Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Ад — это место, где дурно пахнет и никто никого не любит.
Мать Тереза, католическая монахиня
Latviannews
English version

История о Довлатове, которой не было, но она могла бы быть

Поделиться:
Милан Марис на 68-м Международном кинофестивале в Берлине. Фото: AFP/Scanpix/LETA.
На недавнем 68-м Международном кинофестивале в Берлине с успехом прошла мировая премьера фильма режиссера Алексея Германа-младшего «Довлатов». В российский прокат фильм выйдет в марте, но всего на четыре дня. Продюсер картины Артем Васильев считает, что «прокат необычной картины тоже должен быть необычным», а сам режиссер называет этот странный ход «определенным авантюризмом». Зато 11 апреля «необычный фильм» приедет в Ригу вместе с его создателем — Алексеем Германом-младшим. Просмотр и творческая встреча пройдут в Splendid Palace.

Накануне рижских гастролей "Открытый город" встретился с Алексеем Германом-младшим и попросил его рассказать о новой картине.

«Образ пьющего увальня надуман»

Алексей, фильм основан на событиях 7 дней из жизни Довлатова: это ноябрь, 1971 год, Ленинград. Чем обусловлен выбор именно этого времени?
Во-первых, тем, что герои картины еще молоды. Бродский еще не уехал за границу, Довлатов еще не поехал в Прибалтику, а это получается только 1971 год. Во-вторых, фильм не только о Довлатове — он о времени, о городе, о дружбе. И без Бродского картина бы обесценилась, потому что Бродский по сути антипод Довлатова. При том, что они дружили, Довлатов и Бродский разные: один большой, другой не очень, один менее, другой более сдержан, один малоизвестен, другой успешен, хоть и пострадавший, один растерянный, другой собранный. Поэтому без Бродского кино не выстраивалось.

В то время и Довлатов не представлял, что в Нью-Йорке появится улица, названная его именем, и Бродский не знал, что станет Нобелевским лауреатом. Не было ли риска, что глядя на своих героев из сегодняшнего дня, вы их невольно возведете на пьедестал?
Не станут ли они в фильме памятниками? Мы пытались от этого избавляться, не заниматься героизацией, не снимать фильм о живых классиках. Где могли, максимально пытались уводить историю в сторону, потому что дальше понятно, что произошло. Риск действительно был, но мы его довольно быстро осознали и с этим справились.

Но было не просто удержать эту грань?
Конечно. Вообще, когда ты занимаешься кино подобного рода, байопиками, есть много опасностей. Можно поддаться некоему давлению аналитики, линии каких-то автобиографических книг, которые все разные и во многом не совпадают, и уйти в образ, сформированный после смерти. В случае с Довлатовым была опасность уйти в то, как он сам представлял себя в своих книгах. Довлатов перекрыт написанным им же о себе представлением. Но в прозе он герой немного выдуманный. Сам по себе он другой, как мне кажется. Хотя мы и не претендуем на абсолютную документальность и достоверность. Это наше представление о людях, о времени, о круге общения. Но не более.

А насколько реальный Довлатов далек от образа того сильно пьющего, одинокого, острого на язык писателя, которого он создал в своей литературе?
Думаю, что он, безусловно, совпадал во многих неустроенностях. Но вот этот образ обаятельного и все время пьющего увальня надуман. Мы знаем, что он очень много работал над стилистикой, словом, как ни странно, рано вставал, был зациклен на литературе. Это было время людей, которым действительно было важно то, что они делают. Для них важны были не деньги, не гонорары, которые, конечно, были нужны, чтобы кормить семьи… Но внутренне для них была важнее русская и мировая литература, то, что они могут в нее внести нового. Довлатов и Бродский — это не про пиар и маркетинг, как часто происходит сейчас, а про настоящую литературу, про саму эссенцию творчества.

От времени ничего не осталось

Остались ли для вас какие-то загадки в фигуре и судьбе Довлатова?
Наверное, загадок осталось много. Мы довольно долго анализировали, где он находился в разные годы: в 69-м, 70-м, 71-м. У нас в фильме есть выдуманная газета, в которой он работал. На самом деле мы выяснили, что в тот период жизни Довлатов трудился в многотиражной газете ленинградского предприятия «ЛОМО», но изменили название, чтобы никого не обижать.

Вообще есть огромное количество разных архивов, о которых мало кто знает. Нам кажется, что это эпоха изучена, а на самом деле это не так. В библиотеках лежат огромные массивы информации, в том числе по Бродскому, которые фактически неизвестны. Это удивительно, когда приходишь в архив и видишь, что там есть рукопись Бродского, которую за все время посмотрело только пять-шесть человек. Или находишь какие-то неизвестные фотографии Довлатова. Но не все позволено перепечатывать, обнародовать, потому что кто-то принес этот раритет, но сказал, что не хотел бы, чтобы это где-то было опубликовано.

Я сам во время съемок был потрясен, когда узнал, что Довлатовы жили когда-то у нас на даче. Это они мне рассказали, что жили в какой-то момент на нашей старой даче в Сосновке, когда бабушка еще была жива. Я об этом ничего не знал. Возможно, я тогда еще не родился. К сожалению, все из моих, кто мог подтвердить эту информацию, умерли.

Вообще оказалось, что очень много чего утрачено. Радикально изменились улицы, большинства мест, где бывали Довлатов и Бродский, не осталось — одни дома снесены, в других устроены гостиницы, что-то еще. Конечно, основная проблема была даже не в изысканиях, а их было очень много, мы потратили на это большое количество времени, художник Елена Окопная очень плотно всем занималась, — а в том, что почти все, что окружало этих героев, уже исчезло. Хотя прошло не так много времени.

И как вы выходили из ситуации?
Мы выдумывали, создавали заново. Вся картина снята в расселенных домах, в которых мы строили декорации, создавали редакции, проводили огромную работу. Лена Окопная, когда все это строила, очень много всего находила. Отдирает, к примеру, обои, а там — сейф. Пустой естественно, но еще дореволюционный. И весь тот быт уже, конечно, ушел. Не осталось даже кафе «Сайгон», ничего.

«Не хочу быть довлатоведом»

Стал ли вам Довлатов после съемок фильма ближе, понятнее?
Говорить, что он как-то стал ближе и я теперь хорошо его понимаю, — это самонадеянно и нескромно. Довлатов соответствовал каким-то моим представлениям о нем, когда мы ко всему этому шли. Какие-то вещи, конечно, прояснялись, и от того, что мы узнавали реальные обстоятельства, становилась понятнее его проза. В 70-х годах он еще не был никаким лидером, сидел на краю стола. Какие-то вещи о нем так и остались неразгаданными. Как, например, знаменитая история про халат, шлепанцы и Невский проспект, по которому он якобы гулял в таком виде. Семья не подтверждает это, говорит, что история выдумана.

Я меньше всего в жизни хочу быть довлатоведом. Я не ученый, не историк литературы. Мы пытались с определенной степенью достоверности в быте 70-х годов прошлого века ретранслировать и нарисовать наши ощущения того поколения, Ленинграда того времени. Мы не говорим, что документ изучен. В рамках фильмах невозможно затронуть все то, что происходило в Ленинграде в то время. Если этим заниматься, то это должна быть многотомная книга. Поэтому «Довлатов» — это наш художественный опыт.

В фильме нет и литературной компании, которая окружала Сергея — Анатолия Наймана, Евгения Рейна, Сергея Вольфа и других. Почему?
Каждый фильм имеет свою длину. Невозможно запускать в кино на три минуты человека и говорить — это Рейн. Это неправильно, потому что каждый из них достоин своего фильма. А делать из замечательных выдающихся писателей условную массовку неправильно. Поэтому у нас есть герой, но это собирательный образ.

Несмотря на то, что фильм «Довлатов» о реальных героях, вы обозначили жанр картины как фикшн.
Конечно. Это история, которой не было, но она могла бы быть.

В фильме снялись такие известные актеры, как Данила Козловский, Светлана Ходченкова, Елена Лядова, Антон Шагин. У каждого их персонажа есть реальный прототип?
Они есть, но они относительны. Мы не конкретизируем. Мы безусловно опирались на каких-то людей, которые были, но мы не говорим, что это тот, а это другой. По многим причинам.

А не было идеи снять фильм об американском периоде жизни Довлатова, о газете «Новый американец»?
Как можно снять фильм про русского писателя в Нью-Йорке? Про писателя, как выяснилось, вообще непросто снимать фильм. Да, Довлатова все любят, но сказать, что было просто сформировать бюджет фильма, нельзя. С одной стороны, у нас есть партнеры и продюсеры Артем Васильев и Андрей Савельев. С другой, тоже продюсер — Константин Эрнст, который сразу вошел в нашу ситуацию и помог. С третьей — ребята-энтузиасты, которые очень спасали. Это Эдуард Пичугин — директор «Ленфильма» и другие. А также поляки, сербы. Но все равно даже большой группой неравнодушных людей мы с трудом саккумулировали средства на съемки фильма. Это при том, что помогало Министерство культуры, Фонд кино. Мы понимали, что есть какой-то предел, после которого в России, да и вообще в Европе, невозможно собрать бюджет. А снимать в Америке, это же миллионов пятнадцать долларов надо. Где бы мы их взяли?

А каков бюджет вашего фильма?
Не буду озвучивать цифры. Нормальный. По меркам студенческого кино — существенно выше, но по меркам американского, европейского кино — небольшой. Я думаю, что в среднем бюджет «Довлатова» меньше, чем стоимость одной серии приличного американского сериала. А это включает в себя создание мира, декораций, поиск артистов, сценарий, гонорары, художественную работу и так далее. Так что деньги совсем небольшие.

К Довлатову через Чехова

Алексей, а ваш отец, Алексей Герман-старший, рассказывал о тех временах? Наверняка что-то отложилось в памяти и помогло в съемках.
Рассказывал, но немного. Например, как идет с утра и встречает Довлатова, который на длинных ногах убегает от милиционеров. Что это было, не конкретизировал. Еще несколько вещей, но немного. Если бы отец был жив к тому времени, когда мы решили снимать фильм, я бы расспросил, конечно. Мы давно думали о «Довлатове», но все время казалось, что это будет очень сложно. А когда возможность представилась и стало понятно, что мы сможем запустить фильм в производство, отца уже не стало. Знаю только, что они были знакомы, жили в пятнадцати минутах ходьбы друг от друга, были в хороших отношениях.

Говорят, что при подборе актеров вы заставляли претендентов читать Чехова. Считаете, что у Довлатова есть что-то общее с классиком русской литературы?
Связей с литературой Довлатова и вправду много, но дело не в этом. У меня и на других фильмах тоже читают Чехова. В силу того, что мы с помощью наших ассистентов стараемся непредвзято подходить к выбору актеров, не очень ориентируемся на актерских агентов. Вы же знаете, что всегда достаточно агентов, которые предлагают сотрудничество, говорят, что у него есть и вылитый Бродский, и Довлатов и кто угодно. Но, как правило, это полная ерунда.

Поскольку мы довольно плотно занимались поиском актеров в Питере, Москве, Прибалтике, Восточной Европе, в Германии и даже в Израиле, у нас была некая попытка коммуникации с артистами, по которой мы хотя бы первично понимали, насколько человек способный, насколько может управлять собой. Она довольно простая. Вначале 30–40 минут общались так, чтобы претендент искренне рассказал о себе, и не просто выдал биографическую справку, а чтобы это был человеческий разговор.

Затем просили прочесть монолог из Чехова, что сразу раскрывало, способный ли это человек, может ли переложить чеховский текст на себя, управлять собой, своими эмоциями. Фотографии тех, кто проходил кастинг на «хорошо» и «блестяще», мы вешали на стену — у нас стены в одной комнате целиком были завешаны фотографиями. И мы понимали, что у нас на ту или иную роль есть несколько человек. Но это не просто люди, которых к нам привел какой-то агент, а те, чьи фотографии мы отобрали, с которыми мы поговорили, потом они прочитали нам Чехова. И дальше уже приглашали их на пробы, а по результатам смотрели.

Учил русский, ел сало и гулял по городу

Главную роль в фильме играет серб Милан Марич. В чем был его плюс, он как-то связан с фактурой героя, хорошо Чехова читал или ему знакомо творчество Довлатова?
Актер не обязательно должен много знать. Некоторые актеры в интервью любят рассказывать, какие они начитанные, делать акцент на своей образованности. Это не про Милана. Актер не обязан быть образованным — он должен быть талантливым, искренним, дотошным, точным и уметь управлять собой.

Как мы познакомились с Миланом? Пришли фотографии сербских актеров, мы некоторых из них вызвали, поговорили, послушали, как они читают Чехова. И увидели, что именно Милан умеет управлять собой, у него не пустые глаза, он понимает. После этого Милан прошел пробы. Правда, я думал, что с коммуникацией не будет проблем, что сербский язык похож на русский, но оказалось, что это не так.

Когда он приехал, мы поняли, что у нас есть выдающийся человек, как оказалось, лучший сербский артист, но он не говорит по-русски. И еще он физически очень сильный, а Довлатов был скорее полным. И тогда мы поселили Милана в Питере на несколько месяцев – он учил русский, ел сало, чтобы потолстеть, гулял по городу и читал Довлатова. Милан до проб ничего о нем не знал.

А потом был первый съемочный день: температура воздуха -25, ночная смена, очень холодно, у всех была паника. Милан уже не понимал, почему Довлатов, какая Россия… Но в итоге все сложилось, Милан очень талантлив, дружелюбен, светлый человек.

А были варианты актеров на роль Сергея, кроме Милана?
В России, учитывая внешность Довлатова, мы так и не смогли никого найти. А это очень важно, чтобы актер был похож на прототип, был таким же тонким, обаятельным, чтобы внутренний объем был как-то сопоставим, иначе это странно, когда некоторые режиссеры сознательно говорят: «Мне нужен актер, который совершенно не будет походить на главного героя». Нам с Миланом очень повезло. Да и вообще не надо зацикливаться на актерах одной страны. Другое дело, что артист должен быть настоящим, с высоким пониманием профессии. В России таких почти не осталось.

В итоге Милан освоил русский?
Достаточно для того, чтобы понимать, о чем говорит, и что говорят ему партнеры по площадке. Все равно потом было переозвучивание. Довлатов в фильме говорит голосом замечательного артиста Александра Хошабаева.

А жене и дочери Довлатова понравился ваш фильм?
Мы от них ничего не скрывали. Мне кажется в корне неверным, когда ты снимаешь фильм о человеке и ничего не говоришь его родственникам. Это беспредельное хамство и глупость какая-то. К тому же я долго думал про Довлатова, а потом случилось странное совпадение — году в 2008-м Катя сама появилась и сказала: «А давайте мы что-то сделаем про папу». Потом много лет мы снимали другую картину и, наконец, взялись за эту.

Сколько прошло времени с момента подготовки к съемкам до завершения картины?
Чуть больше двух лет. Это нормально, учитывая, что у нас очень много иностранных артистов, интернациональная команда из Армении, Польши, Сербии.

Фильм у вас тоже совместный. Рассчитываете ли вы на прокат «Довлатова» за пределами России?
Он будет, но пока непонятно, когда. Мы не старались делать картину экспортной, снимали для россиян, а наша жизнь сложна для понимания западного зрителя. Многие нас просто могут не понять.

Алексей Стефанов "Открытый город"
 

30-03-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№10(103) Октябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»