому району Латвии, откуда родом и мои предки.

Завершил экспозицию фотографией, на которой Великая княгиня Леонида сфотографирована вместе с моей дочерью и мной.

Моя дочь оказалась очень похожей на портрет Великой княгини Леониды в молодости. Это легло в основу моего очередного розыгрыша.

Приниамая гостей, я говорю: “Вы посмотрите, как похожа моя дочь на Великую княгиню в молодости. А вот фотография дома моего деда Отто Калнберза неподалеку от Алуксне. По преданию Петр I проезжал по этим местам и пил воду из Серебряного источника («Судрабавотс»), который расположен рядом с домом моего деда. Мой дед тоже пил эту воду. Супруга Петра I Марта Скавронская была родом из Лифляндии. Отец ее был выходцем из Белой Руси Самуил Скавронский, а мать екабпилсская полячка Дорота. Род их был малоизвестным в России. Марта была воспитанницей пастора Глюка из Алуксне (в те времена видземская крепость Мариенбург). Марта Самуиловна Скавронская после перехода в православие стала зваться Екатериной Алексеевной.

Мои предки были земляками Марты Скавронской, тоже происходили из Алуксне, и я не исключаю поэтому скрытых родственных связей с династией Романовых. Иначе отчего же такое фантастическое сходство портретов Великой княгини Леониды и моей дочери”.

Если мне удается иногда изложить все это серьезно, а гости немного навеселе, то меня начинают воспринимать как дальнего родственника Петра I.

Редакция журнала «Открытый город» и портала freecity.lv от души поздравляет профессора с его юбилеем и выходом книги!  Желаем продолжить писательские труды и радовать нас еще ни одной книгой!

Freecity.lv








02-07-2013
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№12(105) Декабрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
 
  • Андрис Америкс: строим планы вместе с Роттердамом
  • Закулисные игры "Янтарного берега"
  • Почему из русских не получилось хуацяо?
  • Андрис Лиепа мечтает открыть в Риге музей знаменитого отца
  • Аркадий Новиков: Секреты успешного ресторатора