Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Всегда есть выбор — либо с тараканами в голове, либо с кошками на сердце.
Иван Охлобыстин, российский актёр, режиссёр, сценарист и писатель
Latviannews
English version

Михаил Барщевский: «Россия - не пьяный идиот с дубинкой»

Поделиться:
Михаил Барщевский в смарт-клубе «Trasta komercbanka» и «Открытого города». Фото: Никита Кузьмин.
Так уж получилось, что биография почти каждого гостя смарт-клуба «Trasta komercbanka» и «Открытого города» так или иначе связана с Латвией. Полномочный представитель правительства Российской Федерации в высших судебных инстанциях, заслуженный юрист РФ, хранитель традиций клуба «Что? Где? Когда?», автор многих книг Михаил Барщевский — не исключение. Его бабушка родом из Риги.

К тому же недавно он купил квартиру в Юрмале, куда часто наведывается со своей семьей. Кроме старшей дочери, у которой есть уже свои дети, в семье Михаила растут двое приемных близнецов, которым сейчас по 10 лет.

Но на встрече в клубе речь шла не о детях, а о высокой политике. Выступление Барщевского состояло из двух частей: его оценки ситуации в России и своеобразного интервью, которое у него взяли не журналисты, а предприниматели — участники смарт-клуба. Freecity.lv предлагает читателям дискуссию Михаила Барщевского с латвийскими предпринимателями.

Горизонт планирования Путина больше, чем у западных лидеров

Вопрос из серии глобальных. Как по-вашему, какую роль США сейчас отводит Евросоюзу? И второй вопрос: конфликт России с Украиной — это не возможность для Америки посадить ЕС на свое место?
По-моему, вы сами ответили на свой вопрос. То, что сделали Оланд и Меркель, когда рванули в Москву под крайне недовольные возгласы американцев, это был поступок. Это была попытка. Потому что до этой поездки Евросоюз выглядел, мягко говоря, совсем забавно.

Кстати, скажу две вещи. Горизонт планирования у Меркель, Оланда, Кэмерона и Обамы, в среднем, два-три года. Потому что Обама не может избираться на новый срок, он уже довел демократическую партию США до состояния, когда они сдали Конгресс и Сенат. Понятно, что у него горизонт планирования определяется президентскими выборами. Меркель — понятно, Оланд — понятно, там Саркози дышит в затылок, Кэмерон — понятно. А у Путина горизонт планирования какой? У него когда выборы? У него горизонт планирования — лет десять.

Здесь сидит много бизнесменов. Пожалуйста, скажите мне, кто побеждает в конкурентной борьбе, когда у одного планирование на два года, а у другого на десять лет? Это первое. И второе. Вы помните президента Рейгана? А Буша-старшего? Сравните с ними Обаму. Вы помните Маргарет Тэтчер? Сравните с ней Кэмерона. Вы помните, я уж не говорю де Голля, но Ширака, Миттерана? Сравните с ними Оланда. Вы помните Шредера, Коля? Сравните с ними Меркель. Я ничего не сказал, я только предложил вам сравнить.

Вот что вы хотите, Евросоюз: два президента Литвы — граждане Канады. Это как? Ах, простите, дама была президентом здесь, в Латвии. Министр финансов Украины сегодня — гражданка США. Министр финансов — это человек, осведомленный обо всех гостайнах. О какой независимости можно говорить, когда ключевой министр имеет гражданство другой страны?

Нет, я не вижу в этом трагедии, но я не вижу и суверенитета. Если мы говорим о том, что суверенитет остался в 19-м веке, то все нормально — бери грамотного специалиста из другой страны и ставь на любую позицию. Но все-таки у каждого государства есть свой интерес. Должен быть.

Когда создавался Евросоюз, я, честно говоря, возрадовался душой. Ведь что такое Евросоюз? Это отмена таможни, общая валюта, полицейский ордер на арест, выданный в Хельсинки, исполняется в Испании без подтверждения судом. Да, это единая полиция, единая судебная система — ЕСПЧ, единый парламент. Класс! Но только вопрос вот в чем: а это работает? И в какую сторону это идет, к усилению или к распаду? Психология «это моя пещера, это чужая пещера, это моя синагога, а в ту синагогу я не хожу, это мой двор, ребята с чужого двора — враги» существует до сих пор. Я очень переживаю по поводу того, что сегодня в Евросоюзе начались проблемы.

Вы сами себе противоречите: моя пещера, чужая пещера — это плохо, и тут же плохо то, что министр или президент — граждане другой страны.
Когда у нас министром связи был человек с женой-американкой, Михаил Лесин, то если обсуждались закрытые вопросы, он вставал и уходил с заседания правительства. Это правильно. Может, для России, которая претендует на какую-то особую роль, это правильно. Но вы можете себе представить, что в Америке министром финансов будет не гражданин США?

А как быть с тем, что сейчас вся семья министра иностранных дел России живет в США?
Для меня это трагическая ситуация, что семьи многих российских чиновников, я не говорю про бизнесменов, живут за пределами России. Это трагедия, потому что это значит, что им в России плохо или опасно. Но я не сторонник того, чтобы их за это наказывать, люстрировать. Просто есть вещи, которые я не понимаю.

Я привык, что есть такое понятие — государственный суверенитет, наравне с государственным флагом и гимном. Он обеспечивается прежде всего сохранением государственной независимости. Не может быть независимости, если у тебя ключевой министр или президент — гражданин другой страны. Если вы хотите мне сказать, что и хрен с ним, с суверенитетом, я, наверно, скажу, что вы правы, мы живем уже в таком мире, что хватит мериться суверенитетами.

Если отворачивается Европа, идем в Китай

Вы сказали, что мы живем при третьей мировой экономической войне и возможным противником России является претендующий на ее территории Китай. Почему тогда многие экономические связи, которые сейчас устанавливает Россия, ориентированы именно на Китай?
Давайте сделаем шаг назад: а давно началась такая политика у России, ориентированная на Восток? Следующий вопрос: а не возникало ли перед этим никаких проблем у России с Европой? Дело в том, что когда пришел Путин, он очень четко артикулировал и практически договорился, что для россиян отменяется Шенген, и они будут свободно ездить в ЕС. Семнадцать лет Россия пыталась вступить в ВТО. Когда перед Россией были закрыты эти двери, а открыты вот эти, за которыми есть потенциальная опасность, но остальные уже закрыты, выбор был? Выбора не было.

Я пришел работать в правительство в 2001 году. До 2001 года я считал: неужели эти идиоты не видят, что можно сделать, это же просто?! Я пришел и был уверен, что в своей сфере за год все поменяю. И потом я довольно быстро, за пару лет, пришел к выводу, что в политике, в экономике на уровне государства не бывает хороших решений. Бывает плохое и очень плохое, из них и весь выбор. А какое из них окажется плохим, какое — очень плохим, просчитать невозможно. Это показывает история.

Как бы вы оценили газовый договор с Китаем — как плохое или очень плохое решение?
Это решение вынужденное. Российская экономика, к сожалению, построена таким образом: много лет было гораздо проще продать нефть или газ и купить на эти деньги электронику. Сегодня выяснилось, что в России нет промышленности. Когда мы были вынуждены покупать ножки Буша, то кто-то допер, что так нельзя. И сегодня Россия покрывает свою потребность в курятине на 95%, по свинине — на 50%, по говядине — на 30%, по баранине — на 20%. Это сельское хозяйство. Но электронной промышленности вообще нет. Нужны станки для нефтепереработки. Мы можем сделать 85% этого станка — все, что из металла, но 15% это электроника. Американцы ввели эмбарго на поставку, китайцы вдвое подняли цены. Что делать? Нефть и газ продавать надо, здесь не покупают, там покупают.

Но согласитесь, что это зависимость.
Конечно. Поэтому сегодня столько разговоров в России ведется про импортозамещение. Лет 5 назад, еще до всех этих событий, я понял, что самые выгодные вложения — это сельское хозяйство. Потому что в мире есть две основные проблемы — пресной воды и еды. Семь миллиардов народа на планете, их надо прокормить.

Я нескольким своим друзьям-бизнесменам дал совет, один из них меня послушался. Сегодня он живет великолепно, производит форель — не в прудах, а под землей, в бетонных бункерах. Цифры такие: на кубометр воды 80 кг живой рыбы, на 1,2 кг комбикорма — 1,6 кг живого привеса.

Что он сейчас делает? За 20 миллионов евро покупает завод по производству комбикормов, либо датский, либо немецкий, потому что в России, как выяснилось, комбикорма никто не производит. Полный тупизм, да. Но когда были нефтедоллары, всем казалось, что все нормально, купим. Как пьяный: пил-пил, пил-пил, потом протрезвел — а где все? Только не пил, а сидел на нефтяной игле.

Вы на себе почувствовали санкции Запада? А ваше окружение?
Санкции на себя никто особо не почувствовал. Почувствовали другое — санкции привели к изменению курса евро/рубль. Ну, или доллар/рубль. И это изменение привело к тому, что те мои друзья, которые любили горные лыжи и по три раза в сезон ездили в Австрию, Швейцарию кататься, в этом году поехали в Краснодарский край, в Армению. В Сочи не поехали — там цены такие, что выгоднее Латвия. Если бы я был латвийским бизнесменом, то я бы стал сейчас развивать курорт Сигулду.

Российские танки Латвии не угрожают

Вопрос, который сейчас часто звучит в латвийской прессе: есть ли у нас основания опасаться российских танков?
Знаете, летом мне журналист Открытого города уже задавала такой вопрос. На что я ответил так: а зачем нам еще один дотационный регион? Она говорит: а империя? Я отвечаю: вы грамотный человек, скажите, когда-нибудь империя создавалась с целью, чтобы метрополия кормила провинцию? Насколько я знаю историю всех империй, то государства и страны захватывались, чтобы провинция кормила метрополию.

Ответьте мне на вопрос: зачем России Латвия? Я уверен, что введение танков исключено. Но потеоретизировать на уровне пикейных жилетов можно. Пока нет ни одного разумного ответа на вопрос «зачем», мне это напоминает простую паранойю. Петру Первому нужен был выход на Балтику, сегодня есть Калининград, есть Санкт-Петербург, есть Мурманск. Да и за 300 лет транспорт немножко изменился — самолет изобрели, поезд появился. Вот объясните мне, зачем. Все-таки Россия — не пьяный идиот с дубинкой.

Для чего Крым — понятно, если бы не эта история, то там вместо Черноморского флота стоял бы американский флот. Это версия правительства. То, что там не было бы Черноморского флота — это стопроцентно. Значит все, нет выхода в Черное море. Нет выхода в Черное море — провисает Абхазия, провисает коммуникация с Турцией, провисает Новороссийск и далее «по списку».

Хочу напомнить, что я излагаю вам не свою личную позицию — «за» или «против», а то видение, которое доминирует у нас в России. В личном плане могу сказать только одно: события на юго-востоке Украины — трагедия. Люди не должны гибнуть. Минские соглашения должны соблюдаться обеими сторонами конфликта.

Вспомните Карибский кризис, в чем была его суть? Когда Хрущев на Кубе разместил ракеты, американцы были готовы пойти на ядерную войну, потому что у себя под брюхом иметь российскую военную базу с ракетами они не захотели. А сейчас ситуация ровно наоборот: Россия не захотела иметь базы НАТО у себя под брюхом, на Украине. Ровно тот же самый Карибский кризис. База в Латвии никого не пугает.

Для нас, живущих в Евросоюзе, интересно, связывать ли наш бизнес с Россией и ориентировать ли детей на Россию? Да, мы говорим на русском языке, однако российская власть, которая просидит еще десять лет, к сожалению, проиграла эту битву за Европу, за Шенген, и вынуждена идти обниматься с Китаем.
Ответа будет два. И разных. Что касается связывать ли бизнес с Россией: не знаю, потому что если в течение ближайших полутора-двух лет не произойдет каких-то ужасных событий с российской экономикой, то Россия к 2017-2018 году будет очень сильной страной.

Я очень хорошо помню кризис 1998 года — как произошел резкий скачок российской экономики. Россия — огромная территория с огромными запасами природных ресурсов. Потенциал у России фантастический, в России сосредоточено 60% мирового запаса пресной воды и 40% мирового запаса полезных ископаемых. В России запахано всего 4% пахотных земель. Это экономический прогноз.

Что касается детей, то я думаю, что связь с Россией определяется не экономическим состоянием России, не тем, какой режим в России, а российской культурой, русским языком, культурным генокодом. Многие мои друзья уехали в начале девяностых из России в Америку. Вернулись все, никто себя в Америке не нашел — ни Дунаевский, ни Журбин, ни Маршал, ни Роднина… Я могу долго перечислять.

Сейчас очень интересная и радостная для меня тенденция — дети крупных чиновников и бизнесменов, получившие шикарное образование в Швейцарии, в Лондоне, в Нью-Йорке, все возвращаются в Россию. Вот мои знакомые, очень богатые люди, так у них дочь учится в Колумбийском университете на врача, сын — в Оксфорде на экономиста. Родители хотят, чтобы дети остались там, а дети хотят вернуться. Это массовое явление. У меня внуки учатся в Лондоне, хотят вернуться в Россию. Я не могу это объяснить ничем, кроме культурного генокода. Правда, я бы советовал детям помимо русского языка все-таки учить китайский.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман

Полную версию материала читайте в ароельском номере журнала «Открытый город»
 

07-04-2015
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№7-8(112-113)Июль - Август 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Из "Пионера" в миллионеры
  • Дидзис  Шмитс: Инвестиции в Латвию не привлечет даже Иисус Христос
  • Предприниматель из Австрии: "Не топите бизнес!"
  • Беларусь - Латвия: Соседство с удовольствием
  • Наш мозг не стареет!