Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом.
Пётр Чаадаев, русский философ
Latviannews
English version

Baltic International Bank: люди, традиции, доверие

Поделиться:
Илона Гульчак и Виктор Болбат. Фото: Томс Норде.
Один из старейших банков Латвии Baltic International Bank (BIB) отмечает свое 25-летие. Отмечает под лозунгом «Лучший способ предсказать будущее — создать его».

В феврале акционеры банка Валерий и Вилорий Белоконь заявили об увеличении уставного капитала Baltic International Bank на 6 миллионов евро — до 37 496 399 евро.

«В этом году мы преисполнены намерения предоставить своим клиентам наилучшее из того, что имеется в нашем арсенале, — заявил Валерий Белоконь. — Это и новые финансовые решения, и новые возможности, и неизменно превосходное индивидуальное обслуживание! У нас есть существенные наработки, которые позволят нам усовершенствовать деятельность банка и расширить бизнес в новых направлениях. Команда сотрудников банка пополнилась энергичными профессионалами, и банк осуществил анализ новых целевых рынков и разработал широкий спектр продуктов и услуг. Мы твердо убеждены, что увеличение капитала будет способствовать расширению деятельности банка, как в Латвии, так и за ее пределами. В результате в выигрыше будут все нынешние и потенциальные клиенты банка!»

Об опыте и новых возможностях Открытый город поговорил со стоящими у руля Baltic International Bank Илоной Гульчак и Виктором Болбатом.


Илона Гульчак: «Перемены надо предвосхищать!»
 

Илона Гульчак. Фото: Томс Норде.
В сознании людей банковский бизнес и консервативность — едва ли не синонимы. Между тем в последнее время ваша сфера переживает стремительные преобразования. Как сохранить баланс между стремлением успеть за переменами и необходимостью сохранить присущую банку стабильность?
Мне кажется, самое важное — это уметь даже не подстроиться под перемены, а в чем-то их предвосхитить. Уловить какие-то малейшие движения и уже быть готовым к грядущему.
Вы правы, при всей своей консервативности банковский бизнес сейчас меняется. Но тем не менее, клиент как приходил в банк со своей историей, со своими надеждами, со своими финансовыми потребностями и ожиданиями, так он и будет приходить. И нам нужно уметь в этом новом уже мире клиенту помочь. Таким образом, наша задача не меняется, несмотря на то, что все вокруг изменилось и мы сейчас работаем в немного другой законодательной рамочке.

Кстати, о новой законодательной рамке. По сути, государство возложило на банки часть своих контрольных пунктов. Это так?
Очень во многом. И компетентность, которая требуется сейчас от банкира, в разы выше, чем была 10–15 лет назад. Помимо своих основных обязанностей, банкир сейчас должен разбираться в вопросах уголовного и налогового права, корпоративных взаимоотношений.

Ответственные и зеленые инвестиции


В Baltic International Bank в последнее время происходит много изменений. Можно ли говорить о какой-то новой модели бизнеса?
Мы всегда исходим из интересов клиента, стараемся подходить очень целостно ко всем финансовым потребностям. Если раньше, в основном, это были платежи, карточки, то сейчас мы стараемся смотреть, как клиент управляет своими финансами, какие у него краткосрочные, долгосрочные потребности, ожидания доходности и, соответственно, предлагаем ему различные, в том числе, инвестиционные решения. Более того, мы стараемся весь свой инвестиционный подход строить по принципу применения ESG-критериев (Environmental, Social and Governance). Это то, на чем мы сейчас делаем акцент, это наша долгосрочная стратегия.

Как это выглядит на практике?
На самом деле речь идет об огромном движении по всему миру. Где-то его просто называют «ответственные инвестиции», где-то — «зеленые инвестиции».

Мы к этому пришли уже несколько лет назад, а сейчас тот момент, когда мы стараемся постепенно внедрять эту модель в жизнь. Изучали разные подходы к ведению бизнеса и определили, что ESG-подход может быть полезным и для нас, и для наших клиентов.

Но как это связано с банком?
Начинаем с того, что стараемся внутри банка более ответственно подходить к ресурсам, экономить энергию, воду, стараемся меньше использовать бумаги.

Следующая часть — уже непосредственно инвестиции. Допустим, берем сферу кредитования: любой проект мы начинаем оценивать с точки зрения этих критериев — создает ли он угрозу для окружающей среды или, наоборот, в этом проекте все выстроено так, что для среды развитие этого проекта благоприятно.

Если мы говорим про инвестиции, это может быть проект ветряной турбины, станции когенерации, которые у нас в Латвии очень популярны, проект по переработке воды, по внедрению новых технологий, которые экономят ресурсы. Мы стараемся и в инвестиционных проектах оценивать эту составляющую.

Есть еще Social и Governance, с этим немножко сложнее. Governance относится к управлению: мы смотрим, насколько компания, которая пришла к нам за кредитом или инвестицией, управляется по грамотным принципам, ответственно ли она подходит к принятию решений, прозрачна ли в своей работе. Если компания активно участвует в каких-то социальных проектах, это, естественно, тоже плюс. Я не скажу, что сейчас все проекты, которые мы кредитуем, полностью соответствуют этим критериям, ведь мы еще в самом начале пути.

Выбирая из двух проектов, вы отдадите предпочтение более выгодному или более «зеленому»?
Хороший вопрос, это был бы сложный выбор. Оценка ведь происходит по совокупности многих факторов.

А насколько тема «зеленых инвестиций» привлекательна для ваших клиентов?
Исходя из моих собственных встреч с клиентами, скажу, что года два назад это было интересно примерно 30% людей. Сейчас этот процент растет, потому что такие инвестиции не только ответственны, но и по доходности не проигрывают обычным. А если смотреть в долгосрочной перспективе и совокупности всех факторов, то они более выгодны. Убеждена — это тренд, который будет развиваться.

Вы можете назвать какие-то конкретные примеры инвестиций в такие проекты?
Наш кредитный портфель сейчас порядка 90 миллионов евро, и где-то 20% от него уже соответствуют критериям ESG.

Развивая инвестиционное направление, было принято решение инвестировать в немецкий фонд Global Gateway Fund, который поддерживает проекты, применяющие новые технологии, направленные на более эффективное использование ресурсов. Мы внедрили подход ESG и в формирование портфелей ценных бумаг для наших клиентов. Так что первые шаги уже сделаны.

Не секрет, что банки и в Латвии, и в Европе проходят испытания на прочность, падают прибыли, и каждому банку необходимо оценить жизнеспособность своей бизнес-модели, возможно, определиться с конкретной нишей своей деятельности.

Скажем, мы не можем конкурировать с крупными платежными банками в расчетно-кассовом сервисе, поэтому мы уже выбрали модель, связанную с управлением благосостоянием клиентов, так называемый Wealth Management.


Западных клиентов все больше


Исторически сложилось так, что многие латвийские банки работали с клиентами из России, с Украины и из других стран бывшего СССР. Западные партнеры считают это фактором риска. Мы обратили внимание, что география клиентов BIB заметно изменилась, почти 50% процентов ваших вкладчиков — из европейских стран.
Да, и по удельному весу активов европейских клиентов у нас где-то 36%, что очень не мало. Исторически таковых было 10–20%.

Как удается привлечь европейцев в латвийский банк?
Это очень долгий и непростой путь. Мы много лет целенаправленно работали, чтобы выйти на западные рынки. Наше представительство в Лондоне поначалу оказывало поддержку по обслуживанию русской диаспоры в Великобритании, но лет 10 назад у нас стали появляться и западные клиенты. В основном это не британцы, а международные клиенты, которые центром жизни выбрали Лондон, но ведут деятельность они и инвестируют по всему миру.

Безусловно, на первом этапе у таких клиентов представления о нашем банковском секторе вообще не было. Постепенно они открыли для себя, что латвийские банки достаточно высокотехнологичны, сотрудники высокопрофессиональны, качество обслуживания высокое, услуги грамотные и удобные.

Мы делаем упор на индивидуальный подход, и это срабатывает. Ведь с развитием технологий живое общение все больше уходит на второй план, автоматические системы распределения звонков используются повсеместно. А для клиента исключительно важно начать разговор с той же ноты, на которой он закончился прошлый раз с тем же банкиром, ему важно понимание именно его ситуации, именно для него подобранное финансовое решение. Этим мы и привлекаем клиентов из Европы.

Получается, чем больше люди утрачивают живое общение, тем больше его ищут?
Именно так. Это одно из конкурентных преимуществ Baltic International Bank — что при всей оснащенности технологиями мы сохраняем личностный подход. До банкира можно дозвониться, руководство банка доступно, для особых клиентов доступны и акционеры банка. Ну и за этот сервис клиенты готовы на более высокие тарифы.

«Стресс-тест в реальности мы выдержали»


Приобретя западных клиентов, вы потеряли часть восточных. Были случаи, когда приходилось отказывать клиенту, потому что не было ясно происхождение капитала?
Безусловно, были. Если мы посмотрим в целом, то с начала 2016 года из латвийского банковского сектора утекло 4,4 миллиарда евро, из них вкладов — где-то 3,4 миллиарда, а средств в управлении — 1 миллиард. Это огромная сумма. У очень многих клиентов капиталы формировались во время и после развала Советского Союза, когда таких требований к документам не было, и сейчас трудно все проверить согласно новым стандартам.

Как бы то ни было, в Baltic International Bank мы провели анализ своей клиентской базы, сделали так называемый «дерискинг», просмотрев каждого клиента через призму сегодняшних требований — насколько уровень нашего комфорта с этим клиентом достаточен, насколько нам понятна его деятельность, как формировался его капитал. Это было очень сложно, и в результате мы действительно потеряли часть клиентов.

Еще одну часть мы, так же, как и весь сектор, потеряли из-за того, что клиенты не готовы были принять те новые требования, которые были установлены законодательно. В прошлом году у нас была очень серьезная просадка по вкладам — за полгода мы потеряли порядка 45–50% от всех вкладов. Можно сказать, это был своего рода стресс-тест в реальности. Мы выдержали его, более того, мы смогли вернуться на прежний уровень, стабилизировав вклады на той цифре, на которой мы заканчивали 2016 год, и они продолжают расти.

Я считаю, что это огромное достижение команды. Нам удалось это сделать как благодаря существующим клиентам, так и активному привлечению новых. Более того, улучшилась и срочная структура вкладов: удельный вес срочных вкладов вырос до 30–40%, что является очень хорошим показателем для банка, работающего с международными клиентами.

Новых клиентов удается привлечь еще и благодаря тому, что у вас серьезно поменялась команда банкиров?
Это так. Наша новая стратегия требует от банкиров новых компетенций, они должны уметь разговаривать с клиентами на темы инвестиционного толка, понять финансовое положение клиента с точки зрения его готовности к риску, какие у него ожидания доходности, какие у него инвестиционные горизонты, какие ему можно предложить финансовые инструменты, какие нет.

Словом, команда банкиров обновилась, и мы стали активнее, даже агрессивнее привлекать клиентов.


Клиенты могут стать партнерами по инвестициям


У вас появилась дочерняя компания по управлению фондами альтернативных инвестиций Akciju sabiedrība "BIB Alternative Investment Management". Расскажите о ней.
Это тоже элемент реализации нашей стратегии. Мы всегда мечтали, что у нас будет свой собственный фонд, который сможет напрямую вкладывать в компании, занимающиеся альтернативной энергетикой, обеспечивающие инфраструктуру и компоненты для нее. В прошлом году мы получили лицензию на управление фондами альтернативных инвестиций и сейчас в процессе создания своего первого фонда. Клиенты, соответственно, смогут стать участниками фонда, вложив средства вместе с нами.

Вообще концепция инвестиций вместе с банком клиентам импонирует. Точно так же мы предложили своим клиентам участвовать в проектах своего кредитного портфеля. У нас есть сделки, которые мы передаем на софинансирование нашим клиентам. Для них такая модель понятна: банк уже оценил этот проект, уже получает процентный доход, следит за финансовым положением заемщика. Клиент-инвестор входит в эту сделку и претендует на часть дохода. Мы, соответственно, делимся этой частью дохода с клиентом и берем комиссию за управление.

Это достаточно трудоемкий процесс с точки зрения администрирования сделок, но мы нацелены так работать. Такие проекты особенно интересны с учетом того, что сейчас процентные ставки нулевые или отрицательные, а это позволяет клиентам получить интересующую их доходность.

Какие из банковских новшеств, на ваш взгляд, сейчас представляют интерес для Латвии?
Для нас актуальны вопросы удаленной идентификации. Например, в Германии этот вопрос уже урегулирован законодательно: банки открывают счета клиентам удаленно. Для Baltic International Bank этот вопрос особенно интересен, потому что наши клиенты, в основном, не из Латвии. Если клиент может быть удаленно идентифицирован, это очень удобно в первую очередь клиенту.

На мой взгляд, также интересно развитие различных платформ для совместного инвестирования (crowdfunding) — у этого направления однозначно есть потенциал. Ну, и, конечно, технология блокчейн (blockchain).

Удаленная идентификация — вопрос ближайшего будущего?
Думаю, что все может произойти этой осенью, когда в Латвии будет готово законодательство, соответственно, мы сможем это внедрять.

За спиной уже три марафона


В чем для вас главная ценность Baltic International Bank?
Главная ценность — всегда люди. За эти 25 лет мы очень сильно выросли и профессионально, и морально, и духовно. То, что люди могут понять и переработать информацию, привнести в бизнес что-то свое, очень ценно.

Где вы сами черпаете силы для такой непростой работы?
Я бегаю, занимаюсь различными функциональными тренировками. Из последних достижений — марафон в Валенсии. В Рижском тоже участвовала — в прошлом году половинку бежала, а в позапрошлом полный. Это не просто дается, и последний раз, когда я бежала в Валенсии, думала: хватит, больше не надо. Но когда все закончилось, была такая эйфория, что тут же появилась мысль, куда бы в следующий раз съездить?

Сколько вы обычно на тренировках пробегаете?
Когда готовилась к марафону, в неделю получалось 50–60 километров. Я бегала 5 раз в неделю, два дня выходных.

Семья тоже спортом увлекается?
У нас достаточно спортивная семья. Папа — волейболист, играл в «Радиотехнике», его даже хотели в сборную СССР взять. Муж тоже спортивный, сына — ему вот недавно 6 исполнилось, приучаем — ходит на дзюдо, на плавание.



Виктор Болбат: «Мы латвийский банк, и это для нас важно»



 
Виктор Болбат. Фото: Томс Норде.
Ваша карьера впечатляет: Рижская высшая школа экономики, Рижская бизнес-школа, компания Procter & Gamble, банк SEB, в котором вы достигли уровня старшего руководителя корпоративных сделок, и наконец, Baltic International Bank — член правления. Не страшно каждый раз вступать в новую воду?
Вы знаете, тут совпало несколько факторов. В SEB я добежал какой-то длинный марафон, хотя из уст человека, которому в июне будет 33, это звучит немножко смешно. Возникло ощущение чего-то завершенного, появилось желание применить накопленный опыт полнее.

Сегодня в Baltic International Bank происходят перемены. Банк успешно работает уже 25 лет, много сделано и делается для развития долгосрочного бизнеса, который просуществует еще не один десяток лет. Я оказался в центре событий, меня подкупили стремление к переменам, готовность открыть двери для новых людей. Я понял, что могу здесь применить все, чему научился. И, конечно, для меня это огромный опыт.

В SEB шведских акционеров я видел раз в год, а тут общаюсь непосредственно с владельцами — Валерием и Вилорием Белоконь. Понимаете, наша отрасль консервативна, у нас не всегда можно получить доверие на какие-то действия. А тут такая энергетика, я чувствую личное доверие, мы обсуждаем то, чем мы занимаемся.

Какие вызовы вы видите перед собой в сфере банковского бизнеса?

Baltic International Bank конкурирует не только в Латвии, у нас клиенты в Западной Европе, странах Центральной и Восточной Европы, странах бывшего СНГ и т.д. Но это одновременно и возможности — только представьте ощущение, что твой рынок — вся планета, мурашки бегут.

Вы бы себя назвали карьеристом?
Если бы я был таким карьеристом-карьеристом, то, наверное, не ушел бы из такой большой организации как SEB. Я бы себя назвал амбициозным человеком. Моя цель — добиваться результатов, ставить задачи и реализовывать их, а не получать погоны.

Вас тянуло к большей самостоятельности?
Хороший вопрос. Понимаете, в жизни все неслучайно. Мой путь до Baltic International Bank заложил во мне уверенную базу для новых достижений, и мне хотелось бы разбить «стеклянный потолок»...

Свидетельство стабильности


Недавно акционеры Baltic International Bank Валерий и Вилорий Белоконь объявили об увеличении уставного капитала на 6 миллионов евро. Какие положительные последствия влечет этот шаг?
Банковский бизнес основан на доверии. 6 миллионов евро — огромная сумма, увеличение капитала с 31 до 37 миллионов евро — это новые деньги, вложенные в бизнес. Что это означает, почему это хорошо для банка?

Начну с того, что размер бизнеса — это все-таки функция того, какими средствами ты располагаешь. Увеличение капитала свидетельствует об увеличении бизнеса, акционеры таким образом голосуют за развитие банка.

Безусловно, это свидетельство стабильности банка. По сути, определенная гарантия вкладчикам и истеблишменту: мы не уменьшаем капитал, мы не уходим отсюда, мы вкладываем серьезную сумму, понимая, что это будет необходимо, чтобы развивать бизнес.

Поэтому увеличение капитала — это сплошной положительный сигнал! Акционеры проголосовали за изменения, не только наняв новых людей, но также и увеличив капитал.

Кстати, о перестановках в штате Baltic International Bank. Они ведь начались не сегодня...
Да, они — часть стратегического плана акционеров. Начиная с 2016 года произошли изменения в совете Банка. Его членами стали опытный специалист банковской отрасли, бывший глава правления АО DNB banka Андрис Озолиньш, бывший директор Антитеррористического центра ЦРУ и посол по особым поручениям Госдепартамента США Джозеф Кофер Блэк, бывший посол Германии в Совете НАТО, в Великобритании, в России, экс-госсекретарь МИД Германии Ханс Фридрих фон Плётц. Перемены происходят и в операционной деятельности. Причем в таком банке, как BIB, на членов совета и правления возложена большая ответственность и много работы.

В чем смысл этих перемен? Baltic International Bank — один из старейших банков Латвии, и прежде он делал акцент на международных клиентах, клиентах из России, Украины, других стран СНГ. Теперь же мы расширяем свое присутствие в Прибалтике и Европе и открываем для себя и клиентов новые рынки и проекты.

Можно ли сказать, что все эти перемены направлены на увеличение стабильности, и это сигнал клиентам, что начинается новый этап развития банка?
Абсолютно верно. И это не спонтанные действия, а продуманный план.

Заработать вместе с банком


Как бы вы описали сегодняшнего клиента банка?
Те клиенты, которые 20 лет были с банком, — предприниматели, которые добились успеха в жизни, заработали капитал, и наш банк предлагает им классику и новое направление. Классический подход нашего банка заключается в том, что доверенный капитал банк обязан сохранить. А наши новые предложения открывают клиентам возможность не только сохранить, но и преумножить свой капитал, а также передать его своим преемникам.

Сохраняет ли банк свою приверженность к обслуживанию семейного бизнеса?
Семейный бизнес, преемственность, передача средств и вишенка на торте — инвестирование. Старомодный банкинг — сидит человек на мешке денег, принимает депозиты, этому 2% за депозит, тому 5% за кредит — такого бизнеса больше нет.

Конкуренция слишком высокая, ставки слишком низкие, — растущая регуляция, и труд, — только на этом бизнесе заработать и закрепить долю рынка сложно. Наша сильная сторона сегодня в том, что через нас проходят проекты из самых разных уголков планеты, у нас связи по всему миру, мы знаем, кто что развивает, кто что покупает. И наш банк предлагает клиентам поучаствовать в этих проектах.

Вместе с банком?
Именно так. Baltic International Bank в этом случае предоставляет своим клиентам услуги всей своей инфраструктуры, аналитики изучают проекты, отбирают их, это уже инвестиционный банкинг по сути. Банк поддерживает проект кредитом или, в определенных случаях, готов заходить в проект на партнерских условиях, то есть вкладывает в капитал.

У местного бизнеса есть обида на банки, потому что не дают кредиты. Нет ли у вас желания расширить кредитование уже стабильных предприятий?
Короткая версия ответа: конечно, есть. И сегодня мы поддерживаем целый ряд бизнес- проектов в Латвии. Но при этом банкир, выдавая кредит, должен помнить, что он выделяет деньги вкладчиков, деньги акционеров, и иметь ответы на три вопроса: 1) с кем мы имеем дело? 2) как нам вернуть деньги? 3) почему это хорошая сделка для банка? Очень важный вопрос, где часто расходятся мнения, это оценка залогов, бизнес-рисков — как ты вернешь деньги. Из-за него часто и расходятся мнения между теми, кто запрашивает кредит, и банкирами.

Банк-собеседник


Скажите, как сделать латвийский банк таким же вкусным, как латвийские продукты?
Мы в банке верим, верили и будем верить в то, что местный банк делает «вкусным» личное обслуживание. Клиенты могут позвонить лично нашим брокерам и банкирам, а крупные клиенты — даже связаться с акционерами. Так мы проявляем свое отношение, свою заботу о клиенте, личностный подход. И мне кажется, что это делает банк, как вы говорите, вкуснее.

Хорошее позиционирование банка — банк-собеседник.
А почему бы и нет? Одолжу у вас это определение, если позволите. Знаете, даже мои более опытные товарищи, в том же Стокгольме, в Лондоне, говорят: Виктор, все в облаке, кругом хакеры, еще что-то, а я хочу позвонить брокеру.

Финтек нам не конкурент


Сегодня в финансовой сфере появилось множество новых предложений — те же быстрые кредиты, криптовалюты и т.д. Они составляют конкуренцию банкам?
Что такое финтек — финансовые технологии? Талантливые ребята выбирают одну финансовую услугу — скажем, платеж (пример TransferWise) — и доводят ее до совершенства. Бригада из нескольких программистов и двух-трех гениев круглые сутки полирует один этот продукт.

Но это только одна из услуг, и поэтому говорить о конкуренции сложно. Если кому-то нужен быстрый платеж, он может пользоваться доступными fintech-сервисами, но ему нужен будет кредит, лизинг, ему нужен счет для получения зарплаты, он не будет все отправлять Revolut’ом, возможно. И опять же, возвращаясь к доверию, — он зарабатывает первые деньги и все равно приходит в банк, которому их доверит.

Я не считаю финтек в этом плане конкурентом банкам. Вот когда говорят, что Apple или Google будут крупнейшим банком в мире, это уже звучит для больших ритейл-банков опасно. А финтек — отличный сервис, конкретная услуга, который ты можешь пользоваться. Тебе на каком-то этапе жизни в любом случае нужно то, что называют conventional banking (традиционный банкинг. — Ред.).

Что касается криптовалюты, или, как их иногда называют, «свободных денег», то я не согласен, что все деньги любят свободу. Есть деньги, которые любят заботу, есть деньги, которые любят стабильность, есть деньги, которые любят свободу.

С криптовалютами все зависит от того, что человеку нужно. Если стабильность, то при чем тут криптовалюта — ну какая стабильность у биткойна, там волатильность зашкаливает. Если человек просто отложил свободные средства, чтобы «поиграть», это другой вопрос.

Латвийский банк в Латвии — это больше, чем банк. Для вас важна роль банка в общественной жизни?
Очень важна. Помню, в начале моего еще недолгого пути в Baltic International Bank у нас был разговор, почему для банка важна латвийская идентичность, несмотря на то, что многие клиенты у нас за рубежом. Мы в Латвии работодатель, у нас тут лицензия, мы гордимся этой страной, мы ее патриоты. Мы тут, мы часть этого общества. В банке работает 240 граждан Латвии, это большое предприятие с балансом более чем 300 миллионов евро, с собственниками, которые родились в Риге, прожили в Латвии много лет, хотя, я уверен, имели много возможностей устроить жизнь по-другому.

И для меня это не менее важно. Я не порываю связей со своей альма-матер — Стокгольмской школой экономики. Насколько могу, проверяю студенческие курсовые, в День теней у меня тени. Ребята, карьерные дни, лекции — это все мое дело, от которого я получаю невероятное удовольствие, энергию и стимул двигаться дальше.


Как стать финансистом


Вы с детства мечтали стать не космонавтом или артистом, а финансистом или экономистом. Согласитесь, довольно неожиданный выбор для ребенка. Откуда такое желание?
Мне самому интересно найти ответ на этот вопрос, у меня в роду нет потомственных финансистов, но у меня дедушка по маме был отличный математик. Серьезное отношение к учебе, к математике, точным наукам мне очень нравились — это, наверное, от родителей. А переломный момент был, наверное, в классе седьмом, когда нас с братом-близнецом перевели из Зиепниеккалнса в 10-ю школу в центре. А она рядом со Стокгольмской школой экономики (SSE) расположена. Мы каждый день ходили мимо нее, и в 2004 году я поступил в SSE. Там на самом деле и началась моя финансистская, банкирская карьера.


Футбол пришлось бросить


Ваша коллега Илона Гульчак бегает марафон. А вы не пробовали?
Нет, но мысли есть. Я понимаю, почему Илона бегает марафоны, — это как медитация. Очень уважаю людей, которые способны пробежать марафон, мне всегда казалось, что я не смогу. Но буквально на днях с супругой говорили, как в мой сверхнасыщенный график включить спорт.

А какими-то другими видами спорта увлекаетесь?
Я в прошлом футболист. 10 лет отыграл, был во втором составе юниорского футбольного центра «Сконто». У нас возникла такая футбольная тусовка, Сергей Старков, сын знаменитого футболиста и тренера Александра Старкова, — мой одноклассник и товарищ по команде. Но в 18, когда встал выбор между учебой и серьезными занятиями спортом, футбол я забросил. Играю только с друзьями, редко. Иногда в спортзал хожу.

Татьяна Фаст, Владимир Вигман, "Открытый город"
 

08-03-2018
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Елена 07.05.2018
Следующий банк на вылет, по слухам... повальное закрытие счетов нерезидентов с 01 мая и тотальная чистка своих же сотрудников и инструментов отмывки,закрывают счета даже резидентам где учредители граждане СНГ, что бы хоть как то избежать участи следующего за ABLV,жаль было неплохое обслуживание... увы смерьт таких мелких карманных банчков.. которых Штаты уже уличале в отмывке неизбежна.
Михаил 09.03.2018
Господа журналисты, НЕ НАКАРКАЙТЕ НЕНАРОКОМ!!! Подлянка, устроенная США не менее опытному и процветающему банку ABLV, говорит о том, что пиндосы ни с кем и ни с чем не посчитаются ради своей корысти. Не далее, как вчера, 8 марта, заместитель секретаря Минфина США по вопросам борьбы с терроризмом Маршалл Биллингсли на встрече с министром финансов Латвии Даной Рейзниеце-Озола открытым текстом заявил, что латвийские банки по-прежнему отмывают деньги. Отмывают или не отмывают - для Пиндосии не суть важно. Для того, чтобы расчистить поляну от путающихся под ногами, все средства хороши. Да и репутация основных акционеров Baltic International Bank Валерия и Вилория Белоконь за пределами Латвии не фонтанная. Так что в защиту от очередного бздыка дядюшки Сэма власть предержащие в Латвии даже пальцем не пошевелят.
Журнал
№12(105) Декабрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
 
  • Андрис Америкс: строим планы вместе с Роттердамом
  • Закулисные игры "Янтарного берега"
  • Почему из русских не получилось хуацяо?
  • Андрис Лиепа мечтает открыть в Риге музей знаменитого отца
  • Аркадий Новиков: Секреты успешного ресторатора