Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
И крокодилы плачут, а все-таки по целому теленку глотают.
Александр Островский, русский драматург
Latviannews
English version

Янис Стрейч: «С Володей Меньшовым мы могли беседовать до утра»

Поделиться:
Янис Стрейч/LETA.
Неожиданно обнаружилось, что пристегнутый к отвороту диктофончик уже не записывает, хотя за минуту до начала нашего разговора успешно прошел проверку на исправность. Не учла я, что передо мной человек подвижный и эмоциональный, а чувствительная аппаратура отреагировала — и отключилась. Янис Стрейч подтвердил, что так уже бывало.

Разместив диктофон на столе, продолжили…

Иногда, если вопрос особенно задевал за живое, Стрейч взрывался длинной страстной тирадой, голос улетал под высокий потолок просторного кабинета, отражался от стен, и при воспроизведении записи в этом рокоте угадывались только отдельные слова.

На «Библиокорабле» вокруг Латвии

«Часы капитана Энрико», «Мальчишки острова Ливов», «Стреляй вместо меня», «Мой друг — человек несерьезный», «Театр», «Лимузин цвета белой ночи», «Дитя человеческое»… В советские времена лишь два латышских режиссера были удостоены высшей категории в своей профессии — Алоиз Бренч и Янис Стрейч, который в сентябре отметит свое 80-летие.

Больше пяти лет Стрейч ничего не снимает, хотя замыслов, тем, сценариев у него предостаточно. Тем не менее, пишет пейзажи и книги, читает лекции. Поддерживает связи со многими регионами Латвии. В городе Саулкрасты стал «крестным отцом» небывалого проекта «Библиокорабль». Внешний вид и назначение будущего здания соединят в себе любовь к книге и любовь к морю. Уже летом «Библиокорабль» отправится в своеобразный круиз по приморским школам Латвии — это будет серия встреч школьников с моряками и творческими деятелями.
Тесную связь сохраняет режиссер с Литвой, откуда родом его жена Вилда. В посольстве Литвы его в шутку называют своим внештатным атташе по культуре. По инициативе Стрейча в рижской церкви Св. Петра были устроены три выставки из литовских музеев и частных коллекций. Кроме того, Стрейч уже 10 лет шефствует над пленэром «Вейсеяйская весна», который проводится во второй половине мая в чудном озерном местечке Вейсеяй. Это рядом с родиной великого литовского художника Чюрлениса, курортным городом Друскининкай. Словом, юбиляр живет полной творческой жизнью.

Противостояния в Латгалии не будет

Национальный киноцентр провозгласили 2016-й годом Стрейча. Обширная и насыщенная программа киноцентра уже в действии. В кинотеатре Splendid Palace прошел цикл лекций кинорежиссера.

80-летие своего знаменитого земляка, почетного гражданина города Прейли и города Резекне, отмечает и его любимая Латгалия.

«Я — просто повод, так сказать, предмет для проведения многих хороших и разнообразных мероприятий, — скромно говорит Стрейч. — Объединяющее начало. Я рад этому, а не какому-то моему личному чествованию. И тому, что режиссурой моего юбилейного вечера в резекненском зале GORS займется моя дочь Виктория. Хотя у нее и без этого много работы — она актриса Каунасского музыкального театра, у нее главные роли в спектаклях «Аида», «Кармен», «Кабаре», «Прекрасная Чарита». Да еще преподает в консерватории актерское мастерство. И за учебой дочурки надо следить. Моей внучке Доминике восемь лет, она играет на флейте. Что они там, в GORS, вместе с нашими актерами начудят, не знаю.

А с Латгалией постоянно поддерживаю связь. Там начало всех начал! И мой первый класс, и могила матери. И первое причастие, и первая работа. Мечтал стать художником, всегда что-то мастерил, придумывал. Лепил фигурки из глины. Показывал театр теней и кукол, участвовал в самодеятельном театре. Увлечение театром с годами перевесило, и в итоге привело меня в кино. Но рисовать я продолжал, это мне помогало и в армии, и в студенческие годы, когда я оформлял любительские спектакли, делал плакаты для клубов. А вот последние лет пятнадцать отношусь к этому делу более ответственно и участвую в выставках и пленэрах.

И не просто участвуете. Вы придумали медаль Язепа Пигозниса и соответствующую большую ежегодную выставку.
Медаль Пигозниса мы вручаем за лучший пейзаж Латвии. Выставка открывается весной в церкви Св. Петра, а медаль вручается победителю осенью в Прейли, на родине моего друга Язепа.
Больше всего за такую щедрость я благодарен Прейльской городской думе, которая за годы независимости сделала город настоящим очагом культуры. С прекрасным Домом культуры. С превосходно оборудованными школами, которые я часто навещаю. Недавно побывал в Прейльской 2-й русской средней школе, в которой когда-то работал. Там есть традиция отмечать 4 мая за столом с белой скатертью. На столе должен быть черный хлеб, а за столом — гость, способный дать ученикам пищу духовную. На этот раз таким гостем оказался я. В празднике участвуют не только русские дети, в гости к ним приезжают и другие школы. Вот бы посмотреть это тем, кто надеется на противостояние латышей и русских в Латгалии!

Много радостного и трагичного связано у меня с Даугавпилсом. К нему, можно сказать, я был приписан. Место рождения: Даугавпилсский уезд, Прейльская волость. Там на улице Пумпура жил мой замечательный дядя Станислав, которого я даже запечатлел в крохотном эпизоде фильма «Мой друг — человек несерьезный».

В Даугавпилсской больнице умерла моя мама. Недалеко от Даугавпилса шесть лет назад погиб мой сын Кристапс. В Даугавпилсском педагогическом институте работал мой первый учитель Янис Ступанс. В этом городе я впервые в жизни смотрел спектакль и кинофильм. Да и путевку в большое искусство я получил в Даугавпилсе.

Племянник Арманд — у истоков латвийского кино

К вашему юбилею выйдет солидная монография критика Дайры Аболини?
Да, но она, слава Богу, пишет не обо мне, а о моих фильмах. У нее такой необыкновенный взгляд на то, что я наснимал за все эти долгие годы! Воспринимаю это как великий подарок. Отношение руководства нашего Киномузея ко мне, к тому, что я сделал, — тоже большая награда. А за мною — целое поколение режиссеров, которое киновед, профессор Инга Перконе-Редовича определила как «Период латышского классического кино».

В 1939 году, еще на деньги независимой Латвии, Вилис Лапениекс сделал первую экранизацию романа Вилиса Лациса. И получилось, что картина «Сын рыбака» стала также первой картиной Советской Латвии. (Премьера состоялась 22 января 1940 года, в кинотеатре Splendid Palace. — Н.М.) После включения страны в состав СССР фильм выпустили во всесоюзный прокат. Лапениекс получил деньги и приехал с ними к Вилису Лацису. Помню, как уже гораздо позже, в годы армейской службы под Воронежем, я смотрел эту картину в русском переводе.

А настоящее кино, снятое у нас в советское время, началось не с фильма «Сыновья» Александра Иванова, как принято считать, не с его же «Возвращения с победой» 1947 года и даже не с «Райниса» Юлия Райзмана. На съемки картины «Возвращение с победой» в качестве сорежиссера приехал Павел Арманд, племянник революционерки Инессы Арманд.

С 1954-го он стал работать на Рижской киностудии, а в 1955-м вышли его «Весенние заморозки», через год — «За лебединой стаей облаков». Вскоре появились Леонид Лейманис (он был сорежиссером у Арманда) и Роланд Калниньш. И вот уже из Лапениекса и этой великой тройки — Арманд, Лейманис, Роланд Калниньш — вышли мы, более молодые. Те, кто в условиях советского фильмопроизводства, создавали национальное кино.

Мы в те годы работали на киноиндустрию, и все определяли не отдельные творческие мастерские, а промышленность, производство! Материальная база. Борьба за зрителей, за рынок, — вот что задает уровень. Кино вообще создается ради коммерции. Сначала показывали живые картинки: кто-то там идет, что-то там упало — ой, как смешно, ай-яй-яй!.. Потом обнаружилось, что можно еще и камеру двигать: ой, как интересно! И так — открытие за открытием.

Киноязык создавался не просто ради искусства, а чтобы интересней было зрителю! Когда мы боролись за место под солнцем, за рынки, это было на уровне. Наши картины смотрели миллионы, особенно фильмы Алоиза Бренча, великого мастера детектива, одного из лучших на всей советской территории.

И даже когда начался развал Советского Союза, последняя картина была запущена на Рижской киностудии (без возражений!) именно на эти московские деньги. Это был мой фильм «Дитя человеческое». Потом пришла новая режиссура, и сегодня латвийское кино — это уже совсем другая история.

Премия «Большой Кристап», Главный приз Международного кинофестиваля авторского фильма в Сан-Ремо и другие награды — хорошая точка…
Добавьте премию Ватикана Beato Angeliko, которой я особенно горжусь как верующий. В 1991-м стоимость картины была 340 тысяч рублей, потом из-за бешеной инфляции деньги добавлялись и добавлялись, пока не дошло до миллиона рублей. Когда фильм был готов, Советский Союз рухнул. Даугавпилсское и Резекненское самоуправления выделили по 500 тысяч (тогда — большие деньги!) и откупили фильм у Москвы. Так «Дитя человеческое» стало первой картиной новой независимой Латвии.

На небывалой высоте с Быковым

Бываете ли вы сейчас в России?
Года два назад я участвовал в конференции, которая проходила в Москве во Всероссийской государственной библиотеке иностранной литературы. Туда отправилась делегация нашей Академии наук. Состоялась презентация четырехтомного сборника «Латыши и Латвия», одним из множества авторов которого являюсь и я. Автором идеи и ответственным редактором был академик Янис Страдыньш.

Мне доверили руководить встречей латвийских и русских историков. Надо сказать, чудная была встреча, и россиянам так понравилось, что мне предложили участвовать еще в одной конференции, уже в Коктебеле. Однако произошли известные события — и наши отношения сошли на нет. Хотя еще пару лет назад я был председателем жюри в Калининграде и Благовещенске.

В Москве у меня когда-то было много друзей. Только что у нас гостила Ирина, дочь Александра Горохова, автора сценария кинокартины «Мой друг — человек несерьезный». Во время съемок ей было девять лет. Год назад я начал искать следы бывшего товарища и узнал, что Саши уже нет. Но осталась Ирина. Она художник по костюмам, работала у Виктюка, а сейчас — в шоу Петросяна. Вторая дочь Саши — сценарист, участвует в сериалах, внучки тоже связаны с миром творчества.

Но главная моя связь с Россией — это Интернет. Общаюсь только с единомышленниками. Например, с Дмитрием Быковым. Его лекции по литературе слушаю почти каждый день. И представьте мой шок, когда мне позвонила главный редактор журнала «Лилит» Инна Каневская и сказала, что Быков едет в Ригу с лекцией и хочет со мной познакомиться.

Мы с ним долго беседовали. Притом на небывалом уровне. Мы поднялись на смотровую площадку Петровской башни и говорили обо всем. Потом Дмитрий сделал из этого интервью для Новой газеты.

В прежние годы вы наверняка дружили со многими звездами советского кино?
Я знал многих, потому что принимал активнейшее участие в работе Союза кинематографистов. И как секретарь Союза, и как член комиссии по художественному кино. Там были режиссеры из каждой республики, причем наилучшие: Эльдар Шенгелая, Толомуш Океев, Юрий Ильенко, Григорий Кромонов из Таллина.

Кстати, будущий президент Эстонии Леннарт Мери когда-то был главным редактором студии «Таллинфильм». Мы вместе парились в финской бане и сидели за одним столом. Нет, дружба не завелась. Он был очень сдержанный, рюмки поднимал ради вежливости.

Не так, как, скажем, Володя Меньшов, с которым мы могли беседовать до утра. Потом, когда он получил «Оскара», я думал: «Боже мой, как теперь к нему подойти?» И вот как-то на пленуме нашего Союза вижу, ходит лауреат, руки за спиной, скучный. «Володя!» — тихо окликнул я, а он расцвел: «Ян!» Я протянул ему руку и сказал: «Володя, дорогой, говорят, что друзей проверяет несчастье. Но в искусстве наоборот — друзей проверяет успех. Я бесконечно рад и горд, что с тобой знаком, поздравляю!». Он расплакался: «Яночка, милый, спасибо за то, что ты сказал. Здесь меня ненавидят! Я грешник, я сделал такую пошлость, что всем стыдно! Все могли бы снять так же, но не хотели. А я такую дешевку послал — позор для всего русского кино! Спасибо тебе!»

Помню, после смерти Высоцкого мне позвонили из Москвы и попросили написать воспоминания о совместной работе. И смех и грех! Впервые я его увидел, даже не зная, кто он такой. В середине 60-х я работал вторым режиссером на картине Вадима Масса и Яна Эбнера «Последний жулик». Музыку к фильму писал Микаэл Таривердиев. По его заданию нужно было созвониться с каким-то Высоцким и пригласить на запись музыки на Шаболовку. Пришел Высоцкий, все сидел и травил анекдоты… Все смеялись, а я скучал. Вот это я запомнил.

С Геннадием Полокой мы подружились, когда его фильмы еще лежали на полке. У него была сложная, тяжелая судьба. Я его познакомил с моим школьным товарищем Альбином Валуевым, работавшим в Комитете госбезопасности. Он курировал Гостелерадио. И вот Алик во имя нашей дружбы, ради Полоки, в 1976-м инициировал создание творческого объединения музыкальных фильмов, художественным руководителем которого в течение пяти лет и был Геннадий.

А незабываемый Эльдар Рязанов! Во время путча мы на секретариате меньше всего говорили о кино. Нас занимали проблемы более масштабные. Помню, Эльдар спросил: «Ян, скажите, чем, по-вашему, это кончится?». «По законам жанра — фарсом», — ответил я. — Кому, как не вам, это знать». Так и случилось. Имя того фарса — ГКЧП.

Кода спустя много лет Рязанов приехал в Ригу, я напомнил ему свой прогноз. На что великий Мастер ответил: «Да, вы были правы. Но мы не учли, что времена чистых жанров уже позади. Настало время постмодернизма». «Тут правы вы», — согласился я…

Сегодня вам не хватает такого общения?
Вы хотите выдавить из меня слезу по поводу гибели Советского Союза? Напрасно! Наша юность и то, что мы сделали, не заслуга компартии. Мы это сделали наперекор режиму. И я, и многие мои коллеги из других бывших республик.

А насчет прелести общения… Мы тогда праздновали молодость и избыток сил. Ой, как праздновали! Из них, моих товарищей того безумного пиршества молодости, мало кто остался в живых. Бывает, встретишь кого-то из них и не рад. Не все сохранили ясность ума. А главное, что прелесть общения зависит только от нас самих. От нашего взгляда на мир. Конечно, если мы свободны. А мы свободны! Вокруг меня такая талантливая молодежь. Ой, какая прелесть вот это общение! Не терплю, когда мои годы путаются у меня под ногами.

Наталия Морозова, "Открытый город"
 

17-06-2016
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Ирина 20.06.2016
интересная статья, спасибо
Журнал
№7-8(112-113)Июль - Август 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Из "Пионера" в миллионеры
  • Дидзис  Шмитс: Инвестиции в Латвию не привлечет даже Иисус Христос
  • Предприниматель из Австрии: "Не топите бизнес!"
  • Беларусь - Латвия: Соседство с удовольствием
  • Наш мозг не стареет!