Ежедневный журнал о Латвии Freecity.lv
Признание проблемы – половина успеха в ее разрешении.
Зигмунд Фрейд, австрийский невролог
Latviannews
English version

8.Запретная зона

Поделиться:
Как, каким нюхом учуял этот вездесущий Подниекс, что нужно снимать тот самый рок-концерт на огрской эстраде, который наделает столько шума? Неизвестно, но зачем-то его туда понесло летом 1985 года.

Бунт в электричке

Сегодня трудно поверить – чтобы раскуроченный возбужденными подростками вагон электрички стал главной сенсацией в стране... А летом 1985-го разбитые стекла и порезанные сиденья огрского электропоезда были расценены латвийским правосудием почти как попытка антисоветского бунта. Секретарь по идеологии ЦК Компартии Латвии Анатолий Горбунов, когда увидел кадры погрома в фильме Подниекса «Легко ли быть молодым?», был в ужасе: «Что о нас подумают за Уралом?» А цензоры из КГБ упрекали режиссера в непатриотичности: ведь был только один случай с погромом поезда, говорили ему, и наркоманов в Латвии не так уж много, и вообще в Риге всего два подвала, где собирается неблагополучная молодежь, -- а вы об этом на всю страну (имелся в виду Советский Союз)…

Фильм о молодежи, ее метаниях и недовольстве застойными брежневскими временами Юрис задумал задолго до огрского инцидента. Какое-то седьмое режиссерское или репортерское чувство ему подсказывало: здесь тонко, здесь больно, здесь нарыв… Он снимал выпускные балы в школах и хотел потом проследить, как сложатся судьбы молодых, искал сюжеты в газетах, был даже написан сценарий Абрамом Клецкиным под этим самым названием «Легко ли быть молодым?» Но как любил говорить Юрис, сценарий ему нужен для того, чтобы прочитать и забыть, а название он забраковал сразу же.

На концерт рок-ансамблей в провинциальный городишко Огре киногруппа попала случайно, возвращаясь с других съемок. Как и многие документалисты, Юрис набирал материал по принципу накопления: никогда ведь заранее не знаешь, где что выскочит. Вот в Огре оно и выскочило, да такое, чего никто и не ожидал.

Подниекс – автор первых видеоклипов

Латвия 80-х, как и Прибалтика в целом, несмотря на общесоюзный застой, в котором смерть одного генсека сменяла другую, а «Лебединое озеро» не сходило с телеэкранов, жила более свободолюбивой жизнью, нежели другие регионы страны советов. «Провинции у моря», куда заходили иностранные корабли, где во многих семьях мужья плавали по заграницам, позволялось больше других. Благодаря этому в Риге зародились многие начинания, которые потом, во время перестройки, распространялись дальше на восток. Ну, например, в 80-е годы в столице Латвии советский человек впервые попробовал коктейль – смесь напитков, которые пьют через соломинку. Это сразу подхватили московские киношники, зачастившие в Ригу в поисках «западной натуры». Отсюда началось барное движение в СССР. Оказывается потому, что в Москве существовали нормативы на изготовление этих революционных напитков: москвичам позволялось готовить не более 10 разновидностей алкогольных смесей, в то время как барменам-рижанам ограничений не ставили – опять-таки близость заграницы сыграла свою роль. Поэтому в Прибалтике коктейль-бары получили широкое распространение.

В те же 80-е в Юрмале родились первые в Советском союзе варьете. Красочные шоу с полуобнаженными танцовщицами ставил в ресторане Juras Perle режиссер Марк Гурман. Посмотреть на это «вырождение» съезжалась вся денежная элита страны. А в другом юрмальском ресторане Cabourgh показывали первые отечественные видеоклипы с участием звезд советской эстрады. И, кстати, именно в Латвии их впервые осмелились демонстрировать массовому зрителю по ТВ.

Подниекс был в гуще всех этих начинаний. Сам в них участвовал. С 1983 по 1986 годы вместе с Артемием Троицким и Янисом Шипкевицем он вел на латвийском телевидении программу «Videoritmi». Это была культовая молодежная программа. Привезенные моряками и пиратским образом приобретенные иностранные клипы демонстрировались латвийскому народу под покровом ночи, когда цензоры спали. Юрис Подниекс был поводырем в необычный для зрителя видеоряд, рассказывал о музыкантах, стилях. А Троицкий, тогда уже авторитетный музыкальный московский критик, как бы прикрывал компанию со стороны «центра». Тогда видеоклипы были частью новой культуры, перед которой не устояли даже такие мэтры мирового кинематографа как Микеланджело Антониони и Жан Луи Годар.

Юрис Подниекс стал первым, кто стал снимать видеоклипы в СССР.

По заказу ресторана Cabourgh он снял клипы с Валерием Леонтьевым и Аллой Пугачевой. Причем сделал это по режиссерски профессионально, с массой кинематографических находок. Сближение с Cabourgh и его посетителями в свою очередь помогло ему в поиске героев для «Легко ли быть молодым?» Говорят ведь, что у талантливого человека все идет в дело. Так и тут: снял одно, зацепило другое.

 

Юрис с верным Санчо Пансо Александром Демченко. Фото из архива JPS.
В Огре съемочная группа остановилась посмотреть на молодежный андеграунд. Они там много чего поснимали. В том числе и участников будущего погрома. Ближе к вечеру киногруппа уехала. О том, что произошло в последней электричке из Огре, они узнали уже следующим утром, когда Подниексу позвонили на студию и пригласили в МВД.

Засвеченная пленка

Александр Демченко, ассистент Юриса:
«… Отсняли концерт, приезжаем в Ригу на машине, ничего не знаем про электричку. Утром прихожу на студию, Юрки нет, я спрашиваю, где он, а мне говорят, вызвали в милицию. Ко мне подходит начальник хроники Александр Ногин и спрашивает: ну что вы там наснимали? Надо бы пленку проявить. Я говорю, ну вот Юрис придет, тогда и проявим. Через 20 минут снова подходит. И так раза четыре подходил. Ну время такое, не выпендришься, я комсомолец. Думаю, что делать? Душой чувствую: отдать не могу, но и не отдать не имею права. И вот в такое идиотское время приходит спасительная мысль. У нас всегда была засвеченная пленка. Мы копили, на серебро ее сдавали. А ее нам списывали. В черный мешок клали железные коробки и заклеивали. И вот я беру четыре засвеченных рулона, кладу в коробку. И закрываю так, что один конец не закрыт. Захожу в операторскую, одной рукой отдаю коробку Ногину, он руку протягивает, я руку отпускаю, и в это время коробка падает, раскрывается, пленка разматывается… Ногин говорит, ну и слава богу.

Проходит полчаса, я иду кофе пить. Встречаю Юриса, а он подходит и хватает меня за грудки. Я не слышал, что он сказал. Помню только одно: говорю, если ударишь, терпеть не буду, дам сдачи. Стоим, шипим друг на друга, а все высунулись, на нас смотрят. И я соображаю: блин, он прошел только полтора коридора и уже все знает. Через час он собирается ехать в город, я говорю, возьми с собой. Он злобно: такие как ты, должны пешком ходить. Пыхтел, пыхтел, но все же пошел к машине, я за ним. По дороге говорю: ну ладно, пленка цела. Он: что? Я опять: пленка цела. Он: а что ты засветил? Я: засвеченную пленку. А как ты додумался? Ну вот так... У него было такое лицо, как будто в этот момент у человека судьба решается.

Потом мы потихоньку проявили, посмотрели весь материал из Огре. А в МВД Юриса просили показать фотографии, которые мы там сняли. Электричку мы, конечно, не сняли. Мы уехали оттуда на машине. Я потом думал: если бы мы ехали в поезде с камерой, был бы погром? Так вот напечатали больше сотни фотографий и через разных знакомых стали искать этих ребят. В это же время их искала и милиция. Но нам-то люди рассказывали, а им нет.»
Отснятого материала всегда было намного больше, чем входило в фильм. Фото из архива JPS.

Показательный процесс

Толпа молодежи перед эстрадой колышется вместе с ветром… Сотни парней и девчонок восторженно смотрят на сцену, раскачиваясь в такт музыке их кумиров – рок-группы Perkons, приписанной к колхозу «Советская Латвия». Камера скользит по лицам, красивым, веселым, радостным. Они чувствуют себя счастливыми и свободными. Так начинается фильм Подниекса «Легко ли быть молодым?»

Сколько таких концертов изо дня в день мы видим сейчас по телевизору! В июле 1985-го гудящая перед эстрадой толпа вызывала у представителей госаппарата страх. И музыка, которая называлась «рок», тоже. Страх передавался по цепочке сверху вниз и самые нижние выстраивали защиту. Вот и в фильме Юриса камера рядом с горящими глазами молодых выхватывает напряженные лица взрослых, пришедших на концерт явно не за музыкой. Милиционеры пытаются оттеснить толпу от сцены: строгие люди в форме напоминают о том, что на этом концерте зрителям не рады.

Зато следующий эпизод покажет, где им рады. Это зал Сигулдского районного суда, где при большом скоплении народа слушалось дело семерых парней, участвующих в разгроме электропоезда Огре-Рига. После злополучного концерта толпа ринулась на последнюю электричку, заполонила ее до краев и кто-то, перегревшись на солнце, а может и не только, решил показать свою удаль. В результате были порезаны сиденья, выбиты лампочки и стекла в нескольких вагонах.

Случившееся дало повод латвийской советской фемиде устроить образцово-показательный процесс над погромщиками, чтобы другим подросткам неповадно было не только резать сиденья, но и ездить на рок-концерты. Участвующие в концерте группы были запрещены или разогнаны, а семерка зачинщиков, выявленных с помощью таких же как они любителей музыки, села на скамью подсудимых.

Камера Калвиса Залцманиса на суде внимательно всматривается в лица. Теперь они испуганы, смятенны, подавлены. Ищут в переполненном зале суда сочувствующие глаза, просят защиты. Не помогло. Одному впаяли 3 года колонии строгого режима, второму два, остальным дали условно и заставили оплатить штраф в размере 5 тысяч 400 рублей 84 копейки.
Карающей рукой фемиды водил судья Валдемар Шубровскис, в годы независимости вынужденный со скандалом уйти в отставку, а интересы госструктур защищал будущий борец за независимость и адвокат с весьма неоднозначной репутацией Андрис Грутупс. На суде он – примерный образец советского правосудия: гневно обличает, требует наказать по всей строгости закона. Внимание камеры дается ему нелегко, он то и дело промокает лоб носовым платком, стирая капли пота, и пряча глаза.

Огрский концерт дал Подниексу ключ ко всему фильму. Там он нашел большинство героев, оттуда как снежный ком стал нарастать конфликт – бездушной государственной машины и хрупкого мира молодых. Начиная с концерта, режиссер постоянно будет сводить эти два мира на монтажном столе, подчеркивая воинствующий характер одних – милиции, прокуратуры, суда, врачей психушки, -- и незащищенность, надломленность других. На судебном процессе схватка этих двух миров формально закончится трагедией для подростков, а эмоционально -- приговором всему этому карающему аппарату. Так сработал режиссер. Не словами -- крупными планами, монтажными стыками. Полные слез глаза хулигана Раймонда Плориньша, арестованного прямо в зале суда, и его вопль в зал: «За что?!» можно считать воплем целого поколения. Камера Калвиса Залцманиса сняла эту сцену отчаяния как символ тупика и бессмысленности карающего правосудия.

Оператор Калвис Залцманис чувствовал себя рядом с Юрисом солдатом за спиной командира. Фото из архива JPS.

Убить по приказу


До Подниекса никто не выводил на экран советских солдат, воевавших в Афганистане. Газеты все еще писали об интернациональном долге, который выполняли там наши парни, о построенных ими дорогах и школах. Возвратившиеся оттуда живыми рассказывали про другое. Позже Юриса будут упрекать в том, что он не сказал всей правды об Афганистане, не подсчитал количество убитых, не осудил брежневский режим за эту кровавую интервенцию. Но задним числом всегда легко судить. В 1985-м до вывода советских войск из Афганистана было еще долгих 4 года. Да и подставлять вчерашних солдат советской армии, доверивших ему свои истории, он не имел права.

И все же Подниекс не был бы Подниексом, если бы не придумал свой ход. Он рассказал об афганской трагедии не языком публицистики, а языком эмоций. Он вытащил из парней такой клубок переживаний, такие признания…

Парни рассказывают о том, что чувствовали, когда приходилось стрелять в людей, какие оправдания они придумывали себе при этом, и как подавляли в страх.

Как прописывались потом в мирной жизни, почему не могут теперь жить как все и почему прячут свои боевые ордена… Сегодня уже не важно, на какой войне они были, кто ее развязал и кто выиграл, перед нами потрясающий по эмоциональности документ – о том, что чувствует человек, который должен убивать по приказу. Спустя 20 лет такие же латышские парни пройдут почти этими же дорогами. Посылать их туда будет уже не то, советское, а свое родное латышское правительство. Но переживать они будут наверняка те же чувства, что их предшественники, снятые когда-то Юрисом Подниексом.

«Афганцы» продолжили тему стрелков из его фильма «Созвездие стрелков» -- там он тоже исследовал души тех, кто стрелял. Позже он вернется к этой тяжелой теме в фильме «Мы», когда разрушительную силу оружия брат повернет против брата на огромном пространстве СССР. И всякий раз он будет искать ту черту, тот край, которые люди позволяют себе переступать. По разным причинам – в силу веры, приказа Ленина или Брежнева. И будет стараться понять, что с ними происходит потом, как они с этим грузом живут.

Задолго до блогов и Интернета


Юрис повернул камеру от героев к нам, дал им микрофон и стал их глазами и рупором. Благодаря такому доверию его собеседники говорят в зал такое, что не каждый говорит даже близким. Монологи настолько откровенны, что он иногда давал их не впрямую, а прятал за другими кадрами, чтобы не смущать героев. Но всегда они были на пределе искренности и открытости. Это был не просто режиссерский ход, молодые были Юрису действительно интересны. Своими глубокими и заинтересованными вопросами он лишь помогал им раскрыться. Такой искренности и доверительности в документальном кино еще не было.

Совсем не случайно в своем фильме Подниекс использует кадры любительской ленты Игоря Линги. Они для него – вход во внутренний мир героев, запутанный, неясный, романтический и трагический одновременно. Режиссер хотел показать: так они видят, так думают, так чувствуют. Он делает своих собеседников соавторами фильма. Задолго до блогов и Интернета он включил язык улиц и подворотен в свою стилистику. Чем безусловно, обогатил документальный кинематограф. Фильм «Легко ли быть молодым?» заканчивается кадрами Игоря Линги. Режиссер передоверяет молодому автору сказать в фильме последнее слово, как бы намекая, что подобное видение мира определит кино будущего. На экране то ли воплощенные сны, то ли видения: фигуры в экзотических одеждах стоят в море в синей дымке, их взоры обращены в даль, за горизонт, и они все чего-то ждут. Космическая музыка Мартиньша Браунса, тревожная и манящая одновременно, уводит героев вместе со зрителями в эти далекие дали надежды.

Игорь Линда(слева)помог Юрису найти финал к "Легко ли быть молодым?".Фото из архива JPS.
 Алексей Учитель, сокурсник Подниекса по ВГИКу, кинорежиссер:

«Мы с ним учились на экспериментальном курсе авторов-операторов, таком смешанном факультете. Хотя упор делался на операторство. Я обычно старался героев поместить в среду общения с кем-то, в рабочее состояние, но не спрашивать. То есть помещать в реальную жизнь и наблюдать. Но синхронно, со звуком. Какие-то эпизоды мы создавали, провоцировали, но их нельзя было назвать постановочными. Мой принцип: выстраивать человека, исходя из реальной ситуации. Одновременно с «Легко ли быть молодым?» у меня вышел фильм «Рок» -- первый фильм о Гребенщикове, Цое, Шевчуке, поэтому мы с Юрисом часто соприкасались. Так даже там я их ни о чем не спрашивал. Только за кадром.

А Юрис, наоборот, говорил со своими героями, применяя прием такого допроса. Мы очень часто говорили, каким должно быть документальное кино. Я считал, что самое главное качество режиссера – не бояться что-то спросить. Ты всегда должен чувствовать себя учеником. Не в смысле ремесла, а в смысле постижения жизни. Ну, в определенных пределах, конечно, потому что все равно нужно принимать решение. Иначе все пропало. Но нет талантливой картины, где бы режиссер не сомневался. Юрис в этом смысле – человек поиска. И еще для меня в документальном кино было важным, чтобы не было публицистики, этакой острой сиюминутности. Юрис строил фильм на образности, художественности. Мне это было очень близко. Был ряд известных режиссеров, которые все строили на острой сиюминутности, репортажности, но потом все это уходило и становилось неинтересным. Юрис был из другого ряда. Я тоже, как и он, пользовался принципом накопления материала. Драматургия фильма всегда выстраивалась потом, на монтаже. А главное – принцип накопления и какое-то направление, куда двигаться. В игровом кино невозможно сделать хороший фильм по плохому сценарию. Другое дело – он может измениться. А в документальном кино драматургическая основа закладывается позже, когда есть материал, и ты выбираешь, как его строить».

Другие времена

В декабре 1988 года за фильм «Легко ли быть молодым?» четыре члена группы —режиссер Юрис Подниекс, сценаристы Абрам Клецкин и Евгений Марголин, а также оператор Калвис Залцманис -- получали Государственную премию СССР в Москве. В Георгиевском зале Кремля ее должен был вручать сам генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. Однако вместо него ритуал исполнял председатель комиссии по госпремиям писатель Георгий Марков. Может быть, потому что лауреатами в тот раз стали люди «неформатные»? Вместе с рижанами премии удостоились писатель Владимир Дудинцев, поэт Давид Самойлов, постановщик народных танцев Борис Покровский. Присутствующий на церемонии Абрам Клецкин вспоминает, что сказал Юрис: «Мы рады, что получаем награду вместе с теми, кто в прежние годы никогда бы ее не получил».

И действительно, за год-два в стране произошли разительные перемены. Подниекс их почувствовал и о них сообщил одним из первых. «Если бы фильм вышел на полгода раньше, он бы не попал на экраны, а остался лежать «на полке», -- считает Клецкин. -- Но если бы это случилось на полгода позже, то не было бы того эффекта. Мы успели раньше всех, именно в то время, пока другие еще побаивались такой откровенности. Поэтому он вызвал такой восторг».

Фильм «Легко и быть молодым?» посмотрели в 85 странах мира, он получил десятки международных наград и призов. И еще как минимум дважды возрождался на экране заново, когда Антра Цилинска, как режиссер и продюсер снимала его продолжение 10 лет спустя и 20 лет спустя.
27-10-2012
Поделиться:
Комментарии
Прежде чем оставить комментарий прочтите правила поведения на нашем сайте. Спасибо.
Комментировать
Журнал
№11(104) Ноябрь 2018
Читайте в новом номере журнала «Открытый город»
  • Ирина Малыгина: "OLAINFARM будет развиваться так, как задумал отец"
  • Рак скоро перестанет быть болезнью, от которой умирают
  • Криштопанс готов построить с Трампом поле для гольфа
  • Друг Барышникова: "Миша в городе, и я снова нужен"
  • Рижская любовь Тургенева