Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
А что останется после нынешнего поколения? Их эсэмэски будут издавать в назидание потомкам?
Сергей Капица, российский учёный-физик, телеведущий
Latviannews
English version

38 детей Дмитрия Певцова

Поделиться:
Ольга Дроздова, Дмитрий Певцов и их "дети".
Сегодня и завтра в Доме Москвы народный артист Дмитрий Певцов с женой Ольгой Дроздовой представят на суд рижского зрителя и членов жюри фестиваля Stanislavsky.lv два спектакля «своих детей» — так они называют воспитанников. Студенты третьего курса театрального факультета Института современного искусства покажут две дипломные постановки — спектакль-эволюцию «Чехардажъ», состоящую из этюдов, клоунады, рассказов Чехова, и мелодраму-водевиль по пьесе Алексея Арбузова «В этом милом старом доме». За три года студенты курса Певцова-Дроздовой настолько выросли, что было решено создать целый театр, а боевым крещением для него как раз и станет приезд в Ригу.

Накануне фестиваля Открытый город встретился с Дмитрием Певцовым в служебном кафе знаменитого московского театра «Ленком».

Театр возник после второго спектакля

Дмитрий, ваш рабочий день расписан по минутам, свободного времени давно уже нет, и тут вдруг — свой театр «Певцовъ и Др...». Почему вы решили его создать?
Главная причина в том, что мы не хотим расставаться со своими учениками — студентами театрального факультета Института современного искусства. Три года назад ректор этого вуза Ирина Сухолет предложила нам с женой Ольгой Дроздовой набрать свой курс. Дала полный карт-бланш: делайте что хотите, меняйте программу обучения, приглашайте своих преподавателей, ставьте любые спектакли. Я почему-то сразу согласился, внутренне, хотя и сказал, что нужно подумать. А Ольга — человек глубокий, сомневающийся и не решает все с бухты-барахты… Она четыре месяца не давала ответ. Мне пришлось ее уговаривать. Но в итоге мы на это пошли, пригласили педагогов по мастерству, профилирующим дисциплинам, набрали первый курс.

Своих студентов мы называем — «наши дети», очень сильно их любим, и нам кажется, что это чувство взаимно. Понимаем, что многие из ребят уже сейчас готовы работать в профессиональных театрах, но нам бы не хотелось, чтобы они в них растворились. Вместе, именно этим коллективом, они составляют огромную силу.

И еще — возраст, опыт, человеческое взросление приводят к тому, что, если ты выходишь на сцену, то хочется делать то, что тебя действительно волнует, а не играть роли только ради ролей. Хочется рассказать что-то, о чем-то поведать, чем-то поделиться с людьми. В последние годы и у меня, и у Ольги такие мысли… И вот тогда возникла идея создать свой театр. Он дает возможность говорить о том, что тебе важно. Потом мы учили, учили наших детей, и в конце второго курса Ольга придумала свой спектакль «Чехардажъ» — это была ее идея. Так случилось, что был сделан второй спектакль — «В этом милом старом доме» по Арбузову. И я вдруг увидел театр.

Но ведь между «увидел театр» и «создал театр» огромное расстояние, верно?
Я понял, что хотя у нас нет репертуара, — а это был первый спектакль, поставленный по драматургии, — но это уже театр. И тут же рядом с нами по воле Божьей оказался человек, который сказал: «Это же нужно продавать!» Я сейчас не буду его называть, он нам очень сильно помогает, стал нашим таким антрепренером. И вот после разговора с ним возникло четкое понимание, что нужно делать дальше — из этих ребят, может, не всех, но из большей части, нужно создавать труппу.

Кто они — «ваши дети»?
Они все не похожи друг на друга, приехали из разных республик и стран, две трети — иногородние. По-разному развиты, образованы, воспитаны. Но они с нами, и я надеюсь, что-то от нас, нашего миропонимания, нашего отношения, нашей любви к театру возьмут.

Ваш театр будет стационарным или ему суждено переезжать с площадки на площадку?
Рядом с институтом, в котором учатся наши студенты, стоит здание театра мюзикла, и есть такое ощущение, что через какое-то время оно станет институтским. Но пока для нас эта сцена великовата. Моя мечта, моя мысль, что это будет стационарный московский театр государственного подчинения, в идеале — федерального, у которого будет свой постоянный спонсор, помощник. Потому что прожить просто на государственные деньги сегодня невозможно.

Кто в таком случае составит костяк театра, труппу — ваши сегодняшние студенты?
Понятно, что театр без актеров невозможен, и первыми актерами, конечно, станут ребята, окончившие или еще не окончившие наш курс. Потом будем набирать другие курсы, и это будет новая подпитка. А эти, «старички», будут помогать нам преподавать.

Какой репертуар вы намерены предложить зрителям?
Сейчас готовится спектакль по рассказам Василия Шукшина, есть также задумка сделать спектакль по рассказам Чехова, Ольга проводит репетиции «Трех сестер», уже началась работа над хрониками Шекспира. Дальше планы по Володину — готовим три его вещи, удивительные притчи-пьесы: «Выхухоль», «Две стрелы» и «Ящерица». Есть наметки и уже что-то написано о современной школьной истории — о десятиклассниках. И про Джека Лондона, с которым я давно «дружу», не забываем. Такой вот странный разброс.

Вы как-то сказали, что будете ставить в основном классику, потому что театральный пост-реализм в Европе уже умер, а «мы все донашиваем западные шляпки устаревшего фасона».
Наши сцены просто заполонил этот пост-реализм, а классика — она на то и классика, что говорит о каких-то постоянных вещах в течение жизни всего человечества. И говорит об этом мудро, глубоко, проницательно. Искать современный смысл в этой классике, мне кажется, надо всегда, потому что она талантлива изначально. Вот создадим с Божьей помощью свой театр и покажем всем, что такое настоящее искусство.

Жизнь в режиме «минус ночь»

Работа в театре, создание собственного театра, съемки в кино, концерты… Вы во всем этом не боитесь заблудиться?
Сам не понимаю, как успеваю. Беда в том, что самой пострадавшей стороной в этой ситуации оказывается семья и собственный сын, которого я вижу реже, чем студентов. И, конечно же, сон. А так все верно — кроме своего театра у меня есть еще «Ленком», четыре других театра, концерты, кино…

Про кино вы как-то говорили, что уже не хотите сниматься, считаете это пустой тратой времени.
Я не хочу, но иногда снимаюсь. Внимательно подхожу к выбору сценария. Но, если меня приглашает хороший режиссер, которого я люблю, и у нас с ним давние связи, соглашаюсь моментально. К примеру, у Глеба Панфилова я готов сниматься, не читая сценарий. Он мне говорит: «Давай», — и все, я работаю. Но кино меня не радует, потому что там очень много времени впустую уходит. Можно 12 часов просидеть на съемочной площадке, чтобы сняться в трехминутном эпизоде. К сожалению, коэффициент полезного действия, КПД кино, даже очень быстрого, — маленький.

Для вас самое главное в жизни — театр?
Я призванный к театру человек и понимаю, что пока я могу работать, буду работать. Но теперь для меня не менее важны мои сольные концерты. Это совсем другая сторона. Я здесь более самостоятелен: не играю, не выхожу на сцену как народный артист Дмитрий Певцов, а появляюсь перед публикой прежде всего как человек. И каждое произведение, каждая песня становится таким мини-спектаклем. Мне важно содержание. То, о чем я рассказываю, меня глубоко волнует и мне важно этим поделиться.

Вы как-то сказали, что теперь и жена может выступать вместе с вами — у Ольги открылся удивительный вокальный дар.
У нас на самом деле появилось несколько дуэтов, у Ольги глубокий выразительный тембр. Репертуар — от романсов Дениса Давыдова до современных рок-баллад. Но я пока не рискую брать ее с собой на гастроли. Потому что у нас очень тяжелые графики переездов. Я называю это «минус ночь», когда ты спишь в самолете. Ничего хорошего в этом нет. Не хочу подвергать Ольгу таким перегрузкам.

Россия изменилась в лучшую сторону

В России, похоже, даже актеры разделились по политическому принципу. Как вы относитесь к политике, которую проводит Владимир Путин?
Не знаю, кто там разделился. Я актер по профессии, но не люблю актеров. И я — абсолютный путинец. Рад тому, что во главе страны стоит профессионал. Кто не видит, что Россия за последние 15 лет изменилась в лучшую сторону, просто слеп. То, насколько сильно Россия сейчас раздражает окружающий мир, говорит, насколько сильно и мощно страна встала на ноги. И это объективный фактор. Я себе не представляю, как 16 лет назад Крым мог бы присоединиться к России. Ну, это просто невозможно было. Конечно, Россия — огромная страна, проблем, несправедливости хватает, полно идиотов и коррупции. Это всегда так было. Но на наших глазах Россия становится мощнейшим государством, с которым считаются, которое уважают и боятся. Я горд тем, что это происходит на моих глазах.

Мой главный план — свой театр

Вы все время говорить о своих воспитанниках. А сами-то что-то готовите для публики?
Я вообще ничего не планирую. Мне мое личное творчество уже давно безразлично. Мне неинтересно сыграть какую-то роль, а потом восклицать: «Ах, как я ее сыграл, посмотрите, как я ее сыграл…» Мало того, мне в принципе просто неинтересно играть. Хотя я вынужден это делать. И есть спектакли, которые я играю больше 20 лет. Но это моя работа, и я к этому отношусь совершенно спокойно. На меня сыплется огромное число предложений — антрепризы, фильмы... И хотя не люблю съемки в кино, иной раз соглашаюсь. Все-таки за это получаешь хорошие деньги, а мне приходится об этом думать — семья-то у меня немаленькая, нужно зарабатывать, и я один в семье этим занимаюсь. У меня ведь мама, которая, естественно, не работает, сын, родственники, водитель, няня… Есть многие вещи, за которые я должен финансово отвечать...

Так что никаких планов по поводу собственной профессии я не строю. А вот что происходит с «нашими детьми» — мне интересно. Поэтому мой главный план в жизни — это все-таки создать свой театр, чтобы у нас все получилось, дети не распылились, и мы дальше их повели.

Все хорошие театры рождаются из студий — как в свое время «Таганка», «Современник», как Театр Петра Фоменко… Это все были курсы, на основе которых рождались новые театры. Эта тема отработанная. Хотя сейчас все труднее и труднее становится получить свое здание, наладить какие-то финансовые потоки, но с Божьей помощью все можно сделать.

Мечтаю вернуть зрителя

В Латвии часто приходилось бывать?
В советские времена я ездил с папой в Прибалтику — у него друзья по спорту, пятиборцы, жили в Вильнюсе и Таллине, а вот до Риги так и не доехал. В Латвии впервые оказался на гастролях «Ленкома», и мы потом много к вам ездили. У вас очень хорошо и душевно.

Что бы вы сказали рижскому зрителю накануне приезда?
Я надеюсь, что придут зрители, увидят «наших детей». Очень приятно, что нас позвали на этот фестиваль. Хотя были чудовищные трудности. Как, например, с нашим студентом из Крыма. Я даже не ожидал, что кто-то до такой степени будет ставить ему и нам палки в колеса. В латвийском посольстве сказали, что Крым, где он прописан, это территория Украины, и ехать за визой нужно в Киев... Пришлось решать этот вопрос. Очень много проблем и с привозом декораций. Я надеюсь, что мы все это преодолеем, и рижский зритель увидит великолепные спектакли, потому что то, что делают наши дети, я давно в профессиональном театре не видел. «Наши дети», слава Богу, сохраняют потрясающее 100-процентное желание быть на сцене, испытывают огромное удовольствие от того, что уже кое-что умеют, с огромной радостью этим делятся. Спектакли светлые, смешные, радостные, пронзительные и искренние. И это огромная ценность, чего я давно не видел в театре.

Вы не боитесь захвалить своих ребят?
У меня проблема — я люблю театр, смотрю с удовольствием. Но не как критик, а как простой зритель — мне либо нравится, либо скучно. И я заметил, что проблема в том, что в последнее время появилось огромное количество спектаклей — виртуозных, талантливых, изобретательных, — но не в кого влюбиться на сцене. А если я ни в кого не влюбляюсь, значит, я ни за кого не переживаю. Значит, то, ради чего придуман и создан театр, мое переключение полнейшее на какой-то сюжет, на чью-то трагедию, чью-то радость, чью-то боль, не случилось. И тогда он становится бессмысленным. Есть огромное количество талантливых спектаклей, а они оставляют людей равнодушными. Создание собственного нашего театра в том числе — это попытка вернуть зрителя, который плакал бы и смеялся искренне. 

Алексей Стефанов, собкор «Открытого города» в Москве

13-03-2016
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№5(110)Май 2019
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Большая игра Даны Рейзниеце - Озолы
  • Замок для либерального националиста
  • В латышских школах зазвучит русская речь
  • Барышников у Херманиса репетирует  Папу Римского
  • Звезда по имени Российская
  • РКИИГА - 100 лет!