Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Самое главное — уметь отличать самое главное от всего остального.
Павел Дуров, российский программист
Latviannews
English version

Сергей Урсуляк: «Мне не нравится снимать. Я люблю думать о работе»

Поделиться:
Сергей Урсуляк. Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП
На канале «Россия 1» идет показ «Ненастья» – нового сериала Сергея Урсуляка по одноименному роману Алексея Иванова.

Сериал закручен, как детектив: бывший афганец по прозвищу Немец, устроившись инкассатором, грабит банк на 140 миллионов и теперь вынужден скрываться в заброшенной деревушке Ненастье. Что толкнуло его на преступление? Почему он принес в жертву и дружбу, и любовь и что вообще сделала с людьми эпоха 90-х? Мы спросили режиссера, сильно ли то время отличается от нашего, а сериал – от романа.

Мы взяли эпоху Ельцина

– Я не выбирал время – я выбрал этот роман, – немного сбил с толку Сергей Владимирович. – Мне просто этот роман понравился, это очень непростая драматическая история. И мне неожиданно для себя вдруг захотелось поговорить о 90-х годах. Больше того, если в книжке ограбление происходит в десятых годах, а в события 90-х читатель ныряет потом, то мы всю историю целиком перенесли в 90-е. Начинаем в 1991-м и заканчиваем в 1999-м. То есть мы взяли всю эпоху Ельцина. 

А что еще вы изменили в сравнении с романом?
Мы со сценаристом Ильей Тилькиным немножко поменяли некоторые мотивировки. Ну а главное – мы изменили общую интонацию. У Алексея Иванова в романе интонация жесткая, а у нас, я бы сказал, более лиричная. Лирики больше и в любви, и в дружбе, и в воспоминаниях, и в атмосфере. Мне кажется, мы сделали менее жесткую вещь, чем сама книжка «Ненастье».

Алексей Иванов не протестовал против этого? Он, например, жестко отреагировал на изменения, когда по его книге снимали сериал «Тобол».
Алексей меня поразил тем, что, во-первых, ни разу не вмешался в нашу работу, а во-вторых, когда он посмотрел готовый сериал, то принял его абсолютно, и я бы даже сказал, с восторгом.

Сейчас трагическое время

В романе автор так или иначе проводит мысль и про экзистенциальный провал лихих 90-х, и про вечную русскую хтонь, а какой месседж закладывали вы в свой сериал сверх сюжета?
Я просто хотел, как всегда, посочувствовать людям, попавшим в нечеловеческие обстоятельства. И в первую очередь увидеть в них что-то человеческое. Наши персонажи – это люди, которые при других обстоятельствах могли прожить хорошую, честную, счастливую жизнь. Но так сложилось, что у них это не получилось. А изначально они все хорошие. Даже самые плохие из них изначально рождены для другой, для хорошей и светлой жизни. В этом, пожалуй, мой посыл. На войне ребятам-афганцам было в чем-то проще: там жизнь черно-белая, здесь свои – там враги. Вернувшись домой, они растерялись. Тем более что уходили они из одной страны, а вернулись в другую. Тогда у всех почва уходила из-под ног, что уж говорить про афганцев, которые выпали из жизни на несколько лет и вернулись уже в другую ситуацию. И в картине понятно, почему они были растеряны и почему стали другими – теми, кем стали.

Почему-то считается, что 90-е – это какой-то особо трагический провал в нашей истории. А у нас сейчас разве не трагическое время?
Безусловно, трагическое. Больше того, оно прямое продолжение 90-х. Не нужно думать, что в 1999 году все закончилось и началась другая, счастливая эра. В чем-то она действительно другая, да. Но тут своих проблем столько, что разгребать и разгребать. Избавившись от плохого прошлого, мы приобрели много плохого нового.

А ностальгия по 90-м у вас есть?
Ностальгии у меня нет, но я отношусь к тому времени не так плохо, как это принято сейчас, а совсем даже наоборот – уже хотя бы потому, что я был молод и вообще 90-е были для меня в огромной степени временем надежд. Я вижу в том времени разное и отношусь по-разному и постарался это разное отношение выразить в картине.

Маковецкий – мой плюсище всю жизнь!

У вас в «Ненастье», кроме интересных персонажей-мужчин, есть яркий женский образ. Но в романе Таня – это женщина-жертва и вечная невеста, а у вас?
У меня всё проще. Мне нужен был образ девушки, которая мне самому могла бы понравиться. Мы же не можем снимать о чем-то таком, что нас не привлекает, что нам не близко. Я не очень понимаю Таню из романа, а ту Таню, которую сделали мы, я понимаю и очень-очень ее люблю, потому что она – чистое и трогательное существо. Ее играет прекрасная молодая актриса «Современника» Таня Лялина, и я надеюсь, что у нее большое будущее.

А еще у вашего сериала есть огромный плюс, даже плюсище – Сергей Маковецкий в роли экс-тренера и пьяницы Яр-Саныча.
Этот плюсище у меня всю жизнь, можно сказать. Практически в каждой картине мы вместе работаем.

Какие сцены сериала вам самому понравилось снимать больше всего?
А вы знаете, мне вообще не нравится снимать. Мне нравится только вспоминать и рассказывать о работе, а сама работа, съемки – это очень тяжелый, неприятный и очень затратный труд, что называется, день простоять да ночь продержаться. Я люблю думать о работе – это же совсем другое дело!

Анна Балуева

sobesednik.ru





17-11-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№4(109)Апрель 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Кому мешает генеральный прокурор
  • Янис Урбанович: "Мы вступаем в большую драку!"
  • Нина Линде: "Мы должны быть хозяевами своей земли!"
  • Охота на наличные. Подозреваются все.
  • Вещие сны Ефима Шифрина