Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Ад — это место, где дурно пахнет и никто никого не любит.
Мать Тереза, католическая монахиня
Latviannews
English version

Латвийский банк, папа и украинская «дочка» Сбербанка

Поделиться:
Фото: nikolaiva.
Украинская «дочка» Сбербанка России меняет национальность. Ее покупает консорциум с латвийским Norvik Banka. В этой сделке много удивительного.

Во-первых, крупнейший российский коммерческий банк уступает свои активы банку из Латвии — страны, отношения которой с Москвой дружескими сейчас никак не назовешь. Во-вторых, скорость, с которой осуществляется сделка, больше напоминает эвакуацию, чем продажу. В-третьих, сумма сделки неожиданно мала — 130 млн. долларов, да и ее покупатели оплатят не деньгами. В-четвертых, сделку со всей очевидностью простимулировал президент Украины Петр Порошенко. Есть и в-пятых, и в-шестых, и в-седьмых.

Чтобы смыть «российский грех»

27 марта российский Сбербанк подписал договор о продаже 100% акций дочернего ПАО Сбербанк (Украина) консорциуму латвийского Norvik Banka, контролируемого Григорием Гусельниковым, и белорусской компании, принадлежащей сыну основного владельца компании Руснефть и группы Сафмар Саиду Гуцериеву. По информации газеты Коммерсант, владельцем 45% украинского актива станет Гусельников (через Norvik Banka), 55% достанется Гуцериеву (через белорусскую фирму).

Точка пересечения этих двух молодых предпринимателей легко отслеживается в их биографиях. Это российский Бинбанк. Отец Саида Гуцериева, Михаил, председатель совета директоров Бинбанка, а двоюродный брат Михаил Шишханов — его президент. Журнал Forbes назвал Бинбанк ядром и площадкой семейной империи. В свою очередь, Григорий Гусельников с 2001 года по 2010-й работал в Бинбанке, став в конце концов его президентом.

Как заявил Гусельников в эфире Эха Москвы, украинский Сбербанк, «по всей видимости, будет носить имя Norvik Banka, потому что он будет дочерним по отношению к европейскому Norvik Banka».

По его словам, смена бренда пойдет на пользу и покупателю, и продавцу. «Для того чтобы дальше не нагнетать обстановку, успокоить ее, бренд будет заменен, и банк будет позиционироваться как европейский банк, которым он и будет являться», — подчеркнул Гусельников.

Закрыть сделку планируется в первом полугодии 2017-го, после получения одобрений сделки финансовыми регуляторами Украины и Латвии. Могут ли быть какие-то препятствия?

«Такую значимую сделку мы рассматриваем с точки зрения стабильности кредитного учреждения, как она повлияет на показатели работы банка, на его репутацию и соответствие всем относящимся к нему нормативным актам, — сообщили Открытому городу в латвийской Комиссии рынка финансов и капитала (FKTK). — Так как анализ подобных сделок идет в рамках надзора, у нас нет права выдавать дополнительную информацию, поскольку она ограниченного доступа.

FKTK считает, что упомянутая сделка имеет большое значение для банка, и ее необходимо оценивать не только с точки зрения развития, но и с точки зрения риска. Учитывая серьезность данной возможной сделки, FKTK будет пристально следить за ее дальнейшим ходом. Для этой сделки понадобится и разрешение Центрального банка Украины на получение значимого совладения, а значит, согласно лучшим образцам международного опыта, будет диалог между надзорными органами обеих стран».

Понятно, что в первую очередь покупателям теперь предстоит смыть «российский грех» Сбербанка. И Григорий Гусельников уже сделал соответствующее заявление: «Эта сделка позволит предложить украинским клиентам обслуживание, построенное на европейских принципах качества, прозрачности и доступности, сохранив технологический уровень банка. Мы поддерживаем европейский выбор Украины и верим, что своей работой сможем содействовать будущему экономическому росту страны».

В свою очередь, председатель правления Norvik Banka Оливер Брамуэлл отметил, что украинская экономика прошла низшую точку кризиса. А если так, то есть основания надеяться на рост.

Вместе с основной сделкой Norvik Banka запланировал ряд мер по сокращению присутствия на российском банковском рынке, рассказал Григорий Гусельников. Это позволит поднять эффективность инвестиций и ликвидировать ряд политических рисков, связанных с географией работы банка, заключил он.

В свою очередь Сбербанк заверил, что украинская «дочка» обладает необходимыми средствами для исполнения обязательств перед частными и корпоративными клиентами.
«Надеемся, что решение о продаже нашего дочернего банка будет способствовать разблокированию его офисов и возобновлению нормальной работы, что позволит клиентам банка продолжить беспрепятственно пользоваться услугами одного из самых стабильных и эффективных банков в Украине и создаст основу для его дальнейшего развития», — говорилось в пресс-релизе Сбербанка.

Банк дешевел на глазах

Сумма сделки оглашена не была, но коллегам из Новой газеты удалось ее выяснить — 130 млн. долларов.

«Это меньше собственного капитала банка (согласно международной отчетности за январь–сентябрь 2016 года она составляет 144 млн. долларов — прим. ред.) — отмечает спецкор Новой Ирек Муртазин. – И даже меньше рыночной стоимости полутора сотен объектов недвижимости, находящихся в собственности украинской «дочки» Сбербанка (это помещения по всей Украине, в которых работали банковские отделения)».

По данным Национального банка Украины (НБУ), ПАО Сбербанк (Украина) входит в топ-7 крупнейших банков страны по размеру активов — 47 млрд. гривен (около 1,7 млрд. долларов). Количество частных клиентов банка превышает 1 млн., банк обслуживает более 31 тыс. клиентов малого и среднего бизнеса и более 5 тыс. корпоративных клиентов. Региональная сеть банка насчитывает 150 отделений. ПАО Сбербанк (Украина) на 100% принадлежит российскому Сбербанку.

«В апреле 2015 года Герман Греф проинформировал Владимира Путина, что кредитный портфель украинской «дочки» крупнейшего российского банка — порядка 4 миллиарда долларов, но при этом более 50% портфеля не обслуживается, — напоминает Новая газета. — Опрошенные нами эксперты сошлись во мнении, что за два года ситуация с кредитным портфелем изменилась не сильно. И по объему, и по соотношению «плохих» и «хороших» кредитов.

Даже в самом кредитном учреждении, по сведениям наших источников в Сбербанке России, активы украинской «дочки» оценивают почти в 2 миллиарда долларов».

Примечательная деталь: сделка по продаже украинской «дочки» Сбербанка не предусматривает денежной составляющей. По сведениям Новой газеты, Гусельников передает Сбербанку России 98% АКБ Вятка-банк, контролируемого банкиром с 2014 года. Кроме того, он передает Сбербанку земельный участок в Московской области, оцененный в 13,6 млн. долларов, гостиницы «Хилтон Екатеринбург» (19,8 млн. долларов) и «Хилтон Можайск» (25,5 млн. долларов), а также рефинансированные кредиты на сумму 23,4 млн. долларов, полученные операторами гостиниц «Хилтон Киров» и «Хилтон Пермь».

«Примечательно, что в Кировской области у Сбербанка работает разветвленная сеть из примерно пятисот отделений, — комментирует Ирек Муртазин. — И Вятка-банк — прямой конкурент кировских отделений самого крупного банка России. Сбербанк согласился принять 98% акций Вятка-банка в качестве оплаты акций украинской «дочки», чтобы тут же ликвидировать конкурента в не самом крупном и успешном регионе РФ? Слишком неравноценный получается размен».

Неравноценный — не то слово. Украинский Сбербанк — самая крупная и интересная «дочка» среди всех, принадлежащих российским госбанкам. Еще недавно НБУ заявлял, что именно Сбербанку будет сложнее всех продать свой бизнес ввиду его масштабов.

По информации источников газеты Коммерсант, Григорий Гусельников вел переговоры со Сбербанком и ранее, и тогда потенциальные покупатели оценивали украинскую «дочку» Сбербанка в 450–680 млн. долларов. Это в разы больше, чем упомянутые 130 миллионов.

Бесы замуровали, Порошенко вбил гвоздь

Документы, оказавшиеся в распоряжении наших коллег из Новой газеты, подтверждают, что переговоры о сделке начались еще в прошлом году.

«Судя по «Плану основных шагов по покупке Сбербанка Украина», до 31 января Сбербанк РФ должен был предоставить предварительные данные «по экспресс-анализу кредитного портфеля» украинской «дочки», — пишет Новая газета. — До 10 февраля должны были произвести «окончательный расчет и финальную оценку стоимости бизнеса Сбербанк Украина» и «согласование общих параметров оценки сделки».

Примечателен пункт «Плана…»: «предварительное решение вопроса о возможности исключения банка из списка санкций в США для проведения сделки». Решение этого вопроса брал на себя подданный Великобритании Григорий Гусельников, контролирующий Norvik Banka, который и вел переговоры о покупке украинской «дочки» Сбербанка.

До 10 марта должно было состояться «предварительное обсуждение сделки с регулятором в Украине».


Фото: Сергей Супинский/AFP/Scanpix/LETA.
Похоже, что «предварительное обсуждение» не заладилось, и тогда кто-то из заинтересованных лиц приступил к «искусственной стимуляции родов». Воспользовавшись заявлением Сбербанка о планах обслуживать клиентов по паспортам непризнанных ДНР и ЛНР, активисты партии Гражданский корпус, созданной на базе батальона «Азов», 13 марта начали акцию по блокированию отделений украинской «дочки» Сбербанка. Кадры с «украинскими каменщиками», замуровавшими бетонными блоками вход и витрины неугодного банка, обошли экраны всех телеканалов. Тут же был выдвинут ультиматум, что если до начала апреля украинская «дочка» российского банка официально не прекратит работать, Гражданский корпус забетонирует все отделения Сбербанка на Украине.
Петр Порошенко. Фото: Ален Жокар/AFP/Scanpix/LETA.
А уже через три дня, 16 марта, на авансцену собственной персоной вышел президент Украины Петр Порошенко, который ввел в действие санкции сроком на год в отношении пяти банков с российским капиталом (Сбербанк, Проминвестбанк, ВТБ, БМ Банк и VS Bank). Этой пятерке запретили вывод средства за пределы Украины, выплату дивидендов, процентов, возвращение межбанковских депозитов и кредитов, средств из корреспондентских счетов субординированного долга. Запрет также относится к распределению прибыли и капитала банков. В то же время ограничения не касаются проведения расчетов между резидентами Украины и их контрагентами, которые имеют счета в материнских структурах.

Санкции, фактически перекрывшие возможность расчетов банков с головными структурами, не оставили им выбора. Глава Сбербанка России Герман Греф тут же объявил, что финансовая организация занимается поиском «максимально быстрых вариантов» ухода с украинского рынка. А уже 27 марта Сбербанк России выпустил официальный пресс-релиз о заключении «юридически обязывающего договора о продаже украинской «дочки».
Что касается цены, то Греф объяснил: быстрый выбор покупателя связан еще и с тем, что выбирать было особо не из кого. «Не было много претендентов, честно сказать», — констатировал он.

Вот так брюки за 450–680 млн. долларов превратились в шорты за 130 миллионов... Украинские «каменщики» и президент Порошенко помогли закрыть сделку, на которой Сбербанк потерял большие деньги, а кто-то хорошо заработал. Остается вопрос: кто?
Гусельников и Гуцериев? Возможно. Но только ли они?

Спецкор Новой Ирек Муртазин высказал подозрение, что «участником» сделки стал и президент Украины Петр Порошенко. Именно он утвердил санкции против функционирующих в Украине банков с российским капиталом и дал тем самым сделке волшебный пендель, который невероятно ускорил процесс.

Источники Новой газеты не исключают, что имела место согласованная сделка российских и украинских фигур, пожелавших пока остаться в тени, но обеспечивших публичную атаку на отделения украинского Сбербанка и введение санкций против российских банков, работающих на Украине. И тогда это, скорее всего, не подданные Великобритании Гусельников и Гуцериев, которых можно назвать операторами, но не бенефициарами сделки.

Папа знает все

На самом деле, трудно представить, что резонансная продажа украинской «дочки» Сбербанка, да еще и латвийскому банку, могла произойти без ведома Кремля. С другой стороны, покупателям надо заручиться гарантией, что переименованному банку на Украине отпустят «российский грех» и не будут чинить препятствий в работе. И не просто гарантией, а «железной бумагой», которую могут дать только на самых киевских верхах. Возникает вопрос, под силу ли Саиду Гуцериеву, которому только в апреле стукнуло 29, и 41-летнему Григорию Гусельникову достигнуть соглашения на уровне Кремля и Банковой улицы в Киеве?

Логично предположить, что внутри этой загадочной истории были и другие действующие лица. Например, отец Саида Гуцериева, Михаил, состояние которого в прошлогоднем списке Forbes оценивалось почти в 6 млрд. долларов (а всей семьи — почти в 10 млрд.). Этот влиятельный человек не раз решал самые сложные вопросы.
Михаил Гуцериев. Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС/предоставлено Фондом ВАРП.
В свое время Михаил Гуцериев говорил: «Хусейна и Каддафи я знаю лично». Именно он разруливал конфликт между собственником Уралкалия Сулейманом Керимовым и президентом Беларуси Александром Лукашенко. В 2007-м из-за конфликта с всемогущими людьми из Роснефти он был вынужден покинуть страну и продать свою компанию Русснефть Олегу Дерипаске. Но Гуцериев сумел вернуться и выкупить назад Русснефть у Дерипаски. А помог ему в этом не кто иной, как Герман Греф, который замолвил за него словечко в Кремле. Теперь Гуцериев помог Грефу, решив проблему с бизнесом Сбербанка на Украине, считает Михаил Козырев в Forbes. Он напоминает, что именно Бинбанк Гуцериева в 2014 году выкупил у украинского миллиардера Игоря Коломойского и его партнеров московский бизнес ПриватБанка. Иными словами, связи в украинской политической элиты у Гуцериева-старшего есть. В Кремле — тоже. Так что, похоже, ключевую роль в этой сделке сыграл Михаил Гуцериев. Он и знает, кто ее истинные бенефициары и сколько их.

«Citadele» и сын Страуюмы

Что касается Norvik Banka, то стоит отметить, что еще в 2014 году он объявил о планах стать одним из ведущих универсальных банков Латвии. И сделка со Сбербанком России — не первый случай, когда Norvik демонстрирует желание существенно расширить свой бизнес. Два года назад банк Гусельникова был в числе претендентов на приобретение банка Citadele — того самого, который был создан на руинах Parex Banka. Однако правительство Лаймдоты Страуюмы за закрытыми дверями приняло решение отмести предложения банка Григория Гусельникова и опосредованного владельца Latvijas Balzams (LB) мультимиллионера Юрия Шефлера. Хотя предлагаемые тогда за Citadele суммы, по неофициальной информации, колебались от 90 до 140 млн. евро, министры оставили за бортом заявки предпринимателей с российским происхождением. Они остановили свой выбор на расположенной в Нью-Йорке компании Ripplewood Holdings LLC, основателю которой Тиму Коллинзу приписывают связи в американских политических кругах и дружбу с бывшими госсекретарями США Джоном Керри и Хиллари Клинтон.

20 апреля 2015 года Агентство приватизации завершило сделку по продаже акций Citadele дочерней компании Ripplewood — RA Citadele Holdings LLC. За принадлежавшие Латвийскому государству акции банка инвесторы уплатили 74,7 млн. евро.

Отголосками этой сделки стали сразу два скандала. Первый из них был связан с процедурой выбора претендентов. Обнаружилось, что сын премьер-министра Лаймдоты Страуюмы, Гирт Страуюмс, возглавлял управление обслуживания корпоративных клиентов Norvik (как подтвердила Открытому городу пресс-служба Norvik Banka, он и сейчас работает в нем). Возникли подозрения в возможном конфликте интересов, и Страуюма отстранилась от принятия решения. Однако отстранилась якобы не полностью. Ряд должностных лиц подтвердили газете Diena, что Страуюма все же оставалась в зале заседаний и слушала дискуссии, что в ситуации конфликта интересов теоретически давало возможность одному претенденту узнать о тактике правительства. Однако Генпрокуратура, которая провела проверку по заявлению парламентской комиссии по расследованию продажи банка Citadele, никаких существенных нарушений не нашла.

Второй скандал был связан с ценой, за которую правительство согласилось уступить Citadele. В октябре прошлого года Госконтроль выступил с заявлением, что банк можно было продать намного выгоднее, выручив на 25–75 млн. евро больше. Кроме того, продажа банка осуществлялась в последний момент, поскольку по требованиям Еврокомиссии страна больше не могла владеть банком Parex, в результате разделения которого и появился Citadele. В результате уже трудно было соблюдать государственные интересы, поэтому Латвии пришлось идти на поводу у инвесторов, отметила госконтролер Элита Круминя.

Владимир Вигман, "Открытый город"

28-05-2017
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№10(103) Октябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»