Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Нет лекарства, которое способно вылечить то, что может вылечить счастье.
Габриэль Гарсиа Маркес, колумбийский писатель
Latviannews
English version

Сменить правительство Кришьяниса Кариньша не позволяет религия

Поделиться:

Бен Латковскис, Neatkarīgā  

В интервью Neatkarīgā (24.11.2020) Роберт Зиле про нынешнее правительство сказал: «Результат этих выборов [в 13-й Сейм] был настолько плох, что трудно было сложить что-то другое». У Речь о том, что распределение голосов таково, что нынешнюю коалицию и правительство Кариньша нам придется тащить до будущих выборов в 2022 году.

Фактически, это означает, что правительство может делать все, что пожелает, и вопреки расколу в нем и кажущейся нестабильности оно стабильнее любого другого, потому что никакого другого правительства политически создать нельзя. Почему? Потому что не позволяет религия, то есть царящая в Латвии политическая мифология.


Сразу стоит отметить, что миф не означает некую не основанную на фактах, вымышленную конструкцию. Любой миф состоит из значительной части реальности и части желанных фантазий, которые объясняют реальность в приятном для общества виде. Отношения этих частей могут быть очень разными, могут меняться, и популярность мифа не зависит от его истинности. Намного больше она определяется единодушием общественного мнения. Если в обществе царит единодушие, то каждый, кто не разделяет общее мнение, чувствует себя не в своей тарелке.

Точно так же и с политическими мифами. Если в обществе царит уверенность, что какая-то политическая сила хорошая или плохая, то никакие контраргументы не помогут, потому что о вере не стоит дискутировать.

Как я уже сказал, для мифов характерна изменчивость и способность адаптироваться к определенным условиям, но базовая установка не меняется. Какова она у латышского мифа? Тут надо заглянуть в прошлое. Еще в советское время в обществе было популярно мнение, что до «прихода русских» в 1940 году Латвия была высокоразвитой европейской страной. Эту уверенность укреплял реальный, неоспоримый факт, что на латвийских полях во времена Улманиса трудилось немало работников из Польши и Литвы. В результате в коллективном бессознательном общества сложилась воображаемая Латвия Улманиса, в которой уровень жизни не слишком отличался от уровня развитых западных стран (условной Швеции). Эта уверенность жива и в наши дни, и любые попытки ее оспорить тут же подвергаются атаке.

Опираясь на эту уверенность, во времена Атмоды родился миф о скором расцвете Латвии после того, как она снова станет свободной (освободится от власти «русских»).


Тогда мы за восемь-десять лет восстановим паритет уровня жизни с условной Швецией. Многим тогда даже восемь лет казались слишком долгим сроком, и теперь они уже позабыли, что надеялись достичь «шведского уровня» еще быстрее – за пять лет.

Но уже в первые годы независимости реальность ушла по радикально другой траектории. Уровень жизни не только не приближался быстро к «шведскому уровню», но наоборот – у большинства он заметно снизился. Общество требовало простого, понятного каждому ответа – почему желанная «Швеция» не приближается, а удаляется?

Сложилась новая модификация мифа. Мы уже давно бы жили как в Швеции, если бы не вездесущие коммунисты и чекисты, которые хитростью снова прорвались к власти и не дают латышскому народу наслаждаться плодами полученной свободы.

Это ничего, что в Сейме было всего несколько бывших номенклатурных работников ЛКП с Анатолием Горбуновым во главе, а подавляющее большинство политиков были народнофронтовцами без опыта управления ЛКП. Все девяностые прошли под ругань большей части общества в адрес коммунистов и чекистов, которые всюду проникли и отобрали положенные народу блага.

Но так как ни Горбунов, ни Чепанис, ни даже Савицкис не были среди самых видных латвийских миллионеров, то миф о коммунистах и чекистах плавно трансформировался в миф об олигархах. Изначально этот миф заметно отличался от того, каким стал позже, когда получил уже сильно канонизированный, практически сакральный характер. Изначально была вечная борьба Лембергса/Шкеле, в которой каждая сторона демонизировала другую, как только могла, и народ устал от этого обмена негативом. Возник запрос на миф о «светлом рыцаре».

Эту нишу в 2002 году успешно заняла новосозданная партия «Новое время» с Эйнаром Репше во главе. Ранее воевавшие между собой Лембергс, Шкеле и Шлесерс были объединены в единого трехглавового дракона – Трех А, который уже как единое целое – олигархи – был объявлен главное причиной, почему не сбылась давняя мечта народа «догнать Швецию».

Этот период интересен тем, что для мифа об «олигархах» удалось создать контрмиф – миф о «соросовцах», которые пытаются разрушить латвийское национальное государство. Пока в стране был экономический рост, этот миф сравнительно успешно прижился в политической среде, но с наступлением кризиса 2009 года на передний план вышла борьба людей за выживание, и тут опять во всех бедах стало проще винить хорошо известных Три А, а не мистическую «сеть соросовцев».

В 2011 году «олигархи» были повержены, и к власти пришла первая коалиция реформ и законности. Но хотя все мешающие были отправлены в сторону, а в правительстве сошлись спруджсы, килисы и павлютсы, желанная Швеция ближе не стала. Общество стало мифологически индифферентным. И к «олигархам», и к «соросовцам».

Но ни одно общество не может жить без козлов отпущения. Так как построить в Латвии «Швецию» никак не удавалось, нужно было продолжать искать виноватых, потому что допустить, что, возможно, мы сами в чем-то виноваты – это уже чересчур. Велосипед изобретать не стали – для обозначенной цели прекрасно пригодились те же самые старые олигархи, а для другой части общества – соросовцы, которые хотят разрушить институт семьи, а в итоге и национальное государство с нашими древними, основанными на христианских традициях ценностями.

Описав небольшой исторический круг, мы вернулись к старому разделению – на олигархов/соросовцев, к второй коалиции законности и официально объявленному (на словах, не на деле) движению к достижению «Швеции» (скандинавских стран).

В массовом сознании все политические события (если они не затрагивают индивида лично) идут через эту примитивную дихотомию, в результате чего нынешний порядок (правительство) нельзя изменить, потому что оппозиционные партии, независимо от того, как они хотели бы самопрезентоваться, представляют силы, которые в коллективном подсознании нации не дают жить как в Швеции. «Согласие» ассоциируется с «русскими», которые однажды в 1940 году уже разрушили в Латвии воображаемую «Швецию», а СЗК – с олигархами, которые виновны в том, что за тридцать лет мы не смогли построить новую «Швецию». То, что латвийский город, возглавляемым одним «олигархом», наиболее близок к Швеции, и не только географически, сейчас не считается, потому что в нынешнем раскладе СЗК с реальным Вентспилсом связан слабо.

Как в этом противостоянии проявился скандал с Пуце и требование отставки Шуплински? Рискну предположить, что Пуце пал жертвой разногласий в своей политической силе. Если бы объединение «Развитию/За!» твердо стояло на изначальной позиции, что Марис Мичеревскис – это «предатель, который оболгал партию в чьих-то частных интересах», то Пуце по-прежнему сидел бы в министерстве на улице Пелду, потому что ни одна коалиционная партия не рискнула бы бросить камень (кто без греха?), и скандал понемногу утих бы. В случае Шуплински ее партия твердо стоит на позиции «не отдадим своих на растерзание», поэтому можно прогнозировать, что внешние обстоятельства не пошатнут правительство Кариньша. Оно продержится ровно столько, сколько он сам будет держаться за власть, потому что альтернативы нет. Этой успокоительной вечерней сказочкой каждый день и кормят избирателей, хотя в воображаемую «Швецию» больше никто не верит.

Источник: neatkariga.nra.lv

Перевод: freecity.lv

02-12-2020
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№1(130) Январь 2021
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»