Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Надежда - это умение бороться в безнадежном положении.
Гилберт Кийт Честертон, английский писатель
Latviannews
English version

Ирина Малыгина: «Olainfarm» будет развиваться так, как задумал отец»

Поделиться:
Ирина Малыгина: «Приоритетами работы «Olainfarm» было и будет расширение экспортных рынков, особенно в западноевропейском направлении, разработка новых продуктов и сохранение качества».
На фармацевтическом предприятии АО «Olainfarm» все напоминает о Валерии Малыгине, безвременно ушедшем его основателе и многолетнем руководителе. Прямо у входа в административный корпус — черно-белый портрет. В кабинете — его любимое кресло, предметы антиквариата, собранные им в разные годы — ретро-автомобиль, муляж бензоколонки с инициалами VM… И снова — фотографии.

Но главная память о нем — это бесперебойная, ритмичная работа концерна. После внезапного ухода главного акционера началась череда конфликтов между наследниками и акционерами, между самими наследниками, упала цена акций АО «Olainfarm» на бирже, дважды происходила смена совета и правления. Сегодня период неопределенности и волнений, кажется, позади. Валерия нет почти год, а производство продолжает успешно работать и приносить прибыль — это ли не показатель прочности созданной им 20 лет назад компании?

Старшая дочь Валерия Ирина мысленно постоянно обращается к отцу — слишком много пришлось пережить за последний год. В день нашего приезда на предприятие был для этого еще один печальный повод — 9 дней назад ушла из жизни мама Валерия, ее бабушка, которую Ирина тоже очень любила.

И все же главная ее забота сегодня — «Olainfarm». Ирина Малыгина — заместитель председателя совета предприятия. Вместе с коллегами — главой совета Павлом Ребенком и членом совета Мартиньшем Криекисом она осуществляет практическое руководство концерном.

Кстати, вчера на внеочередном собрании акционеров AО «Olainfarm», действующий совет предприятия в том же составе был утвержден повторно. Акционеры отвергли предложение о необходимости переизбрания совета и положительно оценили его работу до сих пор, а также результаты, достигнутые компанией в этом году.

Папина школа

— Папа был яркой личностью и талантливым руководителем, — говорит Ирина Малыгина. — Мне приятно, что люди его помнят и любят. У нас большой коллектив, который складывался при нем и благодаря ему. Он лично знал очень многих сотрудников, причем не только тех, кто работал в администрации, а из лабораторий, из цехов. Для многих из них «Olainfarm» — это история их жизни. Поэтому они очень патриотично относятся к предприятию и ко всему, что сделано отцом. Его уход многие воспринимают как личную потерю.

Из своего опыта можем подтвердить, что Валерий во всех интервью говорил не только о производстве, но и о людях, видно было, что кадровый вопрос для него не пустяк.
Он был строгим руководителем, но при этом душевным и отзывчивым человеком. При коллективе в тысячу человек на нем лежала огромная ответственность не только за судьбу компании, но и за положение сотрудников, он вникал в их проблемы, поддерживал, старался, чтобы людям здесь было хорошо.

Многие наши работники живут в Олайне. Я знаю, что вместе с Олайнской думой он все время что-то делал для улучшения городской среды, даже церковь построил. Постоянно занимался благотворительностью. О крупных культурных проектах все знают. А сколько историй, которые абсолютно не публичны. Из того, что я знаю — он постоянно помогал музыкально одаренным деткам, спортивным клубам, командам, жертвовал на городские праздники в Олайне, поддерживал студентов, целые учебные программы, много всего.
Ирина с отцом Валерием Малыгиным.
Ирина, можно вас назвать папиной дочкой? Баловал он вас в детстве, опекал?
Я всегда была самостоятельной. И это именно его заслуга. Он и меня, и сестру готовил к тому, чтобы мы в жизни рассчитывали на свои силы и умели самостоятельно принимать решения. Нас не опекали. А ставили задачу самим справляться со своими проблемами. Надо сказать, это нас во многом закалило.

То же обучение за границей, а я окончила магистерскую программу по международному менеджменту в Regent’s Business School в Великобритании, дало мне не только знания, но и опыт самостоятельной жизни, когда ты не только совершаешь какие-то поступки, но и сама видишь их последствия.

Могу сказать, что отец всегда был со мной строгим. Очень добрым, но и строгим. Например, он часто хвалил меня перед другими, но я об этом узнавала только от них. Он понимал, что если будет заботиться обо мне как о маленькой девочке, то это пойдет мне во вред, а если я научусь быть самостоятельной, это мне в будущем поможет. Сегодня я могу оценить, что так и есть. При этом отцу всегда хотелось, чтобы я была рядом. Как близкий человек, которому он доверял.

Можно сказать, что и завод был для него большим ребенком. Он посвящал почти все свое время развитию компании, это его настоящее детище.

Учеба в Великобритании была вашим решением или его?
Моим. И я очень довольна полученным образованием. Это не только расширило мои горизонты в плане общения, изучения языков (Ирина свободно владеет русским, латышским, английским и французским. — Прим. ред.), но дало мне западный взгляд на бизнес. Как в отношениях с клиентами, так и с сотрудниками. Например, для европейского бизнеса характерна высокая социальная ответственность перед работниками. Отец это очень ценил, и я тоже. В «Olainfarm» всегда был очень хороший социальный пакет, который мы обязательно сохраним.

Ставка на развитие

Наверное, только людям старшего поколения свойственно гореть на работе. Молодежь более рационально относится к делу…
Думаю, это очень индивидуально, у каждого человека свои приоритеты. Все зависит от характера, ну, и от семьи тоже. Какое-то время я жила в Германии, и видела самое разное отношение, в том числе к семейному бизнесу, — есть те, кто стремится его продолжать, а кому-то это вообще не интересно.

А для вас, Ирина, что значит работа?
Хороший вопрос. Без всякого пафоса скажу, что для меня сейчас это главное в жизни. Я очень хочу, чтобы «Olainfarm» продолжал развиваться так, как это задумал отец, как он это видел. Для меня это абсолютно очевидно. С 2012 года я сама работаю на АО «Olainfarm», и сумела довольно основательно познакомиться с предприятием, накопить профессиональный опыт. Я знаю, что отец хотел, что планировал. Это не какие-то фантазии, которые нельзя воплотить в реальность. Все возможно, но для этого нужно стараться и прилагать усилия. Так что для меня сейчас работа — самое главное. Как бы ни было иногда эмоционально тяжело, я понимаю, чего я хочу и что нужно делать, чтобы компания успешно работала и продолжала свое развитие. Я говорю не только об «Olainfarm», но и о дочерних предприятиях тоже.

Какие конкретно приоритеты вы для себя ставите?
Компания возвращается к плану развития, который был у отца. Он стремился превратить «Olainfarm» в крупнейшую и влиятельнейшую фармацевтическую компанию в регионе. Соответственно приоритетами работы «Olainfarm» было и будет расширение экспортных рынков, особенно в западноевропейском направлении, разработка новых продуктов и сохранение качества. В этом плане восстановлены все переговоры, которые им велись, но были приостановлены прежним советом, идет активная работа над спектром продуктов, и мы обязательно будем расширяться.

Отец делал акцент на том, чтобы шло не только постоянное развитие основного производства, но и наращивание новых. Ведь у каждой компании, которая присоединяется к «Olainfarm», есть свой вес. То есть с каждым новым приобретением мы всякий раз получаем новую долю рынка, новый портфель продуктов, и таким образом мы растем. И становимся интереснее. Растет цена акций на бирже, растет оборот, прибыль, меня как акционера это может только радовать. К этому мы сейчас начали возвращаться, и работа в этом направлении уже идет. В перспективе мы планируем больше денег выплачивать в качестве дивидендов.

И совет и правление смотрят в одну сторону

Чем была вызвана смена совета и приход в него новых людей?
Тем, что при старом совете началась стагнация, застой, можно сказать, вернулись брежневские времена. Три месяца работы совета под руководством Ивара Калвиньша можно назвать катастрофичными. Я считаю, действия членов прежнего совета были неэтичны, контрпродуктивны, шли во вред развитию компании.

Правление, которое подчиняется совету, но фактически управляет компанией, находилось в постоянном стрессе, они не принимали никаких решений, связанных с развитием, потому что за каждое решение совет им устраивал выволочку. Им надо было отчитываться за каждое телодвижение, поэтому они выбрали простой путь — ничего не делали. Понятно, что завод работал, потому что запас прочности у него заложен большой, но ничего нового не происходило. Поэтому смена совета была не просто необходимой, а обязательной.

К счастью, этот период был недолгим, и он закончился. На первом же заседании нового совета мы четко решили, что продолжим работу, которая была начата отцом: у него был план развития, который был принят на всех уровнях, утвержден и исполнялся, но был приостановлен после его смерти.

Что касается моих коллег, главы совета Павла Ребенка и члена совета Мартиньша Криекиса, то у обоих есть достойный опыт работы, они профессионалы своего дела и умеют добиваться результатов, которые перед собой ставят. Новому совету чуть больше месяца, но у него уже есть позитивные наработки. Есть взаимопонимание между собой, чего не было в предыдущем совете.

Этот совет выбран контролирующими акционерами, поэтому у нас одно видение, нет споров, и правление в полном взаимодействии с советом может успешно выполнять свои прямые задачи. Мы друг друга понимаем.

Кстати, у отца был опыт работы с коллегами — по юридическим вопросам, об этом мало кто знает. Я тоже об этом не знала, но мне показали, и я видела документы, которые это подтверждают.

Завод не продается

На вас так неожиданно свалился огромный груз — и ответственности, и забот. Не было мыслей поскорее все продать и забыть?
Ко мне, как к наследнице, обращались очень многие люди с предложением купить Olainfarm. Но я считаю невозможным и неэтичным даже рассматривать такие вопросы. Поэтому для того, чтобы сохранить то, что отец создавал в течение стольких лет, я не видела другого выхода, кроме смены совета. Чтобы начать работу с теми людьми, которые разделяют мое мнение.

А у ваших сестер не возникало желание продать свои акции?
Возникало. Вопрос в том, чего хочет каждый. Мое желание однозначно — дело отца должно быть продолжено, завод должен работать, он не продается. Желание двух других наследниц — непредсказуемы. Ника — совершеннолетний человек, хотя еще очень молодой, это оставляет свой отпечаток. Ни один ответственный взрослый человек не делал бы публичных заявлений, которые наносят ущерб твоей компании и твоим собственным активам. Это не вполне осознанные действия. Уменьшать свою же часть доходов как минимум глупо.

Что касается Анны — она еще ребенок. А интересы ее мамы Сигне Балдере-Силдедзе могут совершенно не совпадать с интересами девочки. Тут вопрос, чего хочет Сигне и чего хотела бы Анна, когда она станет совершеннолетней. Надо их разделять. Если оценивать действия Сигне, то однозначно она не действует в интересах ребенка.

Как разрешился конфликт с вдовой Валерия Элиной, которая очень активно вела себя в первые месяцы после его смерти?
Он закончилась тем, что она подписала соглашение о выплате неотторгаемой части. Был достигнут договор о сумме, которая должна быть выплачена, подписано нотариальное соглашение, есть срок окончательной выплаты, и на этом все вопросы закончились.

Кто-то играет на понижение акций

Известно, что стоимость акций «Olainfarm» на бирже заметно снизилась. Это связано с заявлением других наследниц в правоохранительные органы?
Не только. Сразу после смерти отца произошло небольшое понижение, что естественно. Позже, со дня первого акционерного собрания в июне и до следующего акционерного собрания в сентябре, цена снизилась более значительно, в целом — на 16,5%. А вот после смены совета 4 сентября падение, наоборот, притормозилось.

При этом любопытно: если мы замерим пиар-фон между 4 июня и 4 сентября, то он был очень хороший, позитивный, при этом акции снижались очень сильно, а если мы посмотрим сейчас, то пиар-фон очень негативен по отношению к нам, но акции снижаются медленнее.

Вот графики. С 9 декабря 2017 года по 4 июня 2018-го акции снизились на 5%. 4 июня совет возглавил Иварс Калвиньш. И с 5 июня по 4 сентября мы видим уже 16% спада. Еще недавно акция стоила 6,7 евро. Сейчас она снова вниз пошла, может, кто-то продает, не знаю. Это уже невозможно проверить, цена меняется постоянно. Но даже если сегодня по предложению биржи акции стоят по 6,30 евро, вдруг появляется предложение продать за 6. Вопрос: кто захочет при 6,30 продавать за 6?

Думаю, есть определенные игроки, которые играют на этом. Видно, что идет специальное, осознанное очень сильное понижение цены кем-то. Удивительно, что им невольно подыгрывают моя младшая сестра Ника Савельева и Сигне Балдере-Силдедзе, которые своими заявлениями в правоохранительные органы тоже снижают цену. Таким образом стреляя в ноги самим себе.

При этом нет никаких объективных причин, чтобы акции в этом году стоили дешевле, чем в прошлом. Финансовые результаты у компании такие же. Если мы посмотрим на прибыль в прошлом году по итогам трех кварталов, то ситуация идентичная. Вопрос: почему тогда эти акции падают? Ответ простой — кто-то играет на понижение.

У вас есть представления, кто?
Нет, у меня нет представлений. Может быть, есть фантазии, но их к делу не пришьешь. Кстати, так как меня все это волновало, я встретилась с человеком, который когда-то работал в компании. Он рассказал, что в истории с акциями Olainfarm было два самых критических момента — где-то в конце 2001 года, когда цена за акцию была 0,12 сантима, и в марте 2009-го — 0,40 сантима.

От Беларуси до Японии

Тем не менее производственные показатели концерна растут. В Японии у вас произошел прирост продаж на 324%, в Беларуси — на 48%. За счет чего?
Идет нормальный рабочий процесс. В Японию мы очень удачно продали первую партию препаратов, связанных с лечением болезни Альцгеймера, это дало такой прирост. Предприятие группы AО «Olainfarm» компания «NPK Biotest» — белорусский производитель зеленых чаев, травяных сборов и лечебных травяных порошков — начала экспортировать свою продукцию в Китай. В Москве мы договорились об увеличении поставок. За первое полугодие 2018-го оборот AО «Olainfarm» вырос на 5%, чистая прибыль составила 5,78 миллиона евро. По нашим расчетам, неконсолидированный оборот компании в 2018 году может составить 96 миллионов евро, а консолидированный оборот — 130 миллионов евро.

То есть предприятие работает нормально. Да, есть спор между наследниками и акционерами — это, к сожалению, частая практика в подобных случаях. Главное — через это правильно пройти и сохранить стратегическую цель. А стратегическая цель — нормальная работа завода. Ну, а если цель ясна и по отношению к этой цели принимаются правильные решения, то и результаты будут позитивные.

22 ноября на предприятии запланировано внеочередное акционерное собрание. Какие надежды вы на него возлагаете? (Интервью состоялось до собрания акционеров, которое прошло вчера — Прим. ред.)

Честно говоря, никакие. На мой взгляд, оно не целесообразно. Но было требование одного из акционеров, который представляет больше одной двадцатой части капитала. Он настаивает на изменениях в уставе. Я не считаю их правильными, потому что они затрудняют работу компании, лишают правление реальных рычагов управления, передают любые вопросы на решение в совет, что создает излишнюю бюрократию.

Но так как мы — публичное акционерное общество, то выполняем требования закона. Собрание созвано, на нем будет принято решение, акционеры проголосуют соответственно своим убеждениям, решение будет зарегистрировано в Регистре предприятий, и будем работать дальше.

У «Olainfarm» очень много акционеров, больше тысячи, как человек, так и компаний. Те 7%, которые есть у меня и каждой из моих сестер, — не самые крупные пакеты в компании. Для меня важно учитывать интересы всех акционеров и проявлять свое уважение к ним.

Кстати, недавно мы возобновили индивидуальную коммуникацию с акционерами в форме вебинара. Это всем понравилось, оказалось, что актуальная оперативная информация о том, как развивается компания, как действует правление, всем нужна — и акционерам, и тем заинтересованным лицам, которые через биржу хотят что-то узнать о предприятии или стать инвестором. Впредь мы будем делать это регулярно.

Так вот во время вебинара западные акционеры тоже усомнились в целесообразности перемен, которые будут рассматриваться на ноябрьском собрании. Оказалось, я не одна такая, кто понимает, как должен работать бизнес. Поэтому я думаю, решения, предложенные миноритарием, на собрании будут отвергнуты (прогноз Ирины Малыгиной подтвердился полностью — Прим. ред.).

Горький опыт потерь

Ира, напоследок личный вопрос. Недавно вы потеряли еще одного близкого человека — бабушку. Как вы справляетесь со своими переживаниями?
Несмотря на возраст, ее уход был неожиданным. Конечно, это все очень тяжело, ушел еще один родной человек, их становится все меньше и меньше.

Но когда рядом с тобой правильные люди, которые знают, как тебе помочь, тогда как-то все идет своим чередом. Есть моменты, когда кто-то помогает, с какими-то вещами я научилась справляться сама. Ну и, конечно, работа, которой ты увлечен, спасает и лечит. Со временем становится легче в любом случае. К сожалению, у меня уже есть опыт потерь. Пара месяцев проходит, и ты по-другому смотришь на какие-то вещи, еще пара месяцев — и снова в тебе что-то меняется.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман. Фото: Диана Спиридовская




 
22-11-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Какие у неё "человечные" глаза 27.11.2018
Прямо светится чистотой. Даже удивительно, что у Валеры такая дочь.
Журнал
№12(105) Декабрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
 
  • Андрис Америкс: строим планы вместе с Роттердамом
  • Закулисные игры "Янтарного берега"
  • Почему из русских не получилось хуацяо?
  • Андрис Лиепа мечтает открыть в Риге музей знаменитого отца
  • Аркадий Новиков: Секреты успешного ресторатора