Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Знаете ли вы фразу "выше головы не прыгнешь"? Забудьте о ней. Возможности человека безграничны.
Никола Тесла, хорватский физик, инженер, изобретатель
Latviannews
English version

Как великий комбинатор Европейскую лигу создал

Поделиться:
Гунтис Шенхоф.
С главой Администрации Президента России Сергеем Ивановым.
Много ли спортсменов могут похвастаться, что их в аэропорту лично встречал легенда баскетбола Александр Гомельский.
Рядом с легендарным Арвидасом Сабонисом любой покажется карликом.
Кажется, что Гунтису Шенхофу сопутствует удача во всех его начинаниях. Он успешно возглавляет баскетбольную школу «Рига». Созданная им Европейская юношеская баскетбольная лига сейчас объединяет 228 команд из 26 стран и стала первой в истории молодежной организацией, признанной международной федерацией баскетбола FIBA. Разве что с политикой у Шенхофа не столь гладко — Латвия пока еще не стала президентской республикой, как хотел бы он. Но еще не вечер...

Настольный теннис против блатной романтики

Вас можно назвать человеком, отмеченным судьбой. Даже ваш день рождения выпал на 9 мая.
Все еще интереснее. День рождения, совершенно верно, 9 мая, а именины — 16 марта. Видимо, поэтому я такой противоречивый человек. В день рождения выйду — советские песни, День Победы. В именины смотришь — легионеры по Риге идут. Так и живем с противоречиями.

Некоторым, наверно, кажется странным уже то, что латыш из семьи репрессированных не держит зла на русских.
Да, так сложилось, что первые годы жизни я провел в Сибири, в Красноярском крае, попал туда совсем мальцом. Дед с бабушкой, мама моя со мной на руках и ее младший брат (он в итоге там нашел жену и остался) были отправлены в ссылку. Но сибиряки — люди чудесные, нас там принимали как родных, помогли выжить. А если говорить о национальностях, то стоит помнить, что в пятидесятые годы высылали только по доносам. И в 1993 году я все-таки выяснил, кто именно устроил моим родным эту эпопею. Это был мой дядя, брат отца... Вот так. Бабушка по отцу, узнав это, покончила с собой, прыгнув в колодец. А отец сбежал, в ссылку не попал. Так что я, считай, рос без отца.

Интерес к спорту проснулся еще там, в Сибири?
Уже после. Вернулись мы из ссылки в родную Кулдигу, мне было 9 лет и как-то хотелось заняться чем-то настоящим, мужским. Узнал, что есть боксерская секция, пошел туда, это же, как сейчас говорят, круто. Но там у тренера была привычка проверять характер учеников — ставить в спарринг с чуть более опытными ребятами. Мне надоело, что меня бьют, и я, отходив неполный год, ушел.

Дальше был настольный теннис?
И встреча с первым знаковым человеком из спорта в моей жизни — Робертом Рейманисом. Было это так: у нас в школе стоял стол для настольного тенниса, мы на переменах гоняли мячик. И заметили, что стоит и смотрит на нашу игру человек в армейской шинели, черный, как цыган. День, другой, а на третий подошел он ко мне и сказал: «Мальчик, я вижу, что у тебя есть способности. Я открываю группу по настольному теннису, приходи». Я тогда настольный теннис за спорт не считал, но он сумел меня убедить. Он, даром что с четырьмя классами образования, был великолепным психологом, знал, как увлечь. А когда я чуть научился играть, пошли первые победы, тут я уже сам понял, что это спорт. И, в общем, тренер меня от кривой дорожки спас.

В плане криминала?
Да. Среда, где я жил, к этому очень располагала. Я любил по вечерам засиживаться с пацанами повзрослее, им по 17-20 лет было. Они уходили на зону, приходили, и мне их рассказы про тюремную жизнь, особый кодекс чести казались очень романтичными. Одну из заповедей — слово держать — я как раз от блатных и почерпнул. Я даже начал по этому пути идти — вместе с другими пацанами грабил подвалы. И не столько ради какой-то добычи, хотя жили бедно тогда, а больше ради адреналина. Года полтора я с той компанией лазил по подвалам, повезло, что не поймали. Но Рейманис меня за шкирку вырывал из этой среды, я с тренировок убегал — он меня по подворотням разыскивал, приводил в зал. Он мне во многом отца заменил. Ну а когда я стал играть лучше, то уже самому стало интересно.

«С Валтерсом и гималайский медведь научится в баскетболе разбираться»

А в современных условиях эта воспитательная роль юношеского спорта по-прежнему актуальна?
Абсолютно. Сейчас ведь как: у родителей зачастую времени на детей нет, они на трех работах работают, чтобы прокормить-одеть, школьные учителя низведены до такого состояния, что за них больно. Это нищая прислуга, какие люди пойдут на такие зарплаты, и как им добиться уважения в глазах учеников? У учителя рычагов влияния нет, а у тренера есть. Потому что подросток знает спортсменов-звезд, хочет жить так же красиво, и он старается, тренера слушается. Конечно, профессионалом станет хорошо если один из сотни юниоров, а остальных важно через спорт воспитать, научить быть достойными людьми.

Государство юношеский спорт поддерживает?
Государство его упорно не замечает. Муниципальные власти (не только рижские) организуют доплаты тренерам. Про Ригу могу сказать, что в годы кризиса мэр Ушаков сдержал слово и не сократил ни на сантим, ни на цент финансирование спортивных школ. Поэтому все школы живут и функционируют нормально. А государственные чиновники радостно бегут фотографироваться, когда спортсмен получает олимпийскую медаль, но для детского спорта ничего не делают.

В годы кризиса под вашей баскетбольной школой «Рига» формально объединили все детские баскетбольные школы города. Можно сказать, вы оказались самым успешным директором столицы, но при этом сами баскетболистом никогда не были. Как же так получилось?
Действительно, сам я никогда в баскетбол не играл, был настольный теннис, до сих пор играю, потом автогонки. Знакомство же с баскетболом получилось в жанре фантастики. 1991 год, независимость Латвии, мой любимый автоспорт начинает загибаться. И тут ко мне в гости с бутылкой виски приходит легендарный Валдис Валтерс и предлагает помочь ему развить Баскетбольную школу Валтерса. Я говорю: какой из меня помощник, если я баскетбол не отличаю от футбола? Нет, я любил смотреть, как Валтерс пасы дает, но не более того. В итоге он меня уговорил, тем более что мой сын тогда начинал тренироваться у него в школе. Ну а рядом с Валтерсом и гималайский медведь научится в баскетболе разбираться. Начал я с организаторской работы, а лет через 5-6 пришло понимание нюансов баскетбола. Дошло до того, что у меня появилась своя группа. Я стал тренером и тут понял, что люблю с детьми возиться. Наверное, потому, что сам рос без отца. В общем, в 44 года я нашел свое призвание.

Двухсерийный блеф

А с чего началась история Баскетбольной школы Криштопанса? Ее ведь, фактически, создали вы?
За рождение школы Криштопанса орден заслужила жена Валтерса — Зента, которая была директором школы Валтерса. Я уходить от Валтерса не собирался, занимался оргработой, развивал связи с великими литовскими школами, в том числе школой Сабониса. Возникла проблема, я пошел к Зенте выяснять, как мы справляться будем. А она мне так ехидно: «Гунтис, знай свое место и не прыгай выше своей жопы». А я не мальчик, сам многое для школы Валтерса сделал, свои личные деньги вкладывал и такое терпеть не собирался. В общем, я ей сказал: «Зента, я уйду и уведу две свои команды (команду сына и ребят на год старше)». План у меня сложился моментально, еще в кабинете. В тот же вечер я пошел к Криштопансу, а мы с ним семьями дружили, он — крестный моего сына.

Он тогда уже был премьер-министром?
Только намечался. Он тогда был министром сообщения, приближались выборы. Очень удачный момент для моей затеи. Я пошел к нему с уже готовым сценарием, говорю: Вилис, твой сын тренируется в школе Валтерса и мой тоже. Ты вкладываешь свои личные деньги, я тоже, а руководство школы этого не ценит. Про конфликт свой с Зентой ни слова. Он спрашивает: ты к чему клонишь? Я говорю: группы, где наши сыновья тренируются, я контролирую. Давай откроем свою школу, школу Криштопанса, и ты представь, как перед выборами это можно красиво преподнести — забота о детях, открываешь школу, жертвуешь свои деньги. А вкладывать придется столько же, сколько мы в школу Валтерса вкладываем, ни сантимом больше. Он задумался, выпили мы еще вина, и он спрашивает: а ты гарантируешь, что эти две группы, наших сыновей, перейдут? Я и пошел на блеф: гарантирую. Он говорит: действуй, и как только станет ясно, что они готовы, открываем Баскетбольный клуб Криштопанса.

Лед тронулся, как говорил Остап Бендер...
Вышел я оттуда окрыленный, но чуть встревоженный — захотят ли перейти. Но обратного пути нет, переговорил с детьми, с родителями, убедил. То, что они пошли за мной, рискнули уйти от легендарного Валтерса, было для меня моментом истины: значит, они мне поверили, увидели мою заботу и старания. А надо сказать, что Криштопанса я обманул, у меня не было мысли ограничиваться двумя возрастами. Но понятно, что тогда понадобятся совсем другие деньги, и он не согласится.

То есть открытием школы план не ограничивался?
Пошла вторая серия блефа. Я объявил в газетах и по радио, что объявляется набор в школу Криштопанса. У него предвыборная кампания, ему не до этого. Пришло столько людей, что у меня глаза на лоб полезли. Тут я прикинулся дурачком, пошел к Криштопансу, делаю грустное лицо и говорю: «Это хана, я не знаю, что делать! Я хотел добрать еще чуть-чуть, нам не хватает немного ребят, а тут столько пришло, твое имя настолько популярно!» И продолжаю, мол, столько народу, это же большие деньги понадобятся. Он приосанился — приятно, что его имя так действует. «Знаешь, Гунтис, конечно, трудно будет, но справимся, — говорит он. — И помни, финансы — мой вопрос. А ты должен мне сейчас обещать, что моя школа станет лучшей в республике». Когда он оставил школу, я ему эту фразу напомнил. Я свое обещание сдержал.

В политику ради школы

То есть Криштопанс после своей неудачи в политике оставил клуб без средств к существованию?
По-человечески его понять можно, потому что Латвияс цельш его предал. Но в школе на тот момент было 300 детей, и я их бросить не мог, это не колбасный цех закрывать. Но он мне подал хорошую идею — школа должна стать муниципальной. Для начала я написал письмо Андрису Аргалису, он тогда был мэром Риги, мол, прошу помочь, даже сумму помню — 37 тысяч латов. И случилось чудо — он дал всю эту сумму, причем в тот момент у меня никаких полезных связей, ничего. Ну а потом посмотрел я на ситуацию и понял, что единственный вариант, как дальше получать деньги, это вступить в партию и приобрести блат.

И какую партию выбрали?
Я тогда сориентировался, что ближайшие муниципальные выборы (кажется, в 2001 году) выиграют социал-демократы. Вступил я в эту партию, изображал очень активного партийца, выступал на собраниях, и меня заметили. И в 2003 году моя школа стала муниципальной, это первый и единственный такой случай в Латвии по всем видам спорта. А когда я своей цели добился, то стал самым пассивным членом партии.

Ну а сейчас есть партия, к которой вы теоретически могли бы присоединиться?
Когда Ингуна Судраба решила организовать свою партию (на мой взгляд, она опоздала года на два), она звала меня к себе, и я был бы рад работать с ней. Тем более что одной из линий ее партии было «за президентскую Латвию», а я в свое время организовал партию под таким названием. Но на меня есть слишком сильный компромат — мое письмо Путину от 2008 года, в котором я выражал ему свою симпатию и приглашал на 10-летие Европейской юношеской баскетбольной лиги. Он тогда не приехал, но суть не в том. Конечно, с таким компроматом съели бы и меня, и Судрабу.

Вы часто говорите, что в Латвии мало личностей в политике. А кого вы к ним все же относите?
Политиков мало, политиканов много. Если говорить про мой личный топ-3, то это Айвар Лембергс, Солвита Аболтиня и Янис Юрканс. Юрканс — лучший глава МИДа за все историю современной Латвии, такой министр нужен нам и сейчас. Аболтиня сейчас заблудилась в политических джунглях, устала, но она — лидер по существу и яркая личность на политической арене. Лембергс — вы видите, как он заботится о Вентспилсе и как его там любят. Стань он премьером, он бы в нашей маленькой Латвии — мы же, считай, четырехкомнатная, даже трехкомнатная, квартира — навел порядок. И из молодого поколения — рижский мэр. Ушаков энергичный, умный, смелый, много делает и великолепно умеет коммуницировать с коллегами, с народом, с оппонентами. Я по Ушакову выиграл спор у тяжеловеса политики Ояра Кехриса. Я сказал, что он наберет под 60% голосов, Кехрис рассмеялся мне в лицо, мол, и 50% не будет. Спорили на очень хороший коньяк, эта бутылка у меня до сих пор стоит. Когда сбудется моя мечта, в которую Ояр Кехрис тоже не верит, и Латвия станет президентской республикой, то мы этот коньяк вместе с ним разопьем.

Если посмотреть на президентов последних лет — кто-то из них, на ваш взгляд, годится в лидеры президентской Латвии?
Раймонда Вейониса я пока не успел достаточно понять, и судить не могу. Валдиса Затлерса жаль как человека, оказавшегося не на своем месте, Андрис Берзиньш — то же самое, хороший бизнесмен, но президент должен уметь разговаривать. В народно избранные президенты они бы не прошли. Но дело в том, что сегодняшняя форма правления себя изжила, при ней ни один умный человек кандидатом в президенты себя не заявит. А вот если президент действительно станет главой государства со всеми полномочиями, то и достойные кандидаты появятся.

Признание в России… и в FIBA

Вернемся к спорту. Если баскетбольная школа «Рига» — это внутрилатвийский успех, то Европейская юношеская баскетбольная лига — успех международный. Вы ожидали, что она настолько вырастет?
Лига — это огромный сюрприз, чудо века. Потому что планировалась она, по сути, дружеским междусобойчиком. В 1998 году мы уже как Баскетбольный клуб Криштопанса поехали на первый свой международный турнир в Таллин. А во время турнира, как всегда, были тренерские посиделки. Ну как, друзья встретились — Москва, Петербург, школа Сабониса, школа Марчюлениса, Таллин, мы… И так нам хорошо было сидеть вместе за столом, что захотелось чаще встречаться, вот и решили сделать систему регулярных турниров, чтобы были конкретные даты. Приехал домой и начал придумывать систему для 8 команд — восемь друзей было.

То есть начиналось это с 8 команд из 4 стран — Россия и страны Балтии?
Да. А сейчас в лиге играет 228 команд пяти возрастов — с 14 до 20 лет из 26 стран, и юноши, и девушки. Я сам думал, в чем причина успеха, пришел к выводу, что сработало мое ноу-хау — экономически выгодная командам система. У нас ведь профессиональных команд где-то процентов 5, остальные — небогатые школы. Система такая: раз в 2 года надо организовать за свой счет один из этапов сезона. Принять 7 команд, разместить, накормить, обеспечить. Соответственно, на остальные этапы вы ездите к другим, вас принимают.

Ноу-хау оказалось невероятно успешным.
Такой лиги нет больше нигде в мире, ни в одном виде спорта. Степень нашей уникальности подтверждает то, что мы первая молодежная организация, признанная международной федерацией баскетбола FIBA.

Лига планирует расширяться дальше?
Недели полторы назад был звонок из Англии, а в этом сезоне у нас впервые играет лондонская команда. Очень активный человек из Баскетбольной академии Лондона хочет развивать западный регион Европы в рамках лиги. Так что поживем — увидим.

Другие латвийские виды спорта не хотят последовать по вашему пути?
Я уже лет 5 говорю с футболом, волейболом, с хоккеистами, но беда в том, что нет личностей, готовых взяться за эту работу. Сейчас лига во многом держится на мне. На умении говорить с людьми из разных стран: с россиянами, у которых есть их великорусский шовинизм, с баскетбольными шовинистами — литовцами. Хотя система уже есть, отлажена и проверена, пользуйтесь. И опять же, лига — это не только о самом спорте, это и о воспитании, и об экономике. Скажем, в Ригу за сезон (с 1 сентября по 1 июня) приезжает 2000 юношей плюс 150-200 тренеров, плюс где-то 2000 родителей. По самым скромным подсчетам они оставляют в нашей столице миллион евро.

А заодно, как сейчас говорят, лига несет имя Латвии в мире.
Именно! Более того, мы закладываем интеграцию среди молодежи. К нам россияне приезжают в первый раз и нервничают, потому что много плохого про Латвию слышали, а уезжают — уже и страна нравится, и друзья появились. Так закладываются связи между будущими политиками и бизнесменами. Я люблю подчеркивать, что главное мое богатство — не деньги, а очень обширный круг друзей по всему миру.

С вашими знакомыми связано множество историй. Это правда, что легендарный тренер Александр Гомельский лично встречал вас в аэропорту?
Было такое десять-двенадцать лет назад. Он меня пригласил в Москву на собеседование по развитию детско-юношеского баскетбола и встречал на зеленом вольво, как сейчас помню.
Но самая веселая байка — про наше с ним знакомство. Это когда только-только появился Баскетбольный клуб Криштопанса. Играла наша команда в Москве. Потом тренерский фуршет, и Гомельский своему тренеру при всех говорит: мол, учись у красного стрелка тактике (он любил называть латышей красными стрелками). Я захотел поддержать шутку, говорю: Александр Яковлевич, да я в жизни баскетболистом не был, еле отличаю баскетбольный мяч от футбольного. Он шутку не понял и на меня рыкнул: «Ты свой юмор придержи для дома, для жены!» Но я это принял не как оскорбление, а как комплимент, признание тренерских заслуг.

В России ведь к вам вообще относятся по-особому. Хоть Путин и не приехал на десятилетий юбилей лиги, но отмечали его там широко, и вас отметили наградами.
Отмечали в подмосковной Морозовке, дворце Николая Второго, я в первый момент не понял, куда попал — золото всюду, такая роскошь. Там мне вручили от губернатора Бориса Громова именные часы, которые я сейчас ношу, — за вклад в развитие молодежного спорта. Я и медаль получил от России с похожей формулировкой. Парадокс в том, что российские власти понимают значимость детского спорта и то, что я делаю, а латвийские — нет..

Анастасия Амалина, "Открытый город"

17-12-2015
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№9(114)Сентябрь 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Янис Зелменис: Не стреляйте в биатлониста!
  • Глеб Павловский: Кремлевский блиц
  • Как Бродский научил Гениса любить  На Бэ
  • Лилита Озолиня: "Я не прощаю предательства"