Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Народ должен сражаться за попираемый закон как за город.
Гераклит Эфесский, древнегреческий философ
Latviannews
English version

Жила-была девушка Аустра. И жил-был Маэстро один

Поделиться:
Сцена из спектакля «Девушка в кафе»: Раймонд Паулс, Ника Плотникова и Яна Хербста.
В Рижском русском театре имени М. Чехова с огромным успехом прошла премьера постановки «Девушка в кафе», музыкальные фантазии Раймонда Паулса на стихи Аустры Скуини (1909–1932), латышской поэтессы, перечислившей «семь загадок вечности: время, пространство, бесконечность, красота, мудрость, любовь, смерть». И за свою недолгую жизнь познавшую их все. Так кто же эта девушка?

…Она отбарабанила на машинке несколько скучных докладов про сельское хозяйство. По дороге на очередную съемную квартиру, кажется, 12-ю по счету, забежала отдать ключ подруге Милде и — выскочила как ошпаренная: в глубине комнаты сидел и курил тот, кого было так больно называть по имени. И перепуганная Милда в наспех запахнутом халате.

Потом отправилась в столовую Народного дома на углу Тербатас и Бруниниеку — там за бокалом вина что-то решительно и быстро написала на вырванном из блокнота клочке. Скомкала бумажку и запихнула в карман портфеля… На другое утро с торжественностью похоронной процессии сложила стопки книг и столбики монет — каждый надписала, долги надо отдавать. Потом была свадьба сестры Руты — веселиться не получалось. Вернулась за свой столик на Тербатас, где уже не реагировала на внимательные взгляды Александра Чака, как не откликнулась бы и на шутки все такого же красивого, но совсем уже неинтересного Пера Гюнта.

Все решено. Она стремительно мчится к Даугаве. Бросает портфель и пальто на набережной. Торопливо сбегает по ступенькам, чтобы не успеть передумать. Всплеск воды, и — тишина…

Тогда, в сентябре 1932 года, все случилось примерно так. Ей было 23. Она была подающей надежды поэтессой, красавицей, бунтаркой. Вот-вот ожидался выход ее первого сборника стихов. Ее звали Аустра Скуиня.

Жила-была Аустра

Аустра Скуиня.
Родилась она в семье лесника — в поместье Краукли Лимбажского района. Семья была как на подбор: отец писал стихи, рисовал, пел и играл на нескольких инструментах. Мама — известная в округе рукодельница и певунья. Старшие сестры, учительницы Герта и Милда, тоже баловались сочинительством. Средняя, Эмма (она же Рута), писала стихи и романы. Пробовал себя в рифмовании и брат Арвид, но он мечтал стать химиком.

И все же самой одаренной была Аустра: стихи писала с десяти лет, вела дневники, выдумывала сказки и очень хотела учиться. Но она была младшей. Когда старшие дети перебрались в Ригу, родители мечтали оставить любимицу себе — помогать по хозяйству и просто любоваться, как растет дочка. Но старшие собрали денег — и Аустра поступила в рижскую гимназию.

Когда девушке исполнилось 16, умер отец — семья потеряла дом. Мама переехала к старшей дочери, остальные мотались по съемным комнатам. Брату Арвиду так и не удалось стать химиком — он был призван в армию и быстро продвигался по карьерной лестнице, пока… не покончил с жизнью. Ему было 25 лет. Он опередил сестру всего на два года.

Оставшейся без отцовской помощи Аустре пришлось на время отложить учебу и устроиться машинисткой в Министерство земледелия. Несправедливость ситуации подтолкнула Аустру к увлечению популярными в то время в богемной среде «левыми» движениями — она публиковалась в журнале «Искры», вместе с соратниками мечтала о светлом будущем, в котором у всех равные возможности реализовать свои таланты.

По складу и темпераменту Аустра, вероятно, была меланхоликом: периодически ее захлестывала «темная волна», уже в 13-14 лет она писала в дневниках, что заблудилась, потеряна, не может найти свой путь и от ее смерти всем будет лучше. А через день-два могла появиться следующая запись: «У меня столько сил, все хорошо, жизнь прекрасна!» Свои мысли и настроения она изливала в стихах и сказках.

Личная жизнь не складывалась. Первая любовь, Феликс Стабуле, натурщик и актер, кудрявый молодой повеса. Их познакомила старшая сестра Герта, она же дала ему новое имя Пер Гюнт, уж очень похож. Аустра писала ему поэтические послания и так увлеклась, что едва не забыла про учебу. Герта попросила Феликса попридержать пыл — тот и не возражал.

Едва зарубцевались чувства, случилась очередная роковая любовь: поэт Валдис Гревиньш, старше ее на 14 лет, признанный мэтр, женат, двое детей. После одного творческого вечера он начал слать цветы и ухаживать. Говорят, он это сделал на спор. Аустра поддалась напору и кинулась в омут с головой. Он же в какой-то момент то ли устал от двойственности положения, то ли Аустра слишком часто попадалась ему на глаза во время семейных прогулок, но предложил расстаться. Есть легенда, что вскоре после разрыва Аустра застала возлюбленного со своей подругой, когда зашла к той домой вернуть ключ.
И все. Предсмертная записка, если и была, то не сохранилась — по легенде, на ней было написано: «Если нельзя верить ни дружбе, ни любви, то и жить не стоит». Своего первого напечатанного сборника стихов Аустра так и не дождалась. Красивый томик со 139 стихотворениями вышел к похоронам, с предисловием о том, как рано оборвалась такая красивая жизнь, — его положили в гроб. Вскоре после смерти дочери умерла мать.

Жила-была Ольга

(переводчик и искусствовед Ольга Петерсон)

Она очень любила песни на стихи Аустры Скуини и музыку Раймонда Паулса, которые в 80-х так душевно исполняла Айя Кукуле. Примерно в те же годы Ольга сделала эквиритмический перевод стихотворения Аспазии «За печкою поет сверчок» на музыку Паулса. Эту песню исполнила героиня Лилиты Озолини в кинофильме «Долгая дорога в дюнах», а следом за ней — и весь Советский союз.

Сегодня на счету Ольги с десяток переводов книг латышских поэтов, в том числе Райниса, Аспазии, Скуениекса. Но эквиритмические переводы — отдельное искусство. Когда заранее известно, что стихи будут петь под определенную мелодию, в работе надо учитывать сотни тонкостей — ритм, возможности певца, открытые гласные в кульминациях. Ольге такие кружева всегда удавались, как никому.

Когда возникла идея перевести песни на стихи Аустры Скуини, Маэстро ни секунду не сомневался, кому это поручить. Каждую композицию Ольга буквально пропевала по сотне раз, а когда все десять переводов были готовы, дала маленький концерт Паулсу. Ей даже показалось, что Маэстро прослезился. Десять показалось маловато, Паулс отобрал еще пять самых красивых стихотворений и… вошел в ту же реку по второму разу, проворчав: это будет кладбище. Получилось 15 красивых романсов: от «Уличной музыки» до «Прощальной песни». Маэстро сам расставил их по порядку.

«В Аустре Скуине меня поразило то, что за очень недолгую жизнь, по сути, не достигнув статуса крупного поэта, она осталась в истории латышской поэзии, в которой есть немало ярких имен, — рассуждает Ольга. — Думаю, это потому, что она ни на кого не похожа, это очень искренне и индивидуально, по таким стихотворениям можно воссоздать ее эпоху, все очень осязаемо. И я рада, что стихи и песни поэтессы, которая была незаслуженно забыта, вернулись к людям. Мне уже звонили из Москвы — одна известная певица хочет взять что-то в свой репертуар».

Жила-была Лина

(культуролог, руководитель отдела по связям с общественностью Рижского русского театра Лина Овчинникова)

Лине выдали 15 песен-кружев и попросили соткать в «полотно». За неполных два месяца Лина узнала про Аустру Скуиню больше, чем за всю предыдущую жизнь. И поняла, что связующей нитью спектакля должны быть письма и сказки. Во-первых, Аустра их писала. Во-вторых, поэтесса сама жила как в сказке: восприимчивая и чувствительная девушка все время выдумывала себе идеальную жизнь — любовь, успех, карьеру. И когда очередные грезы разбивались о суровые реалии, Аустра мечтала умереть.

Среди других материалов про поэтессу Лина наткнулась на гороскоп, составленный неким современным астрологом по дате рождения Скуини. Он утверждал, что Аустра вовсе не обязательно должна была погибнуть: в ту роковую дату в ее судьбе значился сильный кризис, но если бы кто-то поддержал девушку в трудный момент, то после 30 лет ее жизнь могла наладиться.

Жила-была Ника

(актриса Рижского русского театра Вероника Плотникова)

«Ника — это высокого класса профи! Она великолепна», — не жалеет комплиментов Паулс, который обычно скуп на похвалы. С Плотниковой он тесно работает уже 16 лет — с тех пор как в первый же день работы над мюзиклом «Керри» буквально вытащил юную артистку из священного трепета бытовым вопросом: «А платье у вас красивое будет?» И даже после «Керри», «Ночей Кабирии», концертов «Соло для актрисы» и «Старинные часы», выступления на «Новой волне», мюзиклов «Одесса, город колдовской» и «Кентервильское привидение» Ника все равно каждый раз страшно волнуется: ну как же, это же Маэстро!

В спектакле «Девушка в кафе» Ника и Паулс — на одной стороне. Они представляют внутренний мир поэтессы. И даже одеты они почти одинаково: у Ники торжественный черно-белый костюм и подтяжки, как у Маэстро. Она пропускает через себя каждую строчку, и зал это чувствует. Когда Ника поет: «Мадонна, я твои целую ноги,// О, сжалься, я прошу тебя, Мадонна…» («В соборе»), в зале наступает храмовая тишина, многие плачут. Ника признается, что эту песню она исполняет почти как любимая ею в юности Айя Кукуле: «По-другому это не спеть — это ведь молитва».

Так, да не так, в пении Ники все свое: жизнь, слезы, любовь… И ей очень, очень, очень жалко Аустру: «Ну как же такая молодая девушка совершила с собой такое! Как же рядом с ней не оказалось какого-то доброго человека или хотя бы хорошего психотерапевта. Ведь все могло быть иначе».

Жила-была Яна

(актриса Рижского русского театра Яна Хербста)

Яна сидит на сцене в импровизированном кафе с бокалом вина и сигаретой: рассказывает сказки про девушку Аустру и читает ее пронзительные письма к сестрам — Милде и Герте. Она очень похожа на портрет Аустры Скуини — такая же хрупкая, с большими глазами. Такая и не такая, потому что она не пишет стихов и не побежит к реке. А в остальном они очень похожи.

В реальном мире Яна живет в том самом районе, недалеко от перекрестка Бруниниеку и Тербатас, где когда-то был Дом народного творчества, в котором пила вино, курила и писала свой пронзительные стихи Аустра Скуиня. И Яна тоже писала стихи — в детстве, по-латышски. И тоже любит изливать свои чувства на бумагу: записать и не читать больше — так сразу легче.

Ребенок из смешанной семьи, она закончила латышский сад, школу, дружила с латышскими детьми, ходила в латышский театр, читала латышские книги, проходила в школе творчество Аустры Скуини. Всего два стихотворения, мимоходом — учителя сочли, что это слишком депрессивно для подростков.

Возможно, Яна так бы и не открыла для себя настоящую Аустру, если бы не русский театр, о котором до того почти ничего и не знала, да и попала туда совершенно случайно: решив поступать после школы на актрису, узнала, что в том году набор идет только на русский курс. «Меня взяли. Я была уверена, что у меня перфектный русский, но как же я ошибалась. Четыре года все учила заново, узнавала русские традиции, литературу, культуру… Это счастье!»

С латышской поэтессой они — родственные души: «Когда я начала знакомиться с судьбой Аустры, была потрясена, насколько она мне близка, внешне и внутренне! — признается Яна. — Не думала, что такое возможно. Читая все ее рассуждения о жизни и любви, ее страстном желании — любить так любить и ненавидеть так ненавидеть, — я мысленно восклицала: «И я, и я так считаю!» Мы оказались настолько похожи, что это даже пугало, ведь ее конец был плохим».

Но все же Яна — не Аустра. И постановщик спектакля, известный актер Яков Рафальсон, которого Яна называет «мой ангел-хранитель», не ставил задачи делать образ точь-в-точь, вот почему Яна не пишет стихи на сцене. Но лучшая похвала для актрисы — это услышать от зрителей: «Боже, у нас была такая поэтесса! Надо почитать...» И все равно после каждого спектакля Яне не спится: «Все лежу и думаю, неужели за такой дар и талант — а то, что ее Бог поцеловал, это точно, — надо так дорого платить?!»

И жил-был Маэстро один

(композитор Раймонд Паулс)

«А ведь моя мама — из того села, откуда родом эта Аустра Скуиня, — интригует Маэстро. — Отец Аустры служил там лесником, детей у них было много, а неприятностей — еще больше». И дожимает мысль в своем духе: «Я на репетиции сразу сказал, чтобы за кулисами с венком стояли. Это очень серьезные вещи. И к ним лучше отнестись с… иронией».

Сегодня Паулс уже не помнит, кто и когда подкинул ему томик стихов Скуини, но сразу возникло желание положить их на музыку. «Я бы не сказал, что это высокая поэзия, но они очень точно передавали богемную среду своего времени: много талантливых людей, которые не могут пробиться, много острых мыслей, много вина и сигарет. Почти в каждом стихе — прямой путь в Даугаву. Все это мне ой как знакомо, в 60-70-х у нас так же не было денег, а когда они вдруг возникали из ниоткуда — тут же выпивали, рисовали, танцевали, писали музыку, стихи. И эта среда была очень плодовита: Вациетис, Зиедонис, Петерс, Белшевица — все оттуда. Хотя, конечно, некоторые уходили, как Аустра. Сегодня таких творческих союзов очень не хватает».

Тогда, в 80-х, свой цикл на поэзию Скуини Маэстро предложил исполнить Айе Кукуле. «У нее хорошо получалось. Потом и другие актеры любили использовать эти песни, но я считаю, что нельзя их крутить на обычных коммерческих концертах — тут глубокий смысл и большая трагичность».

«Мне показалось, что эта поэзия будет хорошо воспринята на русском языке. Содержание стихов, экспрессия — все это близко к русскому менталитету и поэзии, в которой всегда было много пессимизма. Я не хотел, чтобы на мою музыку, как обычно, писали новые тексты — хотел, чтобы все было близко по смыслу. Поэтому попросил Ольгу — она молодец. И Ника — великолепна. И эта девчонка Яна — делает все как надо, все точно чувствует. Наверное, это не очень коммерческий спектакль. Он не будет, как «Одесса», играться в 150-й раз. Это будет редко и каждый раз — по-другому».

Нужна ли сегодня, когда вокруг мир рушится, еще и на сцене трагедия? «Мне кажется, да, — смотрит куда-то в сторону Паулс. — Люди устали от электронного шума и трескотни. Такие песни, городские романсы в духе пьес Чехова, сейчас очень своевременны. Классика всегда нужна в мире, когда все меняется и меняется».

Мир меняется, а Паулс остается. И играет про время, пространство, бесконечность, красоту, мудрость, любовь и смерть. Каждый раз — разгадывая эти загадки по-новому.

Кристина Моркане, Открытый город"

04-08-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Megris 04.01.2020
www.vulkanshema.ru - Схемы обмана казино
Журнал
№1(130) Январь 2021
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»