Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Инакомыслие – это высшая форма патриотизма.
Томас Джефферсон, 3-й президент США
Latviannews
English version

Предположим, время Лембергса прошло. А что дальше?

Поделиться:
Янис Зелменис/bdo.lv
Начатая правительством кампания по борьбе с коррупцией приводит в трепет не только коррупционеров, но и простых законопослушных граждан. Национализация латвийских портов, санкции со стороны Соединенных Штатов в отношении гражданина Латвии, разгон Рижской думы, громкое дело вокруг крупнейших строительных компаний — все это происходит в каком-то революционном угаре и бьет не только по латвийскому бизнесу, но и по репутации властей. Можно ли бороться с коррупцией неправовыми методами? Что должны думать жители независимой Латвии, когда ее правительство воюет со своими подданными руками другой, более могущественной, страны? Как все это выглядит с точки зрения закона? Об этом «Открытый город» поговорил с известным присяжным адвокатом, партнером AS BDO Latvia Янисом Зелменисом.

Хотели как лучше…

Янис, можете пояснить ситуацию как юрист?
Я бы сам хотел понять, что у нас называется борьбой с коррупцией, а что ее имитацией. Из своего адвокатского опыта могу сказать, что уголовные дела обычно бурно начинаются, потом долго буксуют и часто заканчиваются пшиком. Не исключаю такого исхода и в процессе нынешний борьбы за власть.

А то, что идет передел власти, очевидно. Понятно, что в коалицию пришли новые люди, которые хотят кого-то сдвинуть и что-то захватить. Логика процесса состоит в том, что коалиция старых и новых сил долго не может уживаться вместе, кто-то должен взять верх. Бизнес во всей этой истории становится просто разменной монетой.

При этом правительство фактически расписывается в своей некомпетентности и невозможности самостоятельно разобраться с проблемами в стране. Согласитесь, нестандартная ситуация, когда страна ЕС обращается к неевропейской помощи, к американцам, и просит их принять меры. Трудно представить, чтобы так сделали поляки или эстонцы.

Как вы думаете, в правительстве кто-нибудь просчитывает последствия своих решений для экономики?
Ну, выводы можно сделать из истории с «капитальным ремонтом» банковской отрасли. Потеряли 10 млрд нерезидентских денег, «уронили» ABLV, публично всему миру показали президента центробанка в наручниках. И что, Латвия как площадка для бизнеса выиграла от этого? Теперь иностранные инвесторы будут считать ее безопасным местом для своих вложений?

Борьба за власть происходит за счет бизнеса. Явно не в интересах экономики. Пока идут прямые ущербы. Наступит ли позитив, время покажет. Безусловно, государству трудно будет работать с Вентспилсским портом, с его грузами и клиентами. Думаю, правительство меньше всего хотело разрушить портовый бизнес. Но вышло по-черномырдински: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Получается, цель оправдывает средства? Никто не считается с волей избирателей, которые выбрали именно такую Рижскую думу. Санкции вообще вне правового поля, они выше всех латвийских законов. В итоге ни люди, ни бизнес сегодня ничем не защищены.
Законы всегда отходят на второй план, когда идет борьба за власть. Но если молчит прокуратура, суды, значит, они так не считают.

Цыплят по осени будем считать. Сейчас только шум стоит, каковы же будут реальные последствия, увидим через несколько месяцев. Но давайте предположим гипотетический сценарий. Лембергса отовсюду выкинут, Рижскую думу распустят, порты возьмут под государственный контроль, пройдут перевыборы Рижской, а может, и Вентспилсской думы. Вопрос — а последует ли за этим роспуск парламента? Ведь если существует недовольство происходящим в таком широком плане, логично было бы идти до конца.


Чтобы понять масштаб изменений, мне не хватает отношения рядового избирателя. Пока он его никак не проявил. А если он молчит и не настаивает на отзыве парламента, значит, он одобряет все происходящее. Ведь все наши процессы за последние 30 лет шли с очевидного согласия молчаливого большинства. За кого оно голосует?

Спасибо, не надо, конкурс отзывается!

Четыре месяца назад десять крупнейших строительных компаний обвинили в картельном сговоре и стали выкидывать из конкурсов. Информации о заведенных уголовных делах так и не появилось. Зато заговорили о приходе на латвийский рынок литовских строительных компаний. Причем накануне заключения многомиллионных контрактов с Rail Baltic. Чего добивались инициаторы скандала — честных правил ведения бизнеса или сведения счетов с неугодными бизнесменами?
Никто не спорит, что картель — это плохо. Когда участники рынка вступают в сговор и договариваются о цене за счет интересов заказчика, это нарушает свободную конкуренцию. Но я до сих пор не видел ни материалов расследования, ни доказательства вины конкретных компаний. И позвольте, это что сегодня главная проблема строительной отрасли?

6 лет назад в Золитуде укокошили 54 человека и до сих пор никто ни за что не ответил! Произошла катастрофа регионального масштаба — и как с ней работает наша машина правосудия? Нет даже решения первой инстанции! И на этом фоне мы будем с картелями разбираться?!

Очевидно, расчищается поле для зарубежных компаний. Но кто может поручиться, что к нам придут чистые, стерильные компании из Литвы? Или из Польши? Наивно думать, что с их приходом наступит эра конкуренции. При этом будут иностранные рабочие, проектирование тоже будет заказано в Литве или Польше, там же будут уплачены налоги. Этого мы хотели добиться?

Мне кажется, наши национальные интересы в том, чтобы сохранять на рынке свои компании, если надо, наказывать их, воспитывать, но не убирать с рынка. Ведь речь-то идет о наших госзаказах, о наших рабочих местах.

Недавно на канале RīgaTV24 я участвовал в передаче Nacionālo interešu klubs, посвященной этой теме. На вопрос «отвечает ли борьба со строительными картелями интересам Латвии?» я сказал: «Нет». Потому что картель не является центром мирового зла. Да, это нехорошо, это достойно осуждения. Но у нас ведется псевдоборьба, идет подмена одних проблем другими.

Интересно, можно подсчитать, во что обходится государству эта псевдоборьба? Сколько трудочасов потратят на нее оперативники, следователи, прокуроры, судьи, разные советы и т.д.?
Я думаю, это очень большие издержки. Их несет не только государство, но прежде всего сами строители. Представьте, какое количество людей, профессиональных, образованных, вместо того чтобы строить, проектировать, привлекать местные и зарубежные инвестиции, превращать Латвию в архитектурный и строительный рай, ходят по следователям и думают, как уберечь себя от тюрьмы.

А давайте посмотрим шире. Предположим, строители у нас плохие. А мы, общество, такие правильные? И государство у нас идеальное? Партии у нас за счет кого финансируются, уже забыли?

Если уж говорить о праве на конкуренцию в строительной отрасли, то давайте исключим злоупотребление доминирующим положением со стороны заказчика. В этой роли у нас, как правило, выступает либо государство, либо самоуправление. И какие финансовые потери несут те же строители, когда, например, конкурсы сначала объявляются, а потом отзываются. Строители работают, проектируют, вкладывают огромные деньги в разработку технической документации, а потом какое-нибудь самоуправление говорит: «Спасибо, не надо, конкурс отзывается».

Цена дешевых закупок

Недавно министр экономики заявил, что нужен капитальный ремонт системы закупок. Вы с этим согласны?
Надо у него спросить, что он имел в виду. Но то, что сейчас выигрывает везде самая дешевая цена — это еще один маразм. Мы что, в жизни покупаем все самое дешевое? И хотим, чтобы у нас ничего не разваливалось?

Разве не разумнее приоритетом сделать качество? Есть такое понятие — контрольная смета, которую определяют эксперты. Если не доверяете местным экспертам, пусть для начала это будут зарубежные, у которых есть репутация и которые не захотят ею рисковать.

Предположим, эксперт говорит: реальная цена, за которую можно качественно построить конкретный объект — 100 млн евро. И тот, кто предложит цену, близкую к контрольной, выигрывает конкурс. Если кто-то предлагает 50 млн — он явно демпингует, 300 млн — накручивает. Поэтому крайности надо сразу отсечь и пусть соревнуются реалисты.

А у нас как все построено? Сначала строителей заставляют демпинговать. Потом они ищут любой повод пересмотреть смету. Почти искусственно его находят — дальше возникает двусмысленная ситуация: либо они у заказчика деньги вымогают, либо заказчик им руки выкручивает… и от хорошего замысла остается оболочка. А внутри все прогнило.

Трагедия в Золитуде показала всю нежизнеспособность нашей строительной системы. Там тоже все было самое дешевое — от кассирш в памперсах до гаек. Итог такого подхода нам известен.

Мы общество воров?

Согласитесь, что у нас исторически существует недоверие чиновников бизнесу, который в их глазах не создает блага и наполняет казну, а, наоборот, норовит что-то утащить.
В том-то и дело, что мы должны решить: мы общество воров и нарушителей закона или честное и законопослушное? Нельзя постоянно думать о том, что все хотят что-то украсть — иначе мы такой бюрократизм разведем, что ничего нельзя будет построить. Ну, какая разница, кто накормит школьников или кто покрасит школу? Это риск и ответственность того, кто принимает решение. Ведь если что-то пойдет не так, второй раз ему уже не доверят.

Я уверен: если поднять порог закупок, все было бы проще. Мы создали целую систему, чтобы сымитировать честные закупки. При этом стоит бешеных денег вписаться в предложенные условия. Я уверен, что в Скандинавских странах этой ерундой не занимаются. Подняв потолок, мы бы облегчили всем жизнь и снизили коррупцию.

Но болезнь настолько запущена, что простых решений здесь нет. Проблема конкуренции в строительстве комплексная, наболевшая, она создавалась годами.

А кто ее может решить — Министерство экономики?
Это тоже один из вопросов. Нет проблемы в рамках министерства. Есть проблема общества и государства. Стиль работы нашего правительства таков, что каждый отвечает за свое маленькое феодальное ведомство и чихать хотел на всех остальных. В результате накапливается снежный ком вопросов, которые решаются частично, выборочно, а не комплексно.

Проект века буксует

На фоне борьбы с картелями на нас сваливается многомиллиардный проект Rail Baltica. Насколько готово наше государство его освоить?
Проект века, несколько миллиардов евро для Латвии — огромные деньги. Но и тут каждый тендер на что-то натыкается.

Как трагедия в Золитуде проявила всю порочность наших подходов к отрасли, так Rail Baltica показывает нашу неготовность к таким большим проектам. Мы в своей стране не можем договориться. А тут международный уровень, когда договариваются три страны. Так до сих пор ясности нет. Каждый боится, чтобы другой не получил чуть больше. Но если не договоримся, хуже будет всем. Никто почему-то не думает, что мы вообще можем ничего не получить.

Если бы вы были доктором, какой бы диагноз вы поставили нашей экономике?
Это как в анекдоте: лучше нового зачать, старому уже не поможешь. Очередным изменением одного закона ничего не изменить. Да и прежде чем бросаться что-то менять в законах, лучше выработать единые принципы в закупках, в конкурсах, в финансировании партий, в борьбе с нарушениями конкуренции.

Надо признать, что нам независимость свалилась на голову. И первой задачей тех, кто пришел к власти, было не укрепить государство, сделать его сильным, солидарным, развивающимся, а обогатиться лично. Отсюда слабая нищая полиция, недоразвитые суды, разделенное общество… Радоваться можно только тому, что у нас не было резни и кровопролития.

Людоеды и жертвы за одним столом

Казалось бы, карты в руки нашему президенту-юристу, лидеру нации, есть над чем работать…
Рассуждать о правах человека это одно, а решать хозяйственные вопросы — другое. Да и кого у нас можно назвать национальным лидером? Того, кто раздает ордена? Или премьера, который всегда будет человеком коалиции, а чем шире коалиция, тем слабее премьер. У нас сейчас коалиция одна из самых пестрых и противоречивых. В ней собрались противоположности: людоеды и жертвы, борцы с коррупцией и те, кто за счет нее живут. Как они могут ужиться? Пикантнее не бывает.

Мне кажется, все доходит до своего абсурда. У нас везде красные линии! Нельзя пустить «Согласие» в правительство, нельзя признать, что Россия сосед и надо с ней как-то договариваться. Ну хорошо, время Лембергса прошло. А что дальше? Будем считать, что избиратель — это мусор, который можно игнорировать? И теперь по любому поводу будем прибегать к американской помощи? В рамках честного уголовного процесса ничего не можем решить?

Я жду, что должны последовать какие-то более глубокие изменения. Например, нашей архаичной Конституции, списанной с Веймарской республики в 1918 году, когда больше всего боялись одного — сильной власти. Или Закона о выборах, который делает наших избирателей заложниками партий. Или реформы судебной системы. У нас накопилась масса нерешенных проблем.

Но об этом никто даже не дискутирует.
Да, потому что все заняты борьбой за власть.

Ваш прогноз на новый год?
Рано или поздно эта коалиция развалится, и обществу решать — за кого оно снова проголосует.

Интуитивно я думаю, что без преодоления красных линий ничего не изменится. Нужно общественное согласие. Речь даже не о гражданском мире. Мы не можем ни одну экономическую проблему решить, если общество раздроблено так, как наше. Загубить что-то в этой ситуации легко — сколько отраслей уже загубили! А сколько создали новых, можем посчитать?

Коалиция, конечно, будет пытаться что-то решать, но боюсь, что получится так, как с OIK, когда те, которые его вводили, и те, которые с этим воюют, сидят за одним столом. Какого результата они могут достичь?

Остается формировать общественное мнение и объяснять это людям, которые рано или поздно пойдут на выборы.

Татьяна Фаст/"Открытый город"
 

06-02-2020
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№2(119) февраль 2020
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»